Чтение онлайн

Я теряюсь в своих мыслях, когда громкий ХЛОПОК разносится эхом по всему гребаному особняку. Мое сердце пропускает удар и тут же набирает обороты. Я острым взглядом обшариваю комнату, отчаянно выискивая какую-нибудь угрозу, но, когда ничего не появляется, понимаю, что встаю и выхожу из комнаты.

Я иду на тихий гул голосов, доносящийся из бального зала, и, когда заворачиваю за угол, обнаруживаю Романа, склонившегося над безжизненным телом доктора, с идеально круглым пулевым отверстием прямо между его широко открытыми глазами.

Роман медленно поворачивает свой острый взгляд, чтобы встретиться с моим. Я медленно начинаю пятиться, зная, что это полностью моя вина. Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час, и страх пронзает мое тело.

Это его официальное предупреждение за то, что я просто знаю о девушке, которая когда-то была мной, — я следующая.

13

Я иду по ступенькам, когда передвигаюсь по парадной лестнице. Слезы текут по моему лицу, в то время как образ доктора, лежащего в луже собственной крови, повторяется в моей голове, его затравленные глаза смотрят прямо на меня.

Я никогда не видела мертвого тела, и, черт возьми, никто никогда не должен к этому привыкать. Страх все еще пульсировал в его широко открытых глазах. Хотя я знаю, что это невозможно из-за дыры прямо в центре его лба.

Братья просто стояли и смотрели, как будто убийство врачей — обычное дневное занятие. Покормить гигантских волков? Сделано. Приготовить что-нибудь на ужин? Сделано. Организовать прием пленницы к врачу? Сделано. Хладнокровно убить указанного доктора? Сделано.

Просто пиздец. Одно дело быть их маленькой секс-рабыней, которую держат в подземелье, но убийство? Я знала, что они более чем способны на это, но я никогда не думала, что это будет что-то такое, чему я буду свидетелем. В нем не было ни раскаяния, ни сожаления или вины, только бессердечное, хладнокровное убийство. Но глаза Романа. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким непринужденным, таким умиротворенным или довольным. Это отвратительно.

Этот мир намного хуже, чем я могла себе представить. Я знала, что они серийные убийцы, бессердечные и жестокие, но то, чему я только что стала свидетелем… Черт. Никакие слова не могут описать ужас, который сжимает мою грудь, тяжесть того, что только что произошло, или всепоглощающий страх, который угрожает искалечить меня.

Я следующая.

Бьюсь об заклад, они трое даже не понимают всей важности того, что они только что сделали. Они, вероятно, просто перешагнули через тело, как будто это ничего не значило, и теперь сидят за бокалом хорошего, освежающего виски, используя тело доктора как подставку для ног. Гребаные ублюдки.

У него были дети, и теперь эти дети вырастут, так и не узнав своего отца, и все потому, что открыла рот по поводу девушки, которую они обрюхатили. Как мне теперь жить с этим? Он пытался предупредить меня, пытался защитить меня от этого мерзкого зла, а я ничего не могла с собой поделать.

Я была безрассудна. Глупа. О чем я только думала? Я могла бы подождать, пока доктор благополучно уберется отсюда, но даже если бы я это сделала, они бы просто выследили его. Мне следовало промолчать. Я должна была защищать его так же, как он защищал меня, но я никогда не думала, что дойдет до этого. Откуда я могла знать?

Его кровь на моих руках.

Желчь подступает к моему горлу, и я прикрываю рот рукой, взлетая на верхнюю ступеньку и мчась по длинному коридору, отчаянно пытаясь вспомнить, в какой из этих комнат была ванная.

Я начинаю вышибать двери, и к тому времени, как добираюсь до третьей, нахожу то, что ищу, и тут же падаю на колени перед унитазом. Я вздрагиваю, извергая то немногое, что осталось у меня в животе. Снова и снова, пока меня не прошибает холодный пот и я не остаюсь дрожать на полу в ванной.

Слезы щиплют мне глаза, и, прежде чем я осознаю это, я срываю с себя одежду и ползу по холодному кафелю в душ. Я протягиваю руку, чтобы открыть краны, и ожидаю ощутить холодную воду, но в ней нет ничего холодного. Я прижимаюсь спиной к стене и подтягиваю колени к груди, когда вода обрушивается на меня, пропитывая волосы и растекаясь по коже, как некое защитное одеяло.

Я смотрю на свое отражение в стекле душевой и понимаю, что впервые вижу себя с тех пор, как меня забрали из квартиры. Я выгляжу ужасно. У меня глубокие мешки под глазами, а мои длинные темные волосы сухие и неухоженные, но из-за страха в моих голубых глазах меня почти невозможно узнать.

Мои глаза обычно яркие и полные жизни, потому что, несмотря ни на что, я боец. Я всегда искала позитив, но сейчас… я никогда не видела их такими мрачными, такими незнакомыми и унылыми. Я сама себе чужая.

Что это место делает со мной?

Только когда на меня падает тень, я понимаю, что так и не закрыла дверь ванной, но, подняв взгляд и увидев стоящего надо мной Романа, до меня доходит, что мне все равно. Какое это имеет значение в данный момент? Я мертва внутри, и не то чтобы он не собирался увидеть мое обнаженное тело в какой-то момент. Черт, он преследовал меня последние несколько месяцев, я не удивлюсь, если он уже видел его.

Я скольжу взглядом по его лицу, и мой желудок скручивается при виде крови доктора, забрызгавшей все его тело, но что еще хуже, так это то, что Роман, кажется, носит ее как трофей.

Я опускаю глаза и снова смотрю на мраморный узор на плитках, надеясь, что, если я не скажу ни слова, он просто уйдет.

Проходит мгновение тишины, прежде чем он вздыхает, и на мимолетную секунду мне почти кажется, что ему не насрать, но я знаю, что это неправильно.

— У нас не было выбора, — говорит он мне тоном фактолога и переходит прямо к делу. — Маркус трахнул тебя без защиты. Оставалось либо так, либо познакомиться с тем, насколько жестоким может быть оружие моего отца, а мы с тобой еще далеко не закончили.

Я вскидываю голову и смотрю ему прямо в глаза.

— Что, блядь, с тобой не так? Думаешь, я тут закатываю истерику из-за того, что ты навязал мне противозачаточные, а не из-за того, что ты только что сделал с доктором? Ты застрелил его. Ты просто лишил его жизни, как будто это пустяк.

Он хмурит брови, и отводит взгляд в сторону, на его лице появляется глубокая задумчивость.

— Так вот… в чем твоя проблема? В том, что я убил этого маленького стукача?

Я изумленно смотрю на него. Их уже не спасти, раз они даже не понимают, насколько они неправы.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной, да? Ты хладнокровно убил его. Ты украл его жизнь, потому что он пытался предупредить меня о вас троих. Ты гребаный монстр. Он этого не заслужил. Дома у него была семья.

Роман пожимает плечами, его темные глаза блестят.

— Им будет лучше без него.

— Как ты можешь так говорить?

Лицо Романа мрачнеет, когда он обходит стеклянную стену душа и присаживается на корточки прямо передо мной. Горячая вода пропитывает его кожу, смывая запекшуюся кровь, когда он протягивает руку и хватает меня за подбородок, удерживая мой взгляд сосредоточенным на нем.