Чтение онлайн

Наконец настал черед последнего моленника совершить обряд. Взгляд Малика упал на знакомую красно-черную кожаную суму, перекинутую через худое плечо мальчишки.

Его суму, которую вот этот самый мальчишка украл у него перед Солнцестоем.

Мальчик явно тоже его узнал, потому что затрясся от страха. В груди Малика полыхнула злость: если бы этот малец не украл у него сумы, Царь Без Лица не похитил бы Надю и многие люди были бы до сих пор живы.

Но если бы он не украл этой сумы, то Малик никогда не сдружился бы с Тунде и не стал бы учеником Фарида. Он никогда по-настоящему не открыл бы в себе магии. С того дня случилось много плохого, но много и хорошего – поэтому Малик тепло улыбнулся мальчику, когда тот, запинаясь от страха, подошел к купели.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Мальчик судорожно вцепился в лямку сумы, как и сам Малик делал бесчисленное количество раз.

– Ха… Хассан.

– Вот что я тебе скажу, Хассан. – Малик заговорщически наклонился к мальчишке. – Эта сума идет тебе значительно больше, чем мне.

Мальчишка удивленно хмыкнул, и напряжение покинуло его. Малик помазал миром его щеки и лоб и молча попросил богов даровать Хассану долголетия и процветания. Жрица Воды жестом подозвала его к купели, но Хассан замешкался в явном смущении.

– Боишься? – спросил Малик, и Хассан кивнул. Малик повернулся к Жрице Воды. – Я бы хотел сам помочь ему окунуться, если мне это будет позволено.

Наверняка это было нарушением традиции, но жрица кивнула. Малик поднял Хассана на руки и осторожно опустил мальчика в воду, поддерживая ему голову, как младенцу. Он увидел собственное отражение в больших карих глазах мальчика, почувствовал, как застыли все его мускулы, когда вода сомкнулась над его худеньким телом.

– Все хорошо. Ничего с тобой не случится, я обещаю, – сказал он. Жрица стала читать последнюю на этой церемонии молитву.

– …Пусть вода объемлет, очистит и исцелит тебя, чтобы стал ты таким, каким пришел на этот свет.

На последнем слове молитвы тело Хассана содрогнулось, он забил руками и ногами, и Малик быстро вытащил его из воды и опустил на выложенный узорчатой плиткой пол. В горле мальчика как будто клокотала вода, но сколько Малик ни стучал по его спине, изо рта его ничего не выливалось. Он корчился и кричал, а потом из его раскрытого рта раздался голос, который не мог принадлежать ему.

– Не может быть воскресения без обновления, улраджи, – этот голос доносился как бы с неизмеримой морской глубины, слова грохотали, словно все волны на свете встретились в одном месте. – Наша мать гневается. Где правило милосердие, туда придут саранча и чума. Где была благость, пребудут там лишь бури и чудовища. Такова цена воскресения без обновления. Правитель воскрес, правитель должен быть обновлен. Только тогда ее гнев будет утолен.

– Сусоно! – вскричала Жрица Воды, но Малик не в силах был оценить тот факт, что с ним говорит настоящее божество, – в это время Хассан умирал у него на руках. Магия поднялась к горлу, но никакая иллюзия не могла предотвратить того, что происходило перед ним. Глаза мальчика закатились, он снова и снова повторял слова божества:

– Правитель воскрес, правитель должен быть обновлен. Правитель воскрес, правитель должен быть обновлен. Правитель воскрес, правитель должен быть обновлен.

Малик беспомощно сидел на полу с мальчиком на руках – сидел, пока тот не умер, захлебнувшись водой, которой не было в его легких.

Карина подумала, что вряд ли сможет выдержать еще хотя бы секунду этого торга.

Сто пятьдесят дайров за чьего-то дедушку. Три сотни за чью-то дочь. По четыреста пятьдесят за каждую из двух девочек, восемьсот, если взять сразу пару. Воины быстро выводили невольников на показ, деловито объявляли цену потенциальным покупателям. Сделки заключались быстро и с азартом, как на скотном базаре. Карина молилась, чтобы кто-нибудь вмешался и остановил этот чудовищный торг, но, естественно, ее молитвы пропали втуне – остановить его могли лишь те, кто вместо этого его проводил.

Но отряд воинов не мог оставаться в Тиру вечно. Как только они завершат свое жуткое дело, то отправятся дальше, и тогда то же самое сделает и Карина со спутницами. Скоро это все закончится, убеждала она себя, хотя горькое чувство беспомощности жгло ее изнутри.

Великая Мать в вышних, пусть все закончится поскорее.

Один из воинов отрывисто приказал следующей женщине выйти вперед. Послышался шорох нерешительных шагов по песку. И вдруг лицо Фатимы приняло изумленное выражение, и она вскрикнула:

– Девочка моя! О, пожалуйста, только не ее!

Деделе быстро зажала ей рот ладонью, но было уже поздно. Карина услышала тяжелые шаги – насколько можно было судить, двоих воинов. Они приближались к ларьку, за которым они прятались. Она беззвучно выругалась и едва успела вскочить на ноги и растянуть губы в самой любезной улыбке, какую могла изобразить.

– Что здесь происходит? – спросил тот из двоих, что был повыше. Широкий и длинный наконечник его копья вспыхивал на солнце. Карина подавила желание плюнуть ему в лицо.

– Я ценю вашу заботу, славный воин, но со мной и моей семьей все хорошо. Вы слышали возглас моей бабушки. Она сейчас слегка не в себе, но ей нужно просто немного отдохнуть и поесть, и ее силы сразу же восстановятся.

Воин прищурился, переводя взгляд с Карины на Фатиму и обратно. От его внимания, без сомнения, не ускользнул тот факт, что они совсем друг на друга не похожи.

– Откуда вы родом?

– Из небольшой деревни неподалеку от Кисси-Мокоу. Мы направляемся домой после Солнцестоя и остановились здесь, чтобы пополнить наши запасы.

У Карины взмокла спина. Она всеми силами старалась сдерживать магию, и от этого у нее ломило виски. Однако она продолжала улыбаться, хотя глаза ее из-за боли наполнились слезами. Она чувствовала, как рядом с ней дрожит Афуа: девочка не могла забыть о том, как такие вот воины бросили ее в темницу.

Высокий воин негромко сказал что-то, обращаясь к напарнику, – Карина не услышала, что именно. Рука его крепче сжала древко копья.

– Вы все четверо пойдете с нами, – приказал он, и Карина сделала первое, что пришло ей на ум: схватила мешок с папайей и швырнула воину в лицо. Тот с криком отшатнулся. Фрукты и брызги крови полетели во все стороны.

– Бегите! – крикнула Карина.

Ее спутники пустились наутек, а Карина сцепилась со вторым воином. Хотя эффект неожиданности сыграл ей на руку, воин был больше и сильнее ее, и вскоре он зажал ей руки в замок и поднял ее в воздух. Карина забилась в его хватке, а магия плескалась в голове, прося выхода.

– Значит, просто заключение под стражу эту девицу не устраивает, она захотела более сурового наказания. – Воин, которому Карина разбила нос, ухмыльнулся. Кровь обильно текла по его лицу и капала на землю. – Ты пожалеешь, что подняла на меня руку, отроковица.