Психи
Шрифт:
– Мы проследим, чтобы он больше не подходил к тебе, – сказал директор.
– Но вы же не сможете следить за этим двадцать четыре часа в сутки, – горько усмехнулась Крамер. Сейчас, когда адреналин начал отпускать, она наконец прочувствовала все остальные эмоции. Страх, обиду, злость и стыд. Ее только что чуть парень не изнасиловал. А все из-за мамы, которая умудрилась засунуть единственную дочь в такое ужасное место. И почему ей так не везет, а? И что делать, когда этот козел выйдет из карцера? Он наверняка решит довести начатое до конца. И никакие санитары ему не помешают. Пиздец. Самый настоящий, огромный и неотвратимый пиздец.
– Мы постараемся, – мужчина недовольно скривил губы. Его раздражало, что кто-то вроде этой мелкой соплячки смеет усомниться в качестве его работы.
– А теперь иди в свою аудиторию.
– Хорошо, – сказала она и вышла из кабинета.
Для начала нужно было сходить в общежитие и поменять рубашку. У этой явно не хватало пуговиц. Крамер вернулась в комнату и подошла к зеркалу. Хотела было поправить прическу, но зависла, глядя на свое отражение. Увиденное повергло Элис в шок. Промеж грудей красовался засос. Внизу живота туго потянуло. В памяти всплыло лицо Дамиана, когда тот, отлепив губы, посмотрел в ее глаза. В тот момент ее чуть наизнанку не вывернуло. И это была совсем не тошнота. Просто внутри стало так горячо, что захотелось вмиг сорвать с себя всю одежду, и…
Крамер шумно сглотнула. Сейчас она вспомнила, как сквозь ткань одежды ощутила его яйца и член. А вчера в ванной и вовсе…
Элис, тяжело дыша, сняла с себя всю одежду и убрала ее на стул. Окинула взглядом затвердевшие соски и прикусила губу. Ощутила приятное возбуждение и живо пошла к кровати. Достала из-под подушки вибратор, легла на спину и раздвинула ноги.
Медленно ввела его и блаженно выдохнула, когда ствол оказался полностью внутри. Она удовлетворенно и похотливо улыбнулась. Прикрыв глаза, нажала на кнопочку. Он завибрировал, заставив ее выгнуться.
Перед глазами возник Дамиан. Как он целует ее, нависая сверху.
– Ах…
Линии ребер четко очертились, груди плавно качнулись. Пальцы на ногах сжались. Бедра то напрягались, то расслаблялись от каждой новой волны удовольствия. И Элис, тяжело дыша, начала ласкать груди, раз за разом прокручивая в голове то, как Дамиан целует ее. Его грудь, которую она видела сквозь вырез майки, когда они завтракали. Ощущение твердости его члена. И… поцелуй в губы. Только сейчас она вспомнила то опаляющее ощущение страсти.
– Да-а.
Она облизнула нижнюю губу языком, прикусив ее. В голове в ярких красках нарисовалась сцена, когда она целовала Дамиана в аудитории, сидя на его бедрах. А он трогал ее попу.
Ягодицы Элис рефлекторно сжались, и она пошло простонала.
– Да-а, – протянула она, сжимая грудь, – Выеби меня.
Судорога удовольствия прокатилась по телу. Она содрогнулась от оргазма. Простонала и выгнулась. Закатила глаза, ее лицо вытянулось…
Обессиленно нажала на кнопочку вибратора, выключив его. Аккуратно вытащила и распласталась на кровати, тяжело дыша. Пролежав так около минуты, покосилась на игрушку.
– Хм… Интересно, а какой у этого придурка? – прошептала она. Ухмыльнулась и добавила, – Какое же у тебя жало, мистер Шмель?
Сейчас в голове не было ни мыслей об учебе, ни мыслей о маме и об этом месте. Ни о том, что Дамиан был совсем не рад их последней встрече. И Элис на самом деле даже возбуждала мысль о том, что Джексон может взять ее силой…
Но фантазия фантазией, а вот если это произойдет в реальности, как сегодня? Когда ее затрясло от ужаса…
Элис накрылась пледом и прикрыла глаза. К черту все, после такого блаженства можно и поспать.
Дамиан очнулся в исправительной комнате. В глаза врезалась большая красная надпись. Взгляд равнодушно пробежал по ней, в который раз читая текст. Уже такой привычный, как неотъемлемая часть жизни.
«Получил то, что ЗАСЛУЖИЛ.
Хочешь получить что-то ДРУГОЕ?
ЗАСЛУЖИ!»
Джексон улегся на кровати, положив руки под голову. Сложил ногу на ногу и злобно ухмыльнулся.
– Заслужу, блядь. Так, что обкончаешься.
8. Возвращение Джексона
Примерно в середине недели Элис снова отправили к психологу. Ее буквально за ручку отвел туда классный руководитель их группы. А все потому, что Крамер забила и сама на консультацию так и не пошла.
Но психолог даже слова по этому поводу не сказал. Мужчина спокойно поправил свои нелепые очки и достал из письменного стола бледно-розовую папку. Вид которой девушку насмешил, но она лишь скривила губы. Не будешь же при нем насмехаться над её убогим видом. Да и кто ведет дела на бумаге, а не в электронном виде? Цирк какой-то.
Мужчина раскрыл папку и записал число. Поднял взгляд и поморщился. Она поняла, что не стоило надевать вульгарные колготки в крупную сеточку и чокер с кольцом. Порозовела и мило улыбнулась, пытаясь сойти за примерную девочку.
– Присаживайтесь, Элис, – сказал он и снова опустил взгляд на свои записи.
Крамер живо села в кресло и поерзала, опустив руки на коленки и выпрямив спину. Кресло оказалось очень удобным, что ее весьма порадовало. Хоть задница не устанет, пока она будет находиться тут и выслушивать этого человека.
Записав все, что хотел, психолог сунул папку обратно в стол. Элис еле слышно облегченно выдохнула.
– Итак, – сказал мужчина, – Вы готовы начать?
– Мгм, – она уверенно кивнула.
– Сегодня я буду задавать вам вопросы, а вы должны отвечать на них. Максимально подробно и правдиво. И это в ваших же интересах, Элис. Так как поможет вам сократить срок пребывания в нашем учебном заведении, – улыбнулся он и, обойдя стол, сел в соседнее кресло, устроившись напротив нее. Элис напряглась. Все желание строить из себя божий одуванчик улетучилось. И она неосознанно закинул ногу на ногу и опустил руки на подлокотники. Исподлобья уставилась на него, готовясь к худшему.
Однако мужчина задавал совершенно не те вопросы, которых она ожидала. Он спрашивал, какие наиболее яркие воспоминания из детства у нее сохранились. Насколько они ее порадовали либо огорчили. Просил описать любимые игрушки и как их звали. Имена друзей и прочую, на взгляд Элис, ерунду. Какие эмоции и чувства она тогда испытывала. О чем думала и мечтала. Крамер это даже позабавило. Если поначалу она неохотно делилась, то в конце вошла во вкус. Увлеклась, вытаскивая из памяти самые разнообразные вещи, про которые она так давно не вспоминала и не думала. Рассказала все в мельчайших подробностях, то и дело покачивая ногой и жестикулируя.