Чтение онлайн

– Добрый доставщик приволок пару дней назад. Хоть им сейчас хорошо в такую погоду. Эти красотки не любят жару, а что на балконе, что здесь – солнце шпарит целыми днями. Сумасшедшее лето.

– Да-а, в такую погоду гулять бы на улице, кружась под дождем, как в детстве, помнишь?

– Тогда еще не было смартфонов, – достаточно сухо отвечала Юля, бросая на стол мобильник и усаживаясь на диванчик в гостиной, куда жестом пригласила присесть и подругу, – а сейчас так не погуляешь… Разве что денег много лишних завалялось, если не жалко промочить все.

– Ну ты и зануда. А могли бы и повспоминать, как оно было. Я вот скучаю по тому времени, немного… Кстати, насчет «скучаю», ты лучше расскажи, как ты справляешься здесь? Не скучаешь по работе?

Юля несколько секунд смотрит на подругу, и, казалось бы, уже набирает в легкие воздух, чтобы заговорить, хотя и видно, что эта тема почему-то не совсем ей по духу, но подрывается места, словно булавкой уколотая в мягкое место, и бежит к столу.

– Совсем забыла про бисквиты! Не отвлекай меня от сладкого!

О десерте она, конечно же, не забыла. Просто нужно было как-то сменить обстановку и подготовиться к предстоящей беседе, не нарываясь на все эти испещренные жалостью взгляды. Она видит, к чему ведет тему разговора ее подруга. Немудрено, что следом за вопросами о работе, о домашнем быте и о взаимоотношениях пойдут вопросы психическом состоянии, о тревогах, переживаниях и всем том, что может беспокоить человека, несшего на своих плечах весь груз пережитого за столь короткий промежуток времени. Ей совсем не хотелось в очередной раз пережевывать свои собственные мысли, которые она все никак не может проглотить, потому что и сама еще со всем этим не разобралась. Одни трудности уже нельзя разрешить, а для того, чтобы справиться с остальными, сперва нужно понять их суть. И понять все это нужно самой. В этом деле никак не поможет совет даже лучшей подруги.

Пока Юля отошла, Таня пытается как-то скрыть свою неловкость, выискивая удобное положение на пуфе. Но все безуспешно. Ей и без того было сложно начать задавать вопросы, постоянно думая о том, что, возможно, лезет совсем не в свое дело, что подруге сейчас абсолютно нет никакого интереса к работе, ведь на нее столько всего навалилось за последние несколько недель.

Когда Юля поставила на стол поднос с нарезанным бисквитным рулетом, Таня, понимая, что та уже не станет возвращаться к ее первому вопросу, прочистила горло и снова попыталась спросить, но решила зайти издалека:

– Сейчас бы в баре посидеть, скажи? Музыка, атмосфера – все как мы любим. Я бы хотела… Но подумала, что тебе может быть некомфортно с… – Таня указала взглядом на повязку и безвольно висевшую на ней руку. – Сильно болит?

– Не болит, если не делать резких движений. Все в порядке. – Юля показательно пошевелила запястьем.

– А когда снимать? – робко спросила Таня, но встретила совсем не ту реакцию, которую ожидала – ее подруга слишком проницательная личность:

– Слушай, ну хватит тебе уже, а? Я же по глазам вижу, к чему ты клонишь! Хочешь спросить о том, что за каша у меня в голове, то так и спроси. Нечего ходить вокруг да около!

– Мне не хоч…

– Я же знаю, что ты хочешь знать все, что произошло со мной, ну вижу же. Как там надо мной издевались, били, кормили непонятно чем, обкалывали. Тебе нужно знать…

– Мне не хочется ничего этого знать! – прервала ее начинающуюся истерику Таня. – Не нужно мне все это, если ты сама не хочешь об этом говорить! Не пойму, с чего ты вообще это взяла? Я пришла сюда, чтобы поддержать тебя, узнать, как твои дела, как ты справляешься дома, может, помощь какая-нибудь нужна тебе, а ты… Зачем ты так?

Зачастую метод обоюдной истерии для успокоения работает достаточно хорошо, хотя никто из девушек не планировал ничего такого. Тане действительно стало очень неприятно, что ее самая близкая подруга настолько плохого о ней мнения, потому не смогла сдержать эмоций и сорвалась, вызвав у Юли обратную реакцию, совершенно противоположную той, что была минуту назад.

Юля зажала рот рукой, понимая, что все-таки все ее спокойствие, которую она себе придумала, было лишь маской, но на самом деле ее обуревали все те же мысли о прошлом и о том, почему все произошло именно таким образом, и почему именно с ней.

– Прости меня, пожалуйста, Та-ань, я дура… – Юля встала с дивана и нависла над подругой, прижимая ее лицо к своей кофте. – Ты права, да, полностью права: меня мучает все это. Я не знаю, как мне дальше быть, что мне делать. Какого черта это все так тяжело-о, а?

К счастью для них обеих, на их лицах в этот день не было стандартной тонны макияжа, как любят выражаться мужчины, и всего того, что здорово растеклось бы по всему лицу и обязательно размазалось по одежде от, казалось бы, бесконечного потока слез. Еще несколько минут девушки успокаивали друг друга словами, пока не было принято решение перейти к более серьезному способу тонизирования.

– Ты уже никуда не торопишься сегодня, верно? – спросила Юля, намекая на продолжение дня, плавно перетекающего в вечер.

– Не-а, я вся твоя сегодня! – соврала она, хотя даже и рассчитывала на недолгие посиделки. Но именно на недолгие. – Кстати, забыла тебе сказать, что взяла на стажировку свою племяшку. Она с Валиком сегодня присматривает за библиотекой. Точнее, за лавкой. Все остальное я закрыла на всякий случай. Все равно они пока ничего там толком не знают, но хоть клиентов не будут отпугивать и смогут принять какие-нибудь заказы, с которыми я уже завтра разберусь. Если ты не против, конечно. Не против же?

– Ты за бокалами, а я за бутылкой красного! – сказала Юля, только поцелуем в волосы соглашаясь со всем услышанным насчет библиотеки. Но уже будучи за дверью кладовой, все же решила спросить:

– Ты правда думаешь, что они там без нас… без тебя справятся? Эти, влюбленные твои?

Таня достала из шкафа два «Бордо» бокала, звонко цокнула ими, прислушиваясь к разливающемуся по комнате пению стекла, и наконец ответила:

– Не, ну а чего им там сложного-то? Чисто для вида будут, чтобы не вешать табличку «закрыто». Я же здесь. И да, я прекрасно понимаю, что они скорее всего все-таки закроются и будут полдня целоваться под прилавком. Но это уже совсем другое дело.

– И то правда, – прозвучало у нее над ухом так неожиданно, что Таня чуть было не выронила бокалы.

– Еще тише ходить можешь? Я тут замечталась, вспомнила свои шестнадцать, а ты…

Вскоре вернулся Артем. В том же виде, что и всю последнюю неделю: перепачканная мазутом футболка, синие спортивные штаны с дыркой на коленке и домашних тапочках – не надевать же чистое, пока возишься с машиной.

– О, у нас гости, – удивился он. – Привет, Тань. Как ты? Вижу, вы уже неплохо тут посидели.