Чтение онлайн

— Господи, Стефан, что ты съел на завтрак — отчет компании? Оставь девочку в покое! Есть еще масса времени, подождем, пока шок пройдет, — вступила в разговор Маэв.

Стефан упрямо покачал головой. Сняв свои очки в золотой оправе, начал протирать их столовой салфеткой.

— Я лишь хотел сказать, — продолжил он, — что там вращается много денег, мам. У нашего Джорджио много деловых интересов. Его бухгалтер — известное лицо в Сити. Не думаю, что это хорошая идея — надолго откладывать занятия бизнесом. Им и так не занимались почти девять месяцев. И чем скорее начнешь разбираться с делами, тем лучше. Джорджио может управлять делами и из тюрьмы, действуя через Донну.

— Я не знаю, смогу ли я, Стефан…

— Конечно, сможешь, Донна! Джорджио будет на седьмом небе, если увидит, что ты присматриваешь за делами и в его отсутствие, — решительно произнесла Нуала. — А мы поможем какими угодно способами.

— И когда он выиграет дело после подачи апелляции, все вернется в нормальное русло! — Голос Патрика был исполнен не вполне обоснованного энтузиазма.

— Я выпью за это. — Стефан поднял стакан молочно-белого узо. И все поддержали его тост.

— За возвращение Джорджио!

Донна подняла стакан с вином и усилием воли сдержала слезы. «У меня есть эти люди, они — моя семья. Мы вместе, а значит, все не так уж плохо».

— Восемнадцать лет? Грязные ублюдки! — Долли говорила тихо, но чувствовалось, что она потрясена. — Я услышала об этом в местных новостях. Чуть не рухнула в обморок, правда. А как это восприняла его мать?

Донна отхлебнула чаю из кружки.

— По правде говоря, на удивление спокойно, Долли. Маэв — сильная. Сильнее, чем могут думать о ней люди. Папа Брунос воспринял все гораздо тяжелее, но этого и следовало ожидать. Джорджио был его гордостью, светом в окошке. Живым доказательством всего того, что могла предложить им страна, которая приняла их. Было несколько звонков с Родоса. Газеты донесли ему историю и туда. Ну, и пошли разговоры. Я чувствую, что от этого ему сейчас не по себе — стыдно.

Долли в сомнении покачала головой.

— Джорджио подставили, он сам так говорил. Как только мы докажем это, все опять пойдет прекрасно. Хочешь капельку шотландского виски в чай, дорогая? Ты такая бледная….

Она налила в чашку Донны изрядную порцию дешевого виски «Теско».

— Придется принять это на свою шею, девочка. Предстоят несколько тяжелых месяцев… Да, пока не забыла: Дэви Джексон звонил. Он заедет в воскресенье утром.

Донна пила теплый чай, и шотландское виски щипало ей язык.

— Что мне делать, Долли? — с отчаянием спросила она. — Не могу даже думать, что Джорджио в тюрьме: все мысли только о том времени, когда он вернется домой. Как они могли поверить Уилсону? Все же знают, кто он такой! Пусть в костюме, с вымытыми и подстриженными волосами он и выглядел респектабельным. А что он говорил про Джорджио? Что Джорджио якобы приказывал стрелять и убивать. Мол, он угрожал, что, если они сорвут это дело, он убьет их. Убийство, все про убийство! Но я знаю Джорджио: он и мухи не обидит. Боже Всемогущий, он плакал, когда мы хоронили старину Сэма. Он так любил эту собаку… — Голос у нее сорвался, и она судорожно сглотнула, ощущая подступившие слезы комом в горле.

— Уилсон спасал свою задницу, любимая. Полагаю, Лоутон провернул огромную работу, чтобы сократить ему срок согласно приговору. Когда-нибудь Уилсон получит свое. Никто не любит шестерок.

Донна улыбнулась сквозь слезы:

— Ты говоришь с таким знанием дела, Долли. Как записная тюремная штучка!

— Прожив долгие годы со своим стариком, я кое-чему выучилась. Например, мне знаком любой жаргон, милая. А теперь, когда он получил восемнадцать лет, это даже моим панталонам на смех. А как насчет того, чтобы приготовить тебе чудную ванну и положить туда немного ароматической соли? Пока ты будешь отмокать, я приготовлю легкий ужин. Скажем, омлет. Тебе надо есть, чтобы быть сильной. Рассмотрение апелляции займет какое-то время, да и дел будет по горло… Пойдем, я приготовлю ванну, пока ты разденешься.

Они встали, и Донна порывисто схватила пожилую женщину за руку.

— Я так рада, что ты у меня есть, Долли. Этот дом опустел без него.

— Я знаю, милая малышка. Поверь мне, я понимаю.

Дэви Джексон заехал в воскресенье в половине девятого. Донна была в оранжерее, пила кофе и курила сигарету, когда услышала пронзительный голос Кэрол Джексон. Она утомленно прикрыла веками глаза: «Дэви Джексон прав, я могу иметь с ним дело. Но Кэрол Джексон — совсем другое, это та еще штучка…» Донна невзлюбила Кэрол, а та, как казалось, ненавидела Донну.

— Как ты себя чувствуешь, Донна? Держу пари, паршиво. Они все мешки с дерьмом! Все! Мешки с вонючим дерьмом!

Донна с удивлением разглядела на лице Кэрол неподдельную тревогу.

— Садись, Дэви, а то ты меня нервируешь, маяча над нами. Я скажу тебе кое-что, Донна. Мы с тобой ни разу не говорили с глазу на глаз, но если тебе нужно плечо, девочка, что ж, мое — всегда у тебя под рукой.

Донна испытывала несказанную благодарность. За последние девять месяцев она постепенно потеряла большинство своих друзей. Банти и Гарри Робертсон приезжали к ней всего неделю назад, а потом, когда она встретила их в деревне и сказала им: «Привет!», — они проигнорировали ее. Донна тогда густо покраснела от смущения и обиды. В течение многих лет они оба пользовались дружбой Джорджио. А теперь они не хотели иметь никакого дела с ним или со всеми, кто был связан с ним. И даже соседи Донны перестали махать ей рукой, проезжая мимо нее на машине, когда она встречалась им по пути.

— Спасибо, Кэрол, я оценила это. — То, что она сказала правду, было видно по ее голосу, и Кэрол улыбнулась.

— Друг познается в беде, девочка. Я помню, как мой брат по-крупному вляпался. Двенадцать лет! Представляешь, он совершил ограбление — его поймали с поличным, с пушками и деньгами. Но, если все лишнее отбросить в сторону, его жена на самом деле была не менее него причастна. Сейчас могу сказать: она свалила из дома через шесть месяцев. Бывают же такие женушки! Да, им одиноко, я понимаю. Но надо чем-то занимать голову, да и ноги, девочка моя. Теперь вся грязь полезет наружу. Несколько приятелей Джорджио могли бы положить на тебя глаз ныне, когда он сидит. Они думают: вот, мол, дорожка открыта. Так что будь осторожна, когда мужчины начнут предлагать тебе помощь. Когда будет апелляция? Я так полагаю, вы уже подали ее?

— О да. Как только нам назначат дату, я дам знать. Могу я предложить тебе что-нибудь освежающее?

Кэрол Джексон рассмеялась громким, слегка квохчущим смехом.

— Могу я предложить тебе что-нибудь освежающее? Ну ты и разбойница, Донна! Если бы ты только знала… Чуть позже я, пожалуй, выпью чашечку чая. Вот только загляну к Долли, повидаюсь с ней. Оставляю тебя с Дэви, чтобы вы разобрались с делами.

Донна проследила взглядом, как пышная фигура Кэрол, затянутая в лайковую кожу, на невероятно высоких каблуках выплыла из оранжереи. Ее длинные высветленные волосы, расщепленные на кончиках, были зачесаны назад и уложены во множество рельефных узелков.

Дэви наконец заговорил.

— Она и вправду неплохая девчонка, моя Кэрри. Просто нужно ее узнать, чтобы принять такой, как есть. Она хорошая жена и отличная мать.

Донна кивнула.

— Я давно это поняла. Тебе не нужно защищать ее передо мной, Дэви. На самом деле она одна из тех немногих, кто искренне переживает за меня и Джорджио.

— Она права в том, о чем говорит, Донна. Ты привлекательная женщина, так что будь осторожна. Не забывай, что даже сотрудники Джорджио сейчас находятся под колпаком. Вот почему я сегодня приехал с Кэрол. Джорджио будет информирован обо всем: кто сюда приезжает, кто — нет. И не спрашивай меня, как он об этом узнает. Просто поверь мне, что так оно и будет…