Чтение онлайн

Однако вернемся к эпохе раннего палеолита, где господствовало собирательское и поребительско-охотничье хозяйство. Всю свою энергию люди отдавали поискам пищи, и тем не менее они постоянно находились на грани голода.

Три миллиона лет прошло, прежде чем человек благодаря накопленному опыту и наблюдениям за миром природы вырастил из зерна колос и приручил первое дикое животное. Это событие произошло всего десять тысяч лет назад, и с него началась новая эпоха — период позднего каменного века. Люди научились таким образом производить продукты питания в необходимом им количестве и меньше, чем охотник и собиратель, зависеть от прихоти случая. Путем усовершенствования орудий труда и способов обработки земли человек облегчил свой труд и добился больших урожаев. В результате у людей появилось и свободное время, которое особенно энергичные индивидуумы использовали для целенаправленного экспериментирования. Количество новых изобретений быстро росло.

Следующей вехой (сравнимой с возникновением языка) в процессе экспериментирования стало появление письменности. Достигнутый уровень можно было точно зафиксировать, передать следующим поколениям и развивать дальше. Эксперименты стали постоянной, сознательной составной частью не только производственной деятельности. С их помощью созданы были зачатки новых наук древних цивилизаций. Этот факт мы можем подтвердить, обратившись к древним письменным источникам. Например, в раннем древнеегипетском руководстве по производству твердой бронзы приводится оптимальное соотношение ее составных частей — 88 % меди и 12 % олова. Можно предполагать, что это соотношение получено было в результате многочисленных экспериментов. Таким образом, эксперимент перестал быть примитивным, так как стал количественным.

Неизвестный автор V века оставил остроумные замечания, которые свидетельствуют, что он глубоко понимал древность экспериментирования. «Полагаю, что наш современный способ жизни, — писал он, — результат открытий и доработок на протяжении длительного времени. Много страданий пришлось на долю людей, живших диким, звериным способом, питавшихся сырой, тяжелой, простой пищей… Большая часть их, конечно, погибала, так как они были слишком слабы физически, выживали только сильнейшие… Поэтому, мне кажется, люди в древности искали такую пищу, которая бы соответствовала их телосложению. Так они открыли современный режим питания… Экспериментируя с пищей, они варили или пекли, смешивали и месили, добавляя к тяжелой пище и более легкую до тех пор, пока не приспособили ее к силе и строению человека».

В средние века зависимость познания от догм Библии не оставляла места для эксперимента и экспериментирования.

Новая вспышка развития эксперимента наступает в период итальянского Возрождения. С переосмыслением философского наследия античности происходит оживление философской мысли. В свою очередь подъем эпохи Возрождения основан на «торговой революции», которая привела к развитию некоторых итало-византийских приморских городов XIV–XVI веков. Торговые города, такие, как Венеция, Генуя, Пиза и Неаполь, вскоре превзошли своим богатством крупнейшие центры античного мира и стали финансировать развитие Рима, Флоренции, Милана и других городов Северной Италии. До XV века торговые фактории Генуи и Венеции были разбросаны от Канарских островов до Каспийского моря и от Нидерландов до реки Нигер в Африке. В портах этих городов оседали товары из всех уголков мира. Но намного ценнее были тысячи новых идей и изобретений, которые возникали на месте или пришли по многочисленным торговым путям с Востока. Во времена европейского Возрождения была создана основа многих современных искусств и наук. Для ученого эпохи Возрождения был характерен широкий диапазон интересов. Леонардо да Винчи был художником, скульптором, инженером, архитектором, физиком, биологом и философом. Между прочим, знаете ли вы, что именно он первым заметил, что каждое кольцо на срезе ствола дерева означает год его жизни? На этом основан один из важнейших методов датировки в современной археологии — так называемая дендрохронология.

В это же время Тарталья и Кардано создают основы современной математики. Природоведение, медицину и химию создают Сальвиани, Белон, Альдрованди и Мальпиги. Анатомию разрабатывают Везалий и Фаллопий, физику и астрономию — Галилей, Торричелли, Леонардо и Коперник. Основой развития этих наук становится эксперимент. Его страстный защитник и теоретик, английский философ Фрэнсис Бэкон (1561–1626) пишет известные слова: «Нет иного способа на пути к человеческому познанию, кроме эксперимента».

Одновременно разрабатываются элементарные основы археологии — науки о прошлом человечества, основанной на изучении вещественных остатков. Ученые обращают внимание на каменные, керамические и другие находки, которые люди средневековья вообще не замечали. Среди этих исследователей на первом месте стоит имя М.Меркати (1541–1593). Меркати прежде всего был естествоиспытателем и в качестве старшего куратора ботанических садов Ватикана создал коллекцию минералов, окаменелостей, и среди них каменных орудий, которые тогда считались произведениями природы. Понять их действительное назначение Меркати помогли некоторые обстоятельства. Широкая образованность дала ему знание произведений древних мыслителей — Гесиода, Плиния, Лукреция и Феста. Эти авторы еще во времена античности знали, что люди в разные периоды пользовались сначала каменными, затем бронзовыми и, наконец, железными орудиями. Кроме того, будучи глубоко религиозным ватиканским чиновником, он многое почерпнул и из сборника древнейшей устной традиции, и из Ветхого завета, которые содержат сведения о каменных и бронзовых орудиях и рассказ об изобретении железа филистимлянами. Большое влияние на взгляды Меркати оказала и постоянно пополнявшаяся коллекция изделий из Азии и Америки, присылаемых в Ватикан итальянскими, испанскими и португальскими мореплавателями и исследователями. Мореплаватели эпохи Великих географических открытий встретили во время своих путешествий людей, еще живших в каменном веке. Их орудия легко поддавались сравнению с аналогичными европейскими находками. И вот подобные наблюдения и находки, древняя традиция и современная этнография позволили Меркати сделать вывод, что каменные орудия принадлежали нашим древнейшим предкам. Тем самым он внес существенную поправку в тогдашние представления людей эпохи Возрождения. Они был вынуждены примириться с тем фактом, что их предки находились когда-то на таком же уровне культуры, как и индейцы, которых многие из них презирали и к которым относились как к низшим существам. Достаточно вспомнить бесчеловечность действий европейцев в Мексике и Перу.

Тем не менее и сто лет спустя после открытия Меркати находились упорные защитники других гипотез. Одна из них полагала, что каменные топоры и клинья (рубила) появляются в тех местах, где молния ударила в землю. Существовали уже и совершенно сказочно-фантастические гипотезы. Так, согласно одной из них, керамические сосуды образовались в земле подобно корнеплодам, другая же утверждала, что их делают гномы.

И вот при такой ситуации в археологии в научный спор впервые вступает эксперимент. Немецкий ученый Андреас Альберт Роде (1682–1724) сам создал кремневый топор, чтобы доказать, что каменные орудия произведены человеком. Коллега же его Якоб фон Меллен (1659–1743) поручил гончарам исследовать технику обработки поверхности древней керамики из Северной Германии.

Эксперименты проводились и в полевых археологических исследованиях. Англичанин Джон Лейланд (1506–1552), а после него и другие установили путем наблюдения, а потом и с помощью опытов, что состав, цвет и высота растений могут указать на давние следы деятельности человека на земле. Более мощная и сочная растительность появляется, например, над углубленными жилищами, заполненными органическими остатками, а там, где прежде были стены, растения мельче и реже и т. д. Коулт Хор (1758–1838) искал в графстве Уилтшир полые подземные объекты, ударяя палкой о землю, то есть в сущности примитивным сейсмозондированием.

Итак, мы уже подошли к началу XIX века. Количество находок росло буквально с каждым днем. В их беспорядочное нагромождение, вначале возникшее в музеях, генеральный порядок внес датский ученый Кристиан Юргенсен Томсен (1788–1865). В 1819 году в музее Копенгагена он распределил археологические находки по трем разделам, соответствующим трем эпохам или векам: каменному, бронзовому и железному (так называемая система трех веков или периодов). С тех пор из археологии исчезает хаос, и она постепенно становится на путь истинной науки. Томсен по праву считается ее основателем.

Эксперимент также обретает в археологии право на существование. Сам Томсен применял его в исследовании лур, огромных металлических музыкальных инструментов эпохи бронзы.

С середины XIX века внимание экспериментаторов сосредоточилось на производстве и применении каменных орудий. В 1874 году археологи на своем съезде в Копенгагене имели возможность увидеть деревянную постройку, срубленную исключительно каменными орудиями. Британский генерал-лейтенант викторианской эпохи, а позже видный археолог Огастес Лейн-Фокс (Питт-Реверс) исследовал виды выветривания и возникновения завалов на месте древнейших поселений. Он на собственном опыте познал процесс работы древних горняков по добыче кремня.

Противники системы трех эпох Томсена были окончательно повержены в 70-х годах XIX века. Их утверждения о том, что каменные орудия не могли быть просверлены до изобретения металла, опровергли Отто Тишлер и его коллеги, доказав, что с помощью деревянного сверла и песка, подсыпаемого под него, кремень поддается сверлению. С помощью эксперимента опровергнут был и другой тезис, согласно которому гравировка на орудиях из бронзы была выполнена более твердыми стальными инструментами. Экспериментаторы ее осуществили с помощью камня.

Чешские короли также очень рано оценили возможности эксперимента. Ян Эразим Воцел, написавши первый обзор древнейшей истории Чехии, уже в 1847 году выступил в поддержку метода химического анализа древних бронзовых изделий. Йиндржих Ванкуль, названный отцом моравской археологии, попросил специалистов металлургического завода в городе Бланско отлить точную копию гальштатского полого перстня Vвека до н. э., найденного в 1872 году в погребении в Бычьей скале, в широко известной Пещере смерти Моравского Краса. Он хотел таким способом доказать свое предположение, что перстень был отлит, а не выкован, как утверждал один известный тогда технолог. Металлурги отлили прекрасный перстень, однако современный анализ древней находки показал, что перстень все же был выкован. На рубеже XIX–XX веков чешский археолог Йозеф Владислав Пич исследовал степень обжига латенской керамики из городища у Страдонице, относящегося к последним десятилетиям I века до н. э.