Чтение онлайн

Пример Лейре, так же как и его символ ясень Иггдрасил, начинает пускать корни по всему миру.

На мысе, устремившемся с холма Батсер в северном направлении, приблизительно в 24 км от Портсмута в графстве Гэмпшир (Англия) в 1973 году поселились кельты. «Кельты? Разве это возможно?!» — возразите вы наверняка. И будете. Разумеется, правы. Некогда могучие племена кельтов, которые в последние столетия перед н. э. владели значительной частью Европы, проникли даже в Малую Азию, на протяжении последующих веков были полностью ассимилированы некоторыми, исторически более поздними европейскими народностями. Наши кельты на холме Батсер — не кто иные, как экспериментаторы, решившие реконструировать жизнь кельтов, обитавших здесь двадцать три столетия назад. Их руководитель, археолог Петер Дж. Рейнольдс, выбрал для этой цели местность поистине идеальную. Во-первых, она труднодоступна, и, следовательно, публика лишь в малой степени может беспокоить экспериментаторов. Во-вторых, эти места действительно были заселены в эпоху поздней бронзы и на протяжении всего железного века. В настоящее время для экспериментов используется около 12 га земли, включая сам мыс и его лесные склоны. В перспективе под контролем окажется свыше 20 га.

Пока Петер Рейнолдс и его сотрудники построили два круглых дома и вспомогательные постройки, характерные для сельскохозяйственного поселения. Их окружает защитный палисад, за которым разбита систеа полей и пастбищ. Экспериментаторы проводят непрерывную селекцию примитивных видов скота и растений с целью максимально приблизить их к доисторическим образцам. Они ведут простую жизнь деревенских обитателей, ибо убеждены, что так смогут приблизиться к доисторической действительности и бесконечным, порой изнурительным повторением отдельных приемов устранят ошибки, которыми сопровождались их предыдущие попытки.

На любой род работы, прямо связанной с земледелием, радикально воздействуют не только человеческие, но и — прежде всего — крайне переменчивые природные факторы. Поэтому Петер Рейнольдс полагает, что совершенно бессмысленно препираться, например, по поводу цифровых данных об урожайности различных видов зерновых, пока не будет точных сведений о ее размерах за период нескольких лет или даже десятилетий и ежедневных записей о конкретных работах и климатических условиях. К счастью, погода — фактор, наиболее воздействующий на сельское хозяйство, — была в прошлом столь же изменчива (это подтверждает анализ сохранившихся остатков растений. животных, ископаемых почв и другие данные), как и ныне. Например, римский историк Тацит, описывая провинцию Британию, не удержался от употребления для характеристики тамошнего климата слона «focdum», наиболее пристойный перевод которого звучит как «отвратительный». Но именно этот основополагающий элемент, каким является соответствие типа климата, придает проекту на холме Батсер достоверность и дает археологам основу для надежного сравнения результатов сельскохозяйственной деятельности.

Проект создания крестьянского поселения на Батсер-Хилле, являющегося по существу обширной научно-исследовательской лабораторией археологов под открытым небом, будучи составной частью широкомасштабной программы исследования доисторического земледелия, получает поддержку государственных учреждений.

По-иному обстояло дело в Дюппеле (ФРГ), где Адриан фон Мюллер со своими приверженцами должен был преодолеть множество препятствий, когда попытался вновь возродить жизнь и славянском и германском поселениях второй половины XII — начала XIII столетия, следы которых были им обнаружены. Расходы на лесоматериалы, их доставку и другие виды работ должны были, по расчетам, превысить сумму в миллион марок, а надежды раздобыть такую большую сумму казались ничтожными. Правда, кое-какие деньги удалось получить в качестве пожертвований от отдельных лиц и учреждений благодаря пропаганде по телевидению и в печати. И все-таки это была капля в море по сравнению с разработанной сметой. Но экспериментаторы не сдались! Они решили прибегнуть к реализации проекта на общественных началах. Но как набрать сотрудников? И тут одному из энтузиастов пришел в голову спасительный лозунг: «Заплатите, и вы получите право работать у нас безвозмездно». И, верите ли, на этот казавшийся нелогичным призыв откликнулись в течение всего нескольких дней сотни людей, финансовые средства и самоотверженная работа которых позволили «Благотворительному кружку деревни-музея Дюппель» приступить-таки к реализации проекта!

Еще одно счастливое обстоятельство помогло бесплатно получить строительные лесоматериалы. Во время работ по расширению аэродрома Тегель пришлось вырубить большой дубовый лес. Стволы деревьев не годились для промышленного использования, поскольку в них со времен второй мировой войны торчали осколки бомб и гранат. Они были доставлены на стройплощадку в Дюппель грузовиками американской оккупационной армии. Затем в Дюппеле появились инструкторы из Лейре, которые привезли с собой копии средневековых инструментов. Под их руководством местные экспериментаторы изготовили новые реплики с применением средневековой технологии. С помощью этих орудий был выстроен первый деревянный дом. Одновременно с возведением новых жилых и хозяйственных построек начали проводить селекцию растений и животных для того, чтобы сделать их подобными средневековым видам. Так постепенно в деревне возрождается, так сказать, «средневековая жизнь». Экспериментаторы выделывают шерстяные ткани, деревянную утварь и инвентарь, разводят овец и выращивают хлеб. По примеру Лейре в Дюппель приезжают некоторые городские семьи и адаптируются к средневековой среде обитания. В течение двух дней осенью 1975 года, когда деревня впервые была открыта для посещения публикой. В ней побывало 9 тысяч человек. Всех желающих, увы, удовлетворить не удалось!

Вожди индейского племени памунки, остатки которого живут в резервации в бассейне одноименной реки в штате Виргиния, решили построить музей истории своего племени и культурный центр. (Памунки было около 1600 года самыми сильными из племен Поухаттанской конфедерации.) Они обратились за помощью к лучшему знатоку своего прошлого профессору Эррету Кэллегену. Гэллеген согласился помочь, но с условием, что будет построена индейская деревня, относящаяся к периоду до 1607 года, то есть до первой встречи индейцев с английскими колонистами-пионерами, и что в ней будет возрожден образ жизни, который вели в указанный период индейцы памунки. Тогда они добывали себе пропитание охотой, собирательством и огородничеством, выращивая кукурузу и овощи, изготовляли керамику, но не знали металлов.

В течение предыдущих двадцати лет профессор Кэллеген вместе со своими студентами из Вирджинского университета испытал, что называется на собственной шкуре, какие неимоверные усилия должны были предпринимать индейцы, чтобы обеспечить себя в достатке средствами к существованию и выжить. Экспедиция студентов в районы прежнего расселения индейцев, продолжавшиеся по нескольку недель, отнюдь не были игрой «в индейцев». Они жили в индейских хижинах, построенных собственными руками, ставили западни и охотились на зверя, применяя реплики древних каменных и костяных орудий., ловили рыбу и собирали растения. Это была деятельность, требовавшая огромных энергетических затрат. Ни один из участников эксперимента раньше не предполагал, что добывание средств к существованию на этом уровне может быть столь тяжким и изнурительным трудом, отнимающим массу сил и времени. «Это была буквально борьба за существование», — говорили все после окончания экспедиции.

Они обнаружили, что более всего их силы экономили те орудия, которые полностью соответствовали индейским оригиналам. Различным видам работ, связанных с охотой и собирательством, они должны были ежедневно уделять три с половиной часа. Вечерняя готовка пищи отнимала свыше четырех часов. Самым продуктивным способом добывания мяса — с точки зрения количества затраченного времени и получаемых калорий — была добыча зверей с помощью ловушек. Рыболов же, наоборот, если исходить из тех же критериев, приносил наименьшую «прибыль».

Этот опыт был положен в основу деятельности исследовательского центра «Памунки», который начал строиться в 1976 году. Центр намерен показать историю индейцев — коренных жителей этой области, позаботиться об экономической поддержке сегодняшних памунки и на научной основе возродить жизнь древней индейской деревни. Благодаря экспериментаторам мы можем проследить все этапы строительства индейской деревни рубежа XVI–XVIIеков. Нашим экскурсоводом будет сам Эррет Кэллеген:

«Деревня располагается на участке площадью один акр (0,4 га). Мы возводим ее на брошенном кукурузном поле в точности так, как это делали индейцы несколько веков назад. С севера она ограничена болотистыми лесами, богатыми природными ресурсами, с востока и юга деревню окружают кукурузные поля площадью четыре акра. Подходя к деревне с запада, видим живую изгородь сассафраса, кедра, кустов ежевики и других дикорастущих растений. Эти заросли образуют естественную ширму, обегающую вокруг всей деревни. За живым забором царствует дикая флора, поставляющая обитателям разнообразные плоды. Если войти в деревню, миновав огороды, разбитые вплотную к застроенной территории, попадем на деревенскую площадь, окруженную строениями. Каждый жилой комплекс состоит (либо будет состоять) из жилища на одну семью (здание прямоугольного плана), примыкающей к нему хозяйственной части (кладовая, мастерская), одного или нескольких очагов, складских ям и площадки, где выполняются разнообразные сезонные или повседневные работы. Посреди деревни есть общий очаг и место для сходок. Здесь обжигается керамика, готовятся и подаются общие блюда во время празднеств, проводятся совместные беседы (называемые «пов-нов»).

После ознакомления с общим видом деревни мы можем посетить три из уже завершенных комплекса (всего их должно быть шесть или восемь). Первый состоит из длинного прямоугольного помещения, аналогичного по форму соломенной хозяйственной хижине, небольшого огорода, наружного очага, площадки для проведения различных видов работ в нескольких складских ям. Дом по оси вытянут с севера на юг, его площадь равна 4х2х2 тецусегам. Вы никогда не слыхали о такой единице измерения? Безуспешно ее искать среди европейских либо американских мер длины. И неудивительно. Тецумсег — это мера, равная росту (5 стоп и 11 больших пальцев) нынешнего вождя племени памунки Тецумсега Кука, именуемого Оленье Копыто. Мы сознательно выбрали ее в качестве альтернативы английской или метрической системе, которой индейцы, естественно, не пользовались. И потому дом, вместо того чтобы иметь в длину около 24 фунтов (7,3 м), в ширину и в высот 12 футов (3,7 м), насчитывает в длину четыре тецумсега, в ширину и в высоту — два тецумсега. В этом доме может разместиться семья из 2–4 человек. Его деревянный каркас мы воздвигли более чем за 370 рабочих часов из кедров и красных кленов, которые связывали жгутами, сплетенными из горней сосны. Ложной акации, виноградной лозы и коры грецкого ореха. На один длинный дом мы израсходовали около полутора километров жгутов. Жилище мы покрыли пучками соломы из болотного растения, закреплявшимися джутовыми веревками. На эту работу ушло почти триста часов

Внетри дома, в центре его, расположен очаг для приготовления пищи и обогрева. Дым от такого очага способствует длительному хранению продуктов и других заготовок. Развешенных над головами, сушит солому кровли и очищает ее от насекомых. Мы начинаем проводить эксперименты. которые ответят на вопрос о том, какую температуру можно поддерживать внутри жилища в зимний период. Капитан Джон Смит, посетивший такие жилища в начале XVII века, отмечал, что зимой в них тепло, как в камине, хотя и несколько задымлено. С юго-восточной стороны к жилищу примыкает хижина, служащая самым различным целям: для хранения продуктов питания, различных материалов и инвентаря, и наружный навес для ремонтных работ и досуга.