Чтение онлайн

«Соревновательная растерянность» по своему содержанию довольно схожа со «стартовой несобранностью», о которой речь шла выше. Различие здесь в сроках развития этих психических дисгармоний – «несобранность» возникает перед стартом, а «растерянность» – в процессе состязания. Но при обоих дисгармониях на первом месте стоит затрудненность мышления и сосредоточенности внимания на тех средствах, которые могли бы помочь преодолеть развившееся отклонение от нормального состояния.

Преждевременная соревновательная успокоенность. Суть этой дисгармонии, чаще проявляющейся в игровых видах спорта, сводится к следующему: спортсмены, явно выигрывая, начинают непроизвольно снижать свою активность. Ведет, к примеру, футбольная команда к концу второго тайма со счетом 2:0 и у игроков невольно возникают мысли, что победа обеспечена. Поэтому снижается скорость бега, падает активность атак, ухудшается точность пассов и ударов по воротам, а соперник, оказавшись перед угрозой поражения, начинает играть всё лучше и лучше. И немало примеров когда не только добивается ничейного результата, но и выигрывает.

Преждевременная соревновательная успокоенность иногда принимает можно сказать изощренные формы. Вот что рассказывает саблист, победитель олимпиады в Атланте, Станислав Поздняков: «Начало боя развивалось по задуманному мною сценарию. Мне все удавалось, и я легко ушел в отрыв. Когда осталось нанести несколько ударов, я вдруг повел обратный отсчет. Стал думать не о том, что нужно заработать 12-й, 13-й удар, а что осталось 4, 3, 2 укола до победы. Шарикову нечего было терять, он понял мое состояние и сумел все, приобретенное мною за две трети боя, в последней трети отыграть. В этот момент я разозлился, не мог поверить, что проиграю. Наверное, я больше хотел и знал, как это сделать». (Совет. спорт, 1996 г. 8 авг.). А надо было снова перейти на то, чтобы «зарабатывать» удары, а не надеяться, что они как бы сами по себе, по инерции, приведут к победе. Так что эта дисгармония чаще имеет неосознаваемый характер и порождает коварную надежду победить, что называется, малой кровью. Вот почему крайне необходимо наращивать активность до самого последнего мгновения в соревновательной борьбе, невзирая на то, что победа очевидна.

Преждевременная соревновательная успокоенность возникает из-за того, что спортсмены, когда явно выигрывают, начинают невольно думать, что игра, пошедшая успешно, будет по инерции, уже без затраты больших сил, идти также хорошо до победного финиша. А такая демобилизация ведет к снижению качества игры со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Синдром самострессирования. Есть спортсмены, которые только тогда начинают по-настоящему активно вступать в соревновательную борьбу, когда оказываются в очень трудной, в остро экстремальной ситуации. Причем такую ситуацию они создают сами специально. Вспоминается один бегун на средние дистанции, который появлялся на старте в самый последний момент, когда судья уже начинал перекличку участников. Спортсмен каждый раз рисковал быть отстраненным от участия в забеге за опоздание, но, по его словам, страх оказаться недопущенным очень хорошо возбуждал, сердце начинало биться как мощный мотор и появлялась уверенность, что пробежит успешно. Другой пример – рапиристка позволяла себе проигрывать до счета 0:3, даже 0:4 и только после этого яростно включалась в борьбу, проводя пять победных уколов подряд. Правда, это ей не всегда удавалось.

В основе данной дисгармонии лежит определенная психическая слабость, не позволяющая спортсменам самостоятельно, опираясь на разумные методы самомобилизации, готовить себя к предстоящей борьбе. Поэтому они прибегают к косвенным раздражителям, к так называемым стрессам (опоздание на старт, угроза поражения и т. п.), которые только и способны мобилизовать таких спортсменов на предельную самоотдачу.

Синдром самострессирования крайне вреден, так как мобилизация здесь осуществляется зa счет отрицательных эмоций, в частности, с помощью чувства острого страха. А такие эмоции, тем более часто переживаемые, ведут к ослаблению организма.

Работа по ликвидации данного синдрома должна проводиться с учетом индивидуальных особенностей личности спортсмена. Можно использовать гипнотическое внушение, очень полезно обучить самогипнозу, но может помочь и правильно проведенная разъяснительная беседа.

Соревновательная нестабильность. Как отдельные спортсмены (например наши ведущие теннисисты), так и целые команды на протяжении нескольких (4–7) дней то показывают замечательные результаты, а то выступают просто плохо. А затем почему-то довольно быстро вновь становятся успешными. И еще через пару-вторую дней опять снижают соревновательную результативность.

Причина такой нестабильности кроется, на мой взгляд, в том, что спортсмены не умеют целенаправленно обретать перед каждым состязанием свое оптимальное, то есть, наилучшее психофизическое соревновательное состояние. Не умеют потому, что как у них самих, так и у тренеров нет четкого представления из каких элементов складывается наилучшее психофизическое соревновательное состояние и как целенаправленно обретать его.

Наблюдения за выступлениями, в частности, футболистов, позволяют говорить о том, что причиной неудачных игр является в первую очередь, отсутствие в соревновательном состоянии игроков такого важнейшего элемента, как страстность! Не видно страстного желания добиться победы! Отсюда и заторможенность игрового мышления, и неточность при передачах мяча, и плохое попадание мячом в ворота соперников. И лишь к концу матча, когда нависает угроза поражения, начинает возрастать активность, но чаще всего время уже бывает упущено. (Об организации наилучшего психофизического соревновательного состояния рассказано в главе «Мобилизация»).

Двигательные дисгармонии. Это особая группа отклонений от нормы, для которой ведущим нарушением является потеря способности качественно выполнять то или иное физическое действие, тот или иной элемент спортивной техники. Правда, здесь главным виновником возникающих нарушений оказывается страх, но он вскоре уходит на задний план, а спортсмен, хотя субъективно уже не испытывает этого чувства, тем не менее не может выполнить качественно нужное движение.

…Юная мастер спорта по стрельбе из лука вынуждена принять участие в соревнованиях еще не полностью оправившись после перенесенного гриппа. Будучи в известной степени еще ослабленной, она нечаянно выпустила одну из стрел, как говорят лучники, «под кликер». В результате стрела резко изменила траекторию полета. В это мгновение у спортсменки возникло острое чувство страха и появилось опасение, что подобное может повториться. А такой страх – благодатнейшая психологическая почва для физического закрепления ошибки. Вскоре этот дефект в технике выстрела – выпуск стрелы «под кликер» – стал повторяться настолько часто, что пришлось обратиться за помошью к психотерапевту. Но когда эта десятиклассница пришла ко мне на прием, то ни о каком страхе она даже и не вспомнила, а пожаловалась лишь на то, что не может стрелять. Причем, рассказывала об этом с каким-то веселым недоумением и произвела впечатление жизнерадостной, полной энергии, «кровь с молоком» девушки.

Двигательные нарушения могут подчас принять столь выраженный, столь тяжелый характер, что делают психически здоровых спортсменов буквально инвалидами с точки зрения их профессиональных возможностей. В таких случаях приходится констатировать наличие уже болезненного – невротического – процесса и говорить уже о «двигательных неврозах», которые, кстати, почти не известны в общей (а не в спортивной) психотерапии, и не указаны как особая патология в 9-м пересмотре заболеваний, о котором речь шла выше. Но хотя тяжесть двигательных нарушений может быть весьма выраженной, я предпочитаю все подобные нарушения называть мягче – «двигательными дисгармониями», так как при правильно проведенной психотерапевтической коррекции спортсмены всегда возвращаются в строй.

Здесь подошло время сделать небольшое отступление, специально посвященное чувству страха. Нетрудно заметить, что именно страх является своеобразным стержнем, пронизывающим все вышеперечисленные психические дисгармонии – от стартовой лихорадки до двигательных нарушений. Нетрудно также сделать вывод, что страх не только субъективно неприятен, но и вреден, ибо, как правило, мешает нормальному течению психических и физических процессов в нашем организме.

Откуда же берется это чувство? Оно рождается в результате неправильного отношения к тем или иным явлениям, к тем или иным фактам. Вспомним стихи В. Маяковского: «От вороны карапуз убежал, заохав. Мальчик этот просто трус, это очень плохо. Этот, хоть и сам с вершок, спорит с грозной птицей. Храбрый мальчик – хорошо, в жизни пригодится». Хотя эти стихи написаны для детей, в их строках отражены две основные формы поведения в устрашающей ситуации – трусливое и храброе. Эти две формы свойственны всем людям, независимо от возраста, пола, социального положения и национальности. Определяется же окончательный вариант поведения, повторяю, личным отношением к фактам. В данном примере факт один и тот же – ворона, а отношение к нему и, следовательно, поведение, диаметрально противоположны.

Всех нас по характеру поступков в ситуации, порождающей страх, современная наука делит, образно говоря, на «львов» и «кроликов». «Львы» при опасности действуют активно, стремясь уничтожить причину страха или преодолеть это чувство независимо от источника его породившего. А «кролики», наоборот, или отчаянно дрожат, оставаясь в бездействии, либо обмирают настолько, что кажутся лишившимися признаков жизни, или всю свою активность обращают в бегство от возникшей опасности.

Как показала наука, в основе столь различного поведения лежат, в частности, и биохимические процессы, определяющие характер выделения в кровь гормонов, баланс которых в момент возникновения страха у разных людей изменяется по-разному. У «львов» в опасной ситуации выделяется больше норадреналина, а у «кроликов» преобладает в крови адреналин. Однако гормоны гормонами, но человек на то и считается «царем природы», чтобы познав ее законы, суметь подчинить их себе и стать из «кролика» «львом». Как этого добиться – об этом будет рассказано ниже, в разделе о коррекции психических дисгармоний.

Как своеобразный курьез, как исключение из правила можно привести пример «полезного» страха. Так, австралийский пловец Стив Холланд, установивший в свое время несколько мировых рекордов, развивал и поддерживал максимальную скорость представляя, что зa ним гонится гигантская акула.

Не думаю, однако, что подхлестывание себя с помощью страха будет регулярно давать стойкий результат и пройдет бесследно для здоровья спортсмена. Ведь что ни говори, а страх все же, в первую очередь, вредная для организма эмоция. Один из ведущих специалистов в области изучения чувств, профессор психологии Делаварского университета (США) Кэррол Е. Изард в своей книге «Эмоции человека» со всей определенностью пишет: «Страх является наиболее опасной из всех эмоций. Интенсивный страх приводит даже к смерти».