Чтение онлайн

Когда апостол Пётр тонул, он воззвал ко Христу:

«Господи, спаси меня!» (Мф. 15: 30). Вот и у пророка Давида наступил подобный момент: Яко несть в смерти поминаяй Тебе: во аде же кто исповестся Тебе? (6). Псалмопевец чувствует: его духовные, душевные и телесные силы истощились. Как существо, созданное из персти, он может вот-вот исчезнуть, поэтому обращается к Богу: «Если это произойдёт, то из мёртвых разве можно помолиться тебе?»

Смерть обнимает всю человеческую природу:

язык связан, мысль затухает. Когда душа выходит из тела, она может всё забыть – и только потом настанет пробуждение.

Был один подвижник высокой жизни. Ученики ждали, что после кончины душа его воссияет, пойдёт к небу, – и хотели быть свидетелями этого. А подвижник сказал им: «Вы не знаете, что такое смерть. Человеку требуется огромная концентрация ума, чтобы перейти границу двух миров – и не забыть, кто он. Надо помнить: я иду к Творцу и Богу, и всё, что остаётся позади, мне не нужно».

В Ветхом Завете души умерших всегда попадали в ад (его называли шеол – «место забвения») и находились там в сонном состоянии, ждали пробуждения, всеобщего суда. В аду нет Бога, в нём присутствуют злые силы и человеческие души, которым Господь не был нужен на земле: эти люди считали, что Ему незачем верить, слушаться, подчиняться.

А христиане, хоть самым малым образом связавшие свою жизнь с верой, с именем Божиим, имеют надёжное обещание Спасителя: «…верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Ин. 11: 25). Будет иметь «жизнь вечную» (Ин. 6: 40).

В шестом псалме – очень полезное напоминание для нас: торопись, человек, пока ты ещё жив! Не откладывай покаяния до последней минуты! А это часто бывает. Приходят в храм люди, просят причастить больного. Но, оказывается, он уже лежит без сознания. И как теперь быть? Приезжает к нему священник, пытается найти минуту, когда тот придёт в себя, чтобы спросить о желании покаяться, причаститься. И не всегда это получается.

Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (7). Здесь объясняется, что пророк приносит покаяние не только словом, но и делом. Мытарь из евангельской притчи очистился от грехов одним искренним осуждением себя, биением в грудь, а царь Давид утрудихся воздыханием – постоянным и, вероятно, длительным: каждую ночь его постель была залита слезами.

Духовный труд, который пророк приносил Богу, обличая себя, привёл его в изнеможение. Окружающие видели: человек подвергается большой скорби. Даже его внешность – переменилась.

Смятеся от ярости око мое, обетшах во всех вразех моих (8). В глазах недоброжелателей, ненавистников, врагов царь Давид стал выглядеть презренным, ничего не стоящим, отвергнутым Богом. Они думали, что Господь его не слышит – и, значит, он превзошёл меру их грехов и преступлений.

Эти люди не понимали спасительного действия покаяния, не знали, что Бог в лице царя Давида дал нам пример – на все последующие времена. И мог ли Создатель отвергнуть такую молитву Своего пророка? Конечно, нет.

С девятого стиха мы вдруг видим перемену, которая даётся тому, кто кается. Теперь псалмопевец спокойно заявляет: Отступите от мене, все делающии беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего: услыша Господь моление мое, Господь молитву мою прият (9–10). Покаянный труд принимается Богом: Творец простил, помиловал Давида. И человек полностью меняется. В него вливается такая сила – как будто он вновь родился, появляется мощь – и всё молодеет, расцветает внутри. Кто теперь посмеет смотреть на него оком, не освобождённым от греха?

То, что происходило с пророком, конечно, длилось не один день и час. Но появился псалом в какой-то удивительный момент, когда Давид почувствовал: Бог помиловал его, снова возвысил, поставил на первое место в обществе и в жизни народа.

Да постыдятся и смятутся вси врази мои, да возвратятся и устядятся зело вскоре (11). Кто мог противостоять царю и пророку? Никто. Поэтому он требует, чтобы враги удалились от него. Они такие же люди – не лучше.

Шестой псалом поражает своей удивительной завершённостью: псалмопевец преодолевает страдания при помощи веры, раскаяния и благодати Божией.

Господь если и наказывает человека, то опять милостиво принимает его – за верность и искреннее покаяние.

Седьмой псалом надписан так: Псалом Давиду, егоже воспет Господеви о словесех Хусиевых, сына Иемениина. Что это значит? Во Второй книге Царств рассказывается о том, что против царя и пророка Давида восстал его сын Авессалом. Царь понимал, какие меры надо принимать против бунтовщиков, но боялся потерять сына: тот был молод, горяч. Возможно, пройдёт время – и Авессалом опомнится, принесёт покаяние.

К Авессалому переметнулись многие израильтяне. Предал Давида и один из его главных советников – Ахитофел. Царь знал: это опытный и дальновидный политик. В Священном Писании даже отмечено: «Советы Ахитофела… в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога» (2 Цар. 16: 23). Вот каким разумом был наделён человек!

Предвидя военные действия, Давид вместе со всем домом бежал из Иерусалима в пустыню. И тогда Хусий Архитянин, сын Иемениин, предложил царю такой план: Хусий тоже отправится к Авессалому и сделает вид, будто перешёл на его сторону.

А сам будет извещать Давида о том, что происходит у восставших.

Ахитофел хотел уничтожить Давида и изложил Авессалому план действий. Но Хусий убедил царского сына: «не хорош на этот раз совет» (2 Цар. 17: 23). Как же повёл себя предатель Ахитофел? Пошёл домой и удавился.

Обо всём этом Хусий известил Давида. Понятно, что царь испытывал боль, слыша эти слова. И седьмой псалом – вероятно, то моление, которое он совершал тогда: Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя от всех гонящих мя и избави мя… (2).

Многие псалмы начинаются с прямого обращения к Господу. Может быть, в этом заключается их сила. Пророк не ищет обходных путей: мощное, скорбное излияние его души направлено к Творцу и свидетельствует о подлинности переживаний.

На русский язык слово уповах стали переводить в прошедшем времени, но это неверно: вся жизнь Давида – это упование на Творца. Цельное и никогда не прекращающееся, что бы ни происходило: возвышение, возвеличение царя – или тяжкие испытания. Пророк принимал от Господа всё, хотя внешне, конечно же, было заметно, как скорбит его душа.