Чтение онлайн

Для обоснования лжеучения о смертности души «Свидетели Иеговы» используют книгу Екклезиаста, однако приводимая ими цитата «…в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» говорит лишь о безрадостном существовании мертвых душ в шеоле (о значении этого еврейского слова, которое в русском тексте переведено как «могила», будет сказано ниже) до нисшествия туда Христа — Искупителя. Но главная мысль сына Давидова — автора книги Екклезиаста — состоит в том, что все, что ни делают люди на земле — преходяще, а «…все, что делает Бог, пребывает вовек…» (Еккл. 3:14). С этой точки зрения он говорил, что когда душа покинет свое тело — отойдет «человек в вечный дом свой» (Еккл. 12:5). Живя во времена Ветхого Завета, проповедник, посмертный путь для которого мог быть только один, не осуждал людей, страшившихся своего будущего. Но сам он твердо помнил слова своего отца Давида: «…ибо ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление…» (Пс. 15:10). В конце своей книги Екклезиаст пишет о судьбе человека после смерти: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл. 12:7).

В Новом Завете учение о бессмертии души изложено с совершенной ясностью. Перед нами предстают праведники Израиля, общающиеся со Христом. Во время Славного Преображения Господа мы видим, что Христу и его ученикам на горе Преображения явились «Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф.17:3; Мк. 9:4; Лк. 9:30). Если Пророк Илия вознесен был на огненной колеснице с плотью и, следовательно, не умер (кстати, в это иеговисты, вопреки Писанию, также не верят и считают, что Илья был просто перенесен Богом в другое место, где по прошествии некоторого времени скончался как все люди), то о боговидце Моисее из Священного Писания нам известно, что он умер. Значит, душа его рассталась с телом, но по прошествии долгого времени явилась на святую гору свидетельствовать о Христе. «Общество сторожевой башни» считает, что Преображение на Фаворе было галлюцинацией, видением. Обосновывается эта точка зрения словами Господа: «…никому не сказывайте о сем видении (orama)…» (Мф.17:9). Согласно словарю Вейсмана, «orama» переводится как зрелище, вид, видение, явление, привидение [140] . «Свидетели Иеговы» предпочитают последнее значение рассматриваемого слова. Посмотрим, так ли это. В Деяниях святых апостолов (7:30–34) описывается явление Ангела Господня в пламени горящего тернового куста. «Моисей, увидев, дивился видению (orama)…». Следовательно, по логике «Общества сторожевой башни», откровение Иеговы пророку, в котором Бог открыл ему Свое имя, — то самое, которое «Свидетели» считают единственно верным, — было явлено Моисею не Богом, а неким привидением. То же относится к явлениям Господа Анании (Деян. 9:10) и апостолу Павлу (Деян. 18:9), которые описываются словами «Господь в видении сказал…». Получается, что Сам Господь являлся как привидение. Сотник Корнилий также «…в видении ясно видел… Ангела Божия…» (Деян. 10:3). То же слово мы встречаем в Деяниях святых апостолов (10:17, 10:19, 11:5, 12:9, 16:9–10, 26:19). Из приведенных мест можно сделать вывод о том, что «orama» в Священном Писании означает именно видение реальностей духовного мира. Призраки же и миражи, не имеющие реального существования, во время написания Евангелия назывались другим словом — «fantasma», например, в Евангелии от Матфея (14:26). Надо также отметить, что в Евангелии подчеркивается, что «…два мужа… которые были Моисей и Илия… говорили об исходе Его…» (Лк. 9:30–31). Если это были «привидения», как считают «Свидетели Иеговы», то становится непонятен сам смысл события, так как возникает вопрос: зачем Христу узнавать от «призраков» о Своем исходе? Получается также, что само Царствие Божие не больше, чем мираж, так как о Преображении в Евангелии говорится как о видении «Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф. 16:28).

По свидетельству Самого Господа, еще один Ветхозаветный патриарх продолжал жить душой до времени Его воплощения. «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался» (Ин. 8:56), — услышали иудеи слова Христа на следующий день после окончания праздника Кущей. Увидеть день Христов спустя сотни лет после смерти может только бессмертная душа, обладающая сознанием.

Господь учил своих учеников бестрепетно встречать гонения. Они знали, что бессмертной душе повредить враги не могут, а бояться надо нарушения заповедей.

«И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28). Поэтому и великое множество мучеников с радостью шло на смерть за веру, ибо эти люди знали, что идут ко Христу.

О том, что жизнь человеческой души продолжается после смерти, свидетельствует и притча о богатом и Лазаре (Лк. 16:19–31).

Во время страданий Спасителя на кресте один из двух разбойников, распятых с Ним, смиренно просил Господа помянуть его в Царстве Небесном. В ответ на эту просьбу и услышал он следующее обетование: «…истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Христос не сказал, что спасется благоразумный разбойник после Воскресения, но что душа его будет ныне же в раю. Сектанты сознательно искажают этот текст, утверждая, что слова Господа означают: «истинно говорю тебе ныне, будешь со Мною в раю». То есть говорю тебе сейчас о будущем. Рассмотрим этот отрывок. Греческое слово «sumeron», в синодальном переводе «ныне», означает «сегодня», «сегодняшний день» и стоит в accusativus temporis. Эта форма используется для обозначения продолжительности какого — либо действия. Поэтому, если предположить, что sumeron относится к первой части предложения, то мы приходим к нелепому выводу о том, что Господь говорит к разбойнику на протяжении всего дня, то есть: «Истинно говорю тебе в течение сегодняшнего дня».

Если бы евангельское повествование имело такой смысл, какой вкладывают в него сектанты, то есть если бы святой евангелист Лука вложил в уста Господа слова: «истинно говорю тебе ныне, будешь со Мною в раю», то он использовал бы для обозначения «ныне» указательное наречие времени — nun (теперь, ныне). Подобным образом оно применяется в Послании к Галатам (2:20) — «А что ныне живу во плоти…», то есть действие «живу во плоти» совершается в конкретный момент времени, ныне. Поэтому в случае применения такого грамматического оборота в разбираемом нами евангельском стихе можно было бы предполагать, что Господь сказал: «истинно говорю тебе ныне» о будущем событии. Во всех же известных рукописях Нового Завета стоит не «nun», но «sumeron» (один раз встречается «imera», что, впрочем, совершенно не меняет смысл текста), подтверждая здравое христианское понимание этого места.

Апостол Павел писал: «…мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 5:8), то есть на той самой «земле живых», «в граде Бога живого», о которой пророчествовал Псалмопевец. Христиане присоединяются «…к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства…» (Евр. 12:23).

В Откровении апостола Иоанна описывается состояние душ умерших праведников, находящихся у престола Божия: «И увидел я… и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие…» (Откр. 20:4), то есть души не умерли, а продолжали существовать. Описано также, что они делают. В седьмой главе Откровения мы читаем, что люди, пришедшие «от великой скорби» (Откр. 7:14) в земной жизни, получили от Бога великое воздаяние: «За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них» (Откр. 7:15). В этой последней книге Священного Писания мы читаем также, что, находясь на небесах, души праведников могут молиться Богу о земных делах и грешниках еще не умерших: «…я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря…» (Откр. 6:9–11). То, что здесь имеется в виду период времени еще до Страшного Суда, видно из ответа, полученного этими мучениками, свидетельствующего, что многие христиане живут еще в мире: «И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число».

Все Священное Писание учит нас, что человек состоит из тела и души. Если тело смертно, то душа нет. Если люди и умирают телом, они продолжают существовать душой. «Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми» (Рим. 14:9).

У древних евреев место, где находились души умерших, как известно, называлось «шеол» («прикрытая пропасть», или «пустота внутри»), а иногда «бор» («колодец»). Место это считалось подземным, и мертвые вели там жизнь хотя и не бессознательную, но в полном разрыве со всем тем, что составляло их существование на земле. «Как овец, заключат их в преисподнюю (шеол); смерть будет пасти их, и наутро праведники будут владычествовать над ними; сила их истощится; могила (дословно «еол») — жилище их. Но Бог избавит душу мою от власти преисподней (шеола)…» (Пс. 48:15–16).

Вышеприведенный стих псалма Давида часто используют «Свидетели Иеговы», настаивающие, что под адом в Священном Писании подразумевается могила, в которой хоронится тело усопшего, а геенна, с их точки зрения, лишь конкретное место в окрестностях Иерусалима [141] . Надо сказать, что предположение о тождественности ада и могилы неосновательно. В Септуагинте (греческом переводе Ветхого Завета, выполненном иудеями в Александрии в III в. до Р. X.) эти два понятия выражены совершенно разными словами.

«Свидетели Иеговы» отрицают существование ада и вечности мучений. В изданиях «Общества сторожевой башни» читаем: «…мы обнаружим, что в Писании нигде нет речи о наказании в пылающем адском огне (ге хинном). Это понятие заимствовано из греческой философии и языческого вероучения» [142] . Аргументов в защиту этого утверждения практически не приводится, но психологически все рассчитано верно — смерти и вечных мук можно не бояться. «Если мысль о сжигании людей в огне никогда не приходила в сердце Бога, то кажется ли разумным, что Он создал огненный ад для тех, кто не служит Ему. Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). Стал бы действительно любящий Бог мучить людей? [143] , — спрашивают «Свидетели Иеговы», вспоминая, что человеческие жертвоприношения Бог не повелевал совершать (Иер. 7:31). Можно было бы задать встречный вопрос: «А кажется ли разумным, что Бог уничтожит в Армагеддоне всех, кроме «Свидетелей Иеговы»»? Но важнее отметить, что в этом случае идет обращение скорее к чувствам, чем к разуму людей, которым преподносится некоторая упрощенная схема. И это находит отклик у читателей. «Знание того, что Иегова не мучает людей вечно в аду, приносит человеку настоящее облегчение!» [144] — делится своей радостью читательница «Сторожевой Башни». Конечно, ей гораздо комфортнее не вспоминать о словах Спасителя, засвидетельствовавшего, что Он скажет грешникам в свое время: «…идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его… И пойдут сии в муку вечную…» (Мф. 25:41, 46). Святой апостол Павел также пишет о грешных, нераскаявшихся людях, «…которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его…» (2 Фес. 1:9). О том, что после смерти существование грешника не прекращается, читаем мы и в Откровении апостола Иоанна Богослова: «…и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью…» (Откр. 14:11, см. также Откр. 20:10). То, что адские мучения вечны и нескончаемы, говорится в Мф. 18:8 и в Мк. 9:43–48 и др. Но является ли Бог в этом случае мучителем людей, как настойчиво внушают сектанты? Скорее «Свидетели Иеговы» проецируют свое восприятие Бога как мстителя на церковное учение, упрощая понятия ада и вечных мук. Православное понимание этих вопросов на самом деле гораздо глубже.

В Ветхом Завете говорится, что гнев Божий достигает согрешивших и в преисподней: «…ибо огонь возгорелся во гневе Моем, жжет до ада преисподнего…» (Втор. 32:22). Но в чем же, по учению Церкви, состоят эти муки?

Самым тяжелым наказанием является для человека удаление от Бога. «Для имеющего чувство и разум быть отверженным от Бога значит вытерпеть уже геенну», — говорит святитель Иоанн Златоуст [145] . «Нестерпима геенна и мучение в ней; но если представить и тысячи геенн, то все это ничего не будет значить в сравнении с несчастием лишиться той блаженной славы, возненавиденну быть от Христа и слышать от Него: не вем вас (Мф. 25:12)…», — продолжает святитель в другом творении [146] . Поэтому главными адскими мучениями для человека будут муки совести и понимание того, что он лишен славы Божией, и, следовательно, ему «…должно скорбеть не столько от геенских мучений, сколько о лишении небесных благ: ибо это есть тягчайшее из всех наказаний» [147] .

Страдания в аде Господь описывает словами: «…червь их не умирает, и огонь не угасает«(Мк. 9:44). Разумеется, слова «червь» и «огонь» не следует понимать буквально. Отцы считали, что «…тех, которые отделены будут от Царства Божия, будет сожигать скорбь поздно и бесплодно кающегося духа; поэтому не было ничего несообразного назвать эту сожигающую скорбь огнем; отсюда и апостол говорит: Кто соблазняется, и аз не разжизаюся? (2 Кор. 11:29) То же, полагают, нужно разуметь и относительно червя. Ибо, говорят, написано: Якоже молие в ризе и червие в древо, тако печаль мужу вредит сердце (Притч. 25:21)» [148] .