Чтение онлайн

И каждое его решение было самым важным в двадцатом веке.

«Вопрос о ТБ-7 — это вопрос о том, будет ли Вторая мировая война или ее не будет. Когда решался вопрос о ТБ-7, попутно решалась и судьба десятков миллионов людей… Понятны соображения Сталина, когда четыре раза подряд он принял решение о серийном производстве ТБ-7. Но когда Сталин столько же раз свое решение отменял, руководствовался же он чем-то! Почему никто из историков не пытается высказать предположение о мотивах Сталина?»

Таким образом, отказ от ТБ-7 — это вопрос о том, будет ли Вторая мировая война, — и историки об этом ничего не говорят! По такому важному вопросу!..

И это — само по себе еще одно открытие Суворова-Резуна, поскольку историки говорят о причинах отказа от серийного выпуска ТБ-7, и говорят много.

Историк советской авиации Д. Гай в книге «Профиль крыла» рассказывает о конструкторе Петлякове. О самолетах ТБ-7 он пишет:

«Всего за годы войны с заводских сборочных стапелей сошло около 80 тяжелых бомбардировщиков. Могло сойти и больше. Но рождался самолет в трудных условиях. Неясно было, в какой степени необходим он ВВС. К тому же следует учесть расход дефицитного дюралюминия. Специалисты подсчитали: три самолета Пе-8 требовали почти сколько же металла, сколько полк штурмовиков или истребителей».

Вот в чем дело! А мы-то, читая Суворова-Резуна, мучились, гадали — зачем Сталин отказался от тысячи ТБ-7? А все оказалось просто. Дело было в затратах металла, и в великих затратах.

И не только в них. Д. Гай пишет:

«Серийный выпуск давался нелегко. Сделали двенадцать машин, и вдруг затор — нет двигателей…

Через несколько недель Незваль вновь был вызван в наркомат… Шахурин объяснил решение наркомата:

— Машину надлежит переделать под дизельные двигатели».

Так вот еще в чем дело! В двигателях!

Сталин тут вообще ни при чем.

А что такое стряслось с двигателями? А то, что двигателей Александра Микулина АМ-35А (на опытные самолеты ставили АМ-34) катастрофически не хватало, поскольку их ставили не только на ТБ-7, но и на истребители МиГ-3.

Надо сказать, о двигателях Суворов-Резун упоминает. На странице 42 он пишет:

«Александр Микулин, создавший двигатели для ТБ-7, был полностью уверен, что советской промышленности такой заказ по плечу».

Вот как. Сталин хотел провести всех, а Суворов-Резун его ущучил. Привел мнение самого Микулина, что советской промышленности такой заказ по плечу.

Ссылки, конечно, нет. А зря. Именно с двигателями Микулина в 1941 году произошел кризис. Не хватало этих моторов — так не хватало, что пришлось снять с производства МиГ-3 — самый скоростной советский истребитель. На МиГ-3 ставился микулинский АМ-35А, а на Ил-2 стоял однотипный двигатель АМ-38 того же Микулина. Фронт срочно требовал Ил-2 для уничтожения немецких танков, и потому пришлось заводы по производству моторов для АМ-35А для МиГов отдать для производства однотипных АМ-38 для Илов.

Так вот. Не было больших мощностей для производства двигателей Микулина.

«Но кто мешал эти мощности нарастить?» — спросит меня какой-нибудь вдумчивый читатель.

Да никто не мешал. Проблема была вот в чем: АМ-35А в 1939 году только начали выпускать массово. Для некоторого числа МиГ-1 и МиГ-3 этого хватало, но — не больше. Больше заводов построить не успели.

Теперь посчитаем число двигателей для тысячи ТБ-7. Четыре тысячи двигателей! А в первой половине 1941 года в СССР было выпущено 4177 боевых самолетов. Это как раз те самолеты, что и сдержали фашистов. Если бы строились ТБ-7, все моторные мощности пришлось бы бросать на обеспечение этих самолетов и современной авиации у СССР в 1941 году попросту не было бы.

Было ее в 1941-м мало и без ТБ-7: из-за нехватки двигателей.

Катастрофически мало!

Директор завода М. С. Ковалев, где выпускались двигатели АМ-38, вспоминал:

«Я был в сборочном цехе, когда диспетчер сообщил мне, что нужно срочно позвонить АН. Поскребышеву. Вернувшись в кабинет, я набрал номер телефона, который дали мне. Поднял трубку Поскребышев и сказал: «С вами будет говорить товарищ Сталин, подождите у телефона, я доложу». Хотя я и ждал разговора, но голос Сталина прозвучал как-то неожиданно.

— Здравствуйте, товарищ Комаров, — сказал Сталин, — можете ли вы в ближайшее время увеличить суточный выпуск хотя бы на один мотор?

Я ответил:

— Трудно и даже вряд ли возможно.

Сталин отозвался:

— Подумайте. Нужно это сделать. Очень необходимы фронту штурмовики Ильюшина.

Под впечатлением разговора я пошел в цех коленчатых валов, где до недавнего времени работал начальником цеха. Выпуск моторов лимитировали коленчатые валы. «Узким местом» при их изготовлении была операция шлифовки центральных шеек. Операция тяжелая и сложная, выполняли ее высококвалифицированные рабочие, которых я хорошо знал. Обратился к шлифовальщикам Горбунову и Абрамову с просьбой увеличить обработку за смену (11 часов) хотя бы на полколенчатых вала.

— Мы бы это сделали, товарищ директор, — отозвался Горбунов, — но покормите нас хотя бы хорошими щами. Видите, как мы опухли, еле ноги таскаем.

Посовещавшись с работниками ОРСа, я принял решение забить несколько свиней, имевшихся на откормочной базе комбината питания. По внутренним талонам организовали питание этих рабочих. Через неделю завод повысил сдачу моторов на один в сутки…» (Шахурин А.И. Крылья победы. С. 194).

Пришлось предпринимать особые меры, чтобы увеличить производство двигателей всего на один в сутки!

Так говорят очевидцы и историки. Их мнения Суворов-Резун не знает.

И потому он в недоумении.

«Почему никто из историков не пытается высказать предположение о мотивах Сталина?»— возопил он на весь мир.

Молчат историки, как скифские курганы. Молчат, как ночная степь.

И тогда Суворов-Резун приводит свою замечательную догадку:

«Во второй половине тридцатью Сталин все более склоняется к сценарию такой войны, результатом которой будет не уничтожение экономического потенциала Германии, а его захват».

Так вот в чем дело!

Вот почему такой славный самолет, как ТБ-7, не строился! Сталин готовил иного рода удар — ТБ-7 ему был не нужен!

Если бы Сталин готовил оборонительную войну, он создал бы тысячу самолетов, и Гитлер не посмел бы напасть, поскольку тысяча самолетов с бомбами в пять тонн бомб подлетела бы к Берлину и…

А раз не хотел оборонительной войны, значит, хотел наступательной.

Все логично, все сходится. Хотел Сталин на Гитлера напасть. Прав Резун Суворович!