Чтение онлайн

Хорошая цитата.

Убеждает…

Единственная проблема: Маршал Советского Союза про «часто навещал» не вспоминает.

К. К. Рокоссовский:

«В мае 194Ггода командующий Киевским военным округом М. П. Кирпонос провел полевую поездку фронтового масштаба. В ней принимал участие и наш мехкорпус, взаимодействуя с 5-й общевойсковой армией на направлении Ровно, Луцк, Ковель. Много ожидал от этого учения. Надежды не оправдались. Разбор, произведенный командующим округом, был весьма бледным, трудно было определить, что, собственно, от нас требовалось… Еще во время окружной полевой поездки я беседовал с некоторыми товарищами из высшего командного состава. Это были генералы И. И. Федюнинский, СМ. Кондрусев, Ф. В. Камков (командиры стрелкового, механизированного и кавалерийского корпусов). У них, как и у меня, сложилось мнение, что мы находимся накануне войны с гитлеровской Германией. Однажды заночевал в Ковеле у товарища Федюнинского. Он оказался гостеприимным хозяином. Разговор все о том же: много беспечности. Договорились о взаимодействии наших соединений, еще раз прикинули, что предпринять, дабы не быть захваченными врасплох, когда придется идти в бой» (Рокоссовский К. К. Солдатский долг. С. 8–9).

Всё.

Больше о Федюнинском в книге нет ничего. Где тут «часто навещал И. И. Федюнинского»? К слову, и Федюнинский пишет об одной встрече — 20 июня.

Далее Суворов-Резун рассказывает о «предупреждениях» Черчилля:

«Коммунистическая пропаганда сделала очень много для того, чтобы укрепить миф о «предупреждениях» Черчилля. С этой целью Хрущев цитировал послание Черчилля Сталину от 18 апреля 1941 года. Выдающийся советский военный историк (и тончайший фальсификатор) В. А. Анфилов цитирует это послание Черчилля во всех своих книгах. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков это послание приводит полностью. Генерал армии С.П. Иванов делает то же самое. Официальная «история Великой Отечественной войны» настойчиво вбивает нам мысль о предупреждениях Черчилля и полностью цитирует его послание от 18 апреля. А кроме этого послание Черчилля мы найдем в десятках и сотнях советских книг и статей.

Вот сообщение Черчилля:

«Я получил от заслуживающего доверия агента достоверную информацию о том, что немцы, после того, как они решили, что Югославия находится в их сетях, то есть 20 марта, начали переброску в южную часть Польши трех бронетанковых дивизий из пяти находившихся в Румынии. В тот момент, когда они узнали о сербской революции, это передвижение было отменено. Ваше превосходительство легко оценит значение этих фактов».

В таком виде послание Черчилля публикуют все советские историки, настаивая и уверяя, что это и есть «предупреждение». Лично я никакого предупреждения не вижу».

Далее Суворов-Резун громоздит свои домыслы, но мы их пропустим, чтобы сразу сообщить то, чего он не знает: в апреле 1941 года У. Черчилль передал И. В. Сталину дату нападения Гитлера на СССР, хоть и ошибочную — 30 июня. Эта дата стала известна из беседы А. Гитлера с регентом Югославии принцем Павлом. Что касается предупреждения от 18 апреля, то тут, видимо, Суворов-Резун путает с другим посланием. Первое предупреждение Черчилля было отправлено 3 апреля, но посол Англии в СССР Криппс по его получении рассудил, что оно слишком кратко, и передал свое собственное, весьма пространное сообщение. Черчилль, однако, настаивал на том, чтобы его послание было доведено до адресата. «Послание Черчилля было передано Крип-псом только 19 апреля. 22-го оно было вручено Сталину» (Волков Ф. Д. За кулисами Второй мировой войны. С. 113).

Не знает, видимо, Суворов-Резун и того, отчего у Черчилля вдруг возникла идея послать это сообщение. Когда немцы начали перебрасывать танковые дивизии в район Кракова, Черчилль вдруг понял все. Позднее он вспоминал, что «эти события осветили восточную сцену как молния. Неожиданное перемещение к Кракову гигантского числа вооруженных сил, необходимых на Балканах, могло означать только лишь намерение вторгнуться в Россию в мае».

Но британский подданный Суворов-Резун по какой-то причине не хочет сходить в английскую библиотеку, где наверняка есть работы У. Черчилля, — и потому прибегает к домыслу:

«В гораздо большей степени это приглашение Сталину: немцы хотели перебросить дивизии в Польшу, но передумали — тебе нечего бояться, тем более, что их дивизии в Румынии повернуты к тебе задом! Оцени эти факты и действуй!»

Поразительная проницательность! Суворов-Резун понял тайный смысл послания Черчилля: пока дивизии расположены к тебе задом — разбегись и пни их в зад! Но беги очень быстро: танк поворачивает пушку назад за 30 секунд…

«Письма Черчилля мы не имеем права рассматривать как предупреждения: Черчилль написал свое первое большое письмо Сталину 25 июня 1940 года, когда плана «Барбаросса» еще не было!»

Нет у нас права рассматривать письмо Черчилля как предупреждение. Черчилль 25 июня 1940 года, до «Барбароссы», не имел права писать какие-либо предупреждения…

Суворов-Резун, похоже, не знает, что желание напасть на Россию по окончании кампании на Западе Гитлер высказывал своим генералам еще на совещании 23 ноября 1939 года (См.: От «Барбароссы» до «Терминала». С. 34). Сразу после разгрома Франции, в июне 1940-го, Гитлер сообщил, что намеревается вторгнуться в Россию осенью 1941 года. Сославшись на плохие погодные условия и трудности в переброске войск, Кейтель убедил Гитлера перенести срок на весну.

«Легенда о «предупреждениях» Черчилля нужна коммунистам для того, чтобы оправдать свои агрессивные приготовления: да, признают они, внезапный удар готовили. Но это не наш собственный замысел, это нас Черчилль предупредил».

И опять Суворов-Резун прибегает к домыслу про «коммунистов» от незнания действительных фактов. Предупреждения были не только от Черчилля. И эти предупреждения хорошо известны.

План «Барбаросса» был утвержден 18 декабря 1940 года, а уже 25 декабря 1940 года советский военный атташе в Берлине получил анонимное письмо, в котором сообщалось о принятом Гитлером решении и довольно подробно излагалась директива фюрера. Позднее предупреждение было получено от посла Германии в СССР графа Шуленбурга. 1 марта 1941 года посол СССР в США был информирован о добытых американской разведкой сведениях об агрессивных планах Германии против советской России. В конце февраля советский разведчик Ш. Радо сообщил в Центр: «Германия имеет сейчас на Востоке 150 дивизий… Выступление Германии начнется в конце мая». После того как Гитлер из-за Югославии перенес срок выступления, Ш. Радо сообщил в конце марта в Центр: «Гитлер отложил операцию («Барбаросса») на четыре недели». С приближением даты нападения предупреждения стали особенно настойчивыми. 5, 10 и 13 июня 1941 года А. Идеи в беседах с послом Майским предостерегал его об угрозе со стороны Германии; 13 мая он сообщил, что «если Германия нападет на СССР, то английское правительство готово будет оказать помощь Советской стране, используя английскую авиацию против немцев, посылкой в Москву военной миссии, представляющей три вида вооруженных сил, и практически возможной военной помощью». 14 июня 1941 года Советскому правительству была направлена нота, в которой сообщалось «о концентрации германских войск на советских границах».

Нарком ВМФ Кузнецов пишет, что японский военно-морской атташе Ямагути, вернувшись из Берлина, настойчиво добивался приема в отделе внешних сношений и сообщил: «Не исключено столкновение между Берлином и Москвой» (Кузнецов Н. Г. Накануне. С. 312). 30 января 1941 года Кузнецов известил об этом разговоре К. Е. Ворошилова.

Но вернемся к Суворову-Резуну. Какие еще «открытия» сделал он от незнания истории?

«Мой свидетель — Адмирал Флота Советского Союза Н. ГКузнецов (в 1941 году — адмирал, Нарком ВМФ СССР, член ЦК, член Ставки Главного командования с момента ее создания). Вот его показания: «Доя меня бесспорно одно: И. В. Сталин не только не исключал возможность войны с гитлеровской Германией, напротив, он такую войну считал… неизбежной… И. В. Сталин вел подготовку к войне — подготовку широкую и разностороннюю, — исходя из намеченных им самим… сроков. Гитлер нарушил его расчеты» (Накануне. С. 321)».

Убеждает.

Сталин хотел напасть, но Гитлер нарушил его расчеты, напав первым.

Но что это за странные отточия? С чего бы это Суворов-Резун стал сокращать слова Кузнецова?

Откроем книгу Н. Г. Кузнецова. Я выделил то, что Суворов-Резун изъял:

«Для меня бесспорно одно: И. В. Сталин не только не исключал возможности войны с гитлеровской Германией, напротив, он такую войну считал весьма вероятной и даже, рано или поздно, неизбежной. Договор 1939 года он рассматривал лишь как отсрочку, но отсрочка оказалась значительно короче, чем он ожидал. Его ошибкой, по моему мнению, было неправильное определение сроков конфликта. И. В. Сталин вел подготовку к войне — подготовку широкую и разностороннюю, — исходя из намеченных им самим отдаленных сроков. Гитлер нарушил его расчеты».

Почему Суворов-Резун изъял часть текста?

А вот почему:

1) Упоминание о том, что Сталин считал войну всего лишь «вероятной», сводит на нет всю теорию Суворова-Резуна о долго готовившемся и намеченной на 6 июля 1941 года нападении Красной Армии. Поэтому Суворов-Резун акцентирует внимание на слове «неизбежной».

2) Слова об «отсрочке» говорят о желании Сталина оттянуть начало войны, а это перечеркивает теорию Суворова-Резуна.

3) Упоминание о «неправильно определенных» сроках конфликта подразумевает сроки нападения Германии, а не СССР.