Чтение онлайн

Изменение стратегий преодоления неблагоприятных ФС предполагает модификацию поведения субъекта, которая включает применение различных техник саморегуляции ПФС, а также специфических методов переноса навыков, полученных в ходе тренинга в процессе профессиональной подготовки.

На основе разных содержательных и прагматических критериев выделяют следующие виды ФС: благоприятные и неблагоприятные, оптимальные и неоптимальные, допустимые и недопустимые или разрешенные и запрещенные, нормальные, а также обширная группа предпатологических – пограничных состояний. В соответствии с критерием адекватности ответной реакции человека (формируемого функционального состояния) требованиям выполняемой деятельности все состояния человека делят на две группы: состояния адекватной мобилизации и состояния динамического рассогласования [156].

Таким образом, при подходе к ФС как процессу можно выделить следующие обобщенные типологии состояний:

1. Пограничные или переходные, в которых организм может находиться длительное время. При этом наблюдаемое смещение значений физиологических показателей рассматривается как норма, обусловленная конкретными условиями жизнедеятельности. Подобные состояния возможны при наличии функционального резерва и возникают как реакция на субэкстремальные воздействия незначительной интенсивности.

Прохоров предлагает близкое к этому понятие неравновесных состояний – неустойчивых, колеблющихся между нормой и измененным, в котором индивид может пребывать различное по длительности время.

2. Состояния напряжения, характеризующиеся мобилизацией защитных механизмов и увеличенной активностью регуляторных механизмов. В таких состояниях адаптация организма может носить лишь кратковременный характер.

3. Состояния перенапряжения, для которых характерны дефицит адаптационных резервов и предельная нагрузка на гомеостатические механизмы. К ним относятся состояния непродуктивной напряженности, переутомления, стресса.

4. Преморбидные состояния, в которых можно выделить две стадии: а) стадию истощения регуляторных механизмов с неспецифическими нарушениями гомеостаза; б) собственно преморбидные состояния, представляющие собой субклинические формы заболеваний с характерными изменениями в органах и системах.

Перед исследователем или субъектом профессиональной деятельности встает вопрос: через какие механизмы осуществлять эту регуляцию или саморегуляцию неблагоприятных ФС.

В зарубежной литературе близким к этому понятию ФС являются понятия психической напряженности и стресса, которые в нашем представлении входят в континуум ФС. Особенно ярко проявляется сходство между этими понятиями при сопоставлении концепции профессионального стресса, предложенного для изучения его в трудовом процессе, и понятия функционального состояния, разрабатываемого в отечественной психологии [341, 353, 354, 355, 375, 378, 379]. В рамках того же психофизиологического подхода Дж. Шарит и Г. Салвенди определяют профессиональный стресс как многомерный феномен, выражающийся (или отраженный) в физиологических и психологических реакциях на определенную трудовую ситуацию [375]. Их определение, основанное на базе традиционных для физиологии и психологии труда методах измерения величин реагирования и акцентирующее поиск оптимальных областей реагирования на физиологическом и психологическом уровнях, как исторически, так и содержательно близко к концепции ФС, разрабатываемой в отечественной психологии.

Более того, понимаемое в широком смысле понятие стресса, как совокупности неспецифических адаптационных процессов, близко к тому, что в нашей литературе понимается как экстремальные состояния человека. В этих понятиях представлены психофизиологические характеристики индивида, и которые, с одной стороны, выступают как фон (то есть как раз та самая не-специфичность жизнедеятельности), а с другой – как изменение, переход от одного состояния к другому под воздействием внешних и внутренних факторов.

Таким образом, достаточно явно проявляется содержательное сближение понятий стресса (в широком смысле) и психофизиологического состояния. В. А. Бодров [34] отмечает, что наиболее характерной является тенденция рассматривать стресс как особое состояние, рядоположенное с эмоциональными состояниями, аффектами, чувствами, тревожностью.

В то же время наряду с психофизиологической тенденцией в исследованиях стресса в настоящее время все большее признание получает когнитивная тенденция, которая определяет пути нового подхода и в исследованиях ФС.

Когнитивная тенденция берет свое начало в работах Р. Лазаруса, который рассматривает стресс как сложное психическое состояние, возникающее в результате когнитивной оценки индивидом своей способности адаптироваться к требованиям среды. [149, 361,362]. Исследователи, придерживающиеся этого направления, основное внимание уделяют когнитивным аспектам стресса: оценке, конфликтам, принятию решения и т. д. Наиболее подробно механизм когнитивной оценки разрабатывается в работах Т. Кокса [106]. Процесс когнитивной оценки, по его мнению, включает четыре фактора:

1) требования к индивиду;

2) индивидуальные особенности, навыки и общие способности адаптации к требованиям (личностные ресурсы);

3) ситуационные ограничения, влияющие на процесс адаптации;

4) внешняя поддержка.

Эти исследователи подчеркивают, что стрессогенное состояние отличается от континуума активационных состояний, и эти две концепции нельзя смешивать. Требования могут провоцировать активацию, но это вовсе не обязательно будет стрессом.

В русле когнитивного подхода наиболее характерную модель профессионального стресса предложил Р. Хоки [356]. Рассогласование между требованиями и когнитивными ресурсами инициируются, по выражению автора концепции, тремя стратегиями или контурами. Первая стратегия направлена на достижение результата за счет роста напряженности и волевых усилий; вторая – на изменения оценки уровня требований или целей деятельности; третья – на управление внешними условиями труда. Последнее возможно только для тех видов трудовой деятельности, где высок уровень субъективного контроля. Все эти три варианта регуляции профессионального стресса характеризуются различными уровнями затрат ресурсов.

В первом случае (прямой когнитивный контроль) деятельность сохраняется на должном уровне ценой возросшего усилия и физиологической активности. Во втором (когнитивная переоценка) – стабильность психического состояния индивида обеспечивается ценой снижения эффективности деятельности. В третьем (косвенный когнитивный контроль) – эффективная деятельность может быть сохранена без дополнительных усилий, путем, например, более эффективного планирования или лучшей организации труда. (Понятно, что последний вариант наиболее предпочтительный, если позволяют условия деятельности.)

В контексте этой модели напряженность определяется как затруднения в сохранении (удержании) целей деятельности и связана с использованием прямого когнитивного контроля. Напряженные состояния чаще возникают при высокой нагрузке (когда усилия и так достаточно высоки), особенно в условиях, когда низкий субъективный контроль за деятельностью не дает свободы в выборе стратегии. Напряженность связана с активной поведенческой адаптацией и включает высокие субъективные усилия, активацию и компенсаторную регуляцию деятельности. При этом напряженность и усилие нетождественны.

С позиций деятельностного подхода психическое отражение, по утверждению А. Н. Леонтьева, также не существует вне «чувственной ткани», вне нейрофизиологических процессов; оно без них не реализуется [159]. Как писал А. Н. Леонтьев, «за деятельностью и регулирующим ее образом открывается грандиозная физиологическая работа мозга, это ставит проблему перехода от анализа деятельности к анализу реализующих ее мозговых процессов» [159, с. 60].

В соответствии с этими концепциями структурные изменения в психической деятельности на современном этапе сопоставляются уже не только и не столько с частными нейрофизиологическими процессами, а с их организацией, то есть только через процессы «системного уровня» [13, 14]. С позиций системного подхода психическое и физиологическое в обеспечении и детерминации деятельности неразрывно связаны и не могут существовать друг без друга, и это положение намечает, по мнению Б. Ф. Ломова [169, с. 357], конструктивный путь решения прикладных задач оптимизации профессиональной деятельности.