Чтение онлайн

Джонни, до того державшегося молодцом, впал в замешательство, услышав столь заманчивое предложение. Его больше всего смущало даже не предложение Сергея фактически отдать ему обратно часть товара (якобы на подшивание) *и* деньги, т.е. фактически отдать часть денег просто так. Джонни взяла оторопь, когда он представлял себе, как ему подшивает штаны, лёжа в гробу на глубине несколько метров под землёй, разлагающийся труп матери Сергея, на чьи похороны тот пытается получить деньги, продавая эти тряпки. Тут же, правда, Джонни сообразил, что мать Сергея ещё не захоронена, а потому пока ещё, должно быть, лежит в морозилке. Но, так или иначе, получалось, Сергей пытался дать своей мёртвой матери шанс заработать таким вот образом на её похороны. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Конечно, Леночка и прочие психопаты и раньше шокировали Джонни вопиющими противоречиями в своём вранье даже в пределах разговоров, имевших место в один день, но обычно это были рассказанные ими байки, а не как здесь вопрос жизни и её естественного прекращения. Для самого же Джонни как запущенного невротика тема завершения жизненного пути человека была настолько пугающей, и потому, можно сказать, «священной», чтобы стать табуированной в разговорах, которые он вёл. И это создавало ему в данной ситуации серьёзную практическую трудность – у него попросту язык не поворачивался указать Сергею на возникшее противоречие.

Но всё же, не желая сдаваться, Джонни придумал обходной манёвр. Первым делом он хотел получить подтверждение, что не ослышался:

– Ты уверен, что она будет подшивать?

– Да, абсолютно, я ей скажу. Мама мне всегда подшивает (и Сергей опять показал свои брюки, подшитые внизу).

– Хорошо. Тогда держи (Джонни протянул Сергею стопку привезённых тем джинсов на рост метр 88). Когда они будут подшиты, я готов их купить за предложенную сумму.

Тем самым Джонни как бы намекал Сергею: «я куплю их у тебя тогда, когда твоя *мёртвая* мама их подошьёт». В ответ Сергей, словно понимая, к чему клонит Джонни, сказал: «Нет. Я так не могу. Мне деньги нужны сейчас». Правда, теперь он даже намёком не пытался уточнить, на что. Джонни же, который ожидал примерно такой реакции Сергея, заявил: «Ага. То есть ты мне предлагаешь тебе сейчас отдать деньги *и* фактически тряпки обратно, а потом ждать до второго пришествия, пока мне подошьют штаны? Нет! Мы с тобой это уже проходили. Поэтому, как говорится, спасибо. Не интересно. Я могу в этой ситуации тебе предложить всего два варианта, которые не вижу дальше смысла обсуждать. 1. Ты сейчас забираешь всё назад и потом продаёшь мне в подшитом на мой размер виде. Ну а коль скоро тебя такой вариант не устраивает, у нас остаётся только: 2. Я готов купить у тебя всё с не подшитыми штанами, но по вчерашней цене». В такой ситуации Сергей, возможно, не желая обсуждать, жива на самом деле его мама или нет, сказал: «Ладно. Только давай за...» И назвал сумму, которая была выше той, на которую сторговались вчера, примерно настолько, насколько та сумма была выше предложенной вчера изначально Джонни. Однако сегодня Джонни, памятуя, как он вчера сокрушался по поводу своей уступки, не собирался идти навстречу Сергею, державшему его за идиота. Но, с другой стороны, у него не было намерения и долго базарить с тем относительно цены. А потому сказал просто, что ориентировался на вчерашнюю сумму, а иначе у него остались только бумажки по пять тысяч рублей, которые он не попрётся сейчас менять. В ответ на это Сергей, который перед этим, когда Джонни изучал тряпки, говорил про то, как он спешит, вызвался пойти разменять. А в ответ на выразительную усмешку Джонни оставил ему в залог... чужой паспорт.

Когда Сергей вышел менять деньги в ближайший продуктовый магазин, Джонни пожалел об отсутствии у него сканера и принялся зачем-то от руки переписывать себе данные оказавшегося у него на время в руках документа. Как оказалось, Сергей зачем-то оставил ему... чужой паспорт, владелец которого, по имени Евгений, как выяснилось, проживал в Подольске, или, по крайней мере, был там зарегистрирован. В документе также зачем-то было вложено водительское удостоверение какой-то девицы. Приятная на вид,– отметил Джонни.

С тех пор Сергей Туповский больше не приезжал, однако через некоторое время Джонни позвонил парень, который представился как «Женя из Подольска». По словам Евгения, это его тряпки продавал Сергей, но слишком много брал за свои посреднические услуги. Естественно, у Джонни сразу же возникла мысль «эх, где же ты был раньше?», однако упущенного времени было уже не вернуть, а потому думать об этом бесполезно. Необходимо было размышлять о дальнейших действиях. Вначале он попытался отказаться от предложения Жени купить у него ещё одёжки, теперь уже напрямую, т.к. Сергей и без того уже продал ему более чем достаточно. Тем не менее, после недолгого разговора с Женей, больная голова Джонни в своём принятии решений оказалась заложницей странного феномена поведенческой экономики, который можно описать как «если я это уже покупал, то обязательно куплю в два раза дешевле, даже если мне это уже не нужно в таком количестве».

После приобретения тряпок уже у Жени, Джонни попытался твёрдо сказать ему, что следующая партия одежду ему уже точно ни к чему. Тогда Женя принялся уговаривать его купить ещё хоть что-нибудь. По словам Жени, ему очень нужны деньги, т.к. его мама тяжело болеет и нужны деньги ей на лекарства. Естественно, такое заявление показалось Джонни до боли знакомым. Не умерла – уже хорошо,– цинично подумал он, слушая объяснения Жени, как важны ему сейчас полученные от Джонни средства.

Решительно настроившись больше не покупать ненужные тряпки, Джонни завил, что он всё понимает, но ему правда больше не надо. Тогда Женя принялся интересоваться, не нужно ли Джонни что-нибудь другое. Джонни на какое-то время задумался, а потом ответил, что в остальном ему нужна только посуда. Мол, не будет же ему Женя тарелки продавать. Тот, однако, заявил, что у его девушки вроде как было много лишних совершенно новых тарелок, чашек и прочего, а то, мол, они там зря только стоят у неё и ими никто не пользуется особо.

Вскоре Женя приехал со своей девушкой и с посудой. Тарелки и прочие столовые принадлежности Джонни сразу не понравились, однако Женя долго и настойчиво пытался убедить его в том, какие они хорошие и удобные. А Женина девица строила Джонни глазки и давила на жалость, объясняя, какая у них сейчас сложная ситуация в связи с болезнью Жениной мамы. Наконец, не в силах больше терпеть этот спектакль, Джонни отдал парочке деньги, утешая себя мыслью, что больше они не придут. Только чтобы на следующий день испытать невыносимую обиду, когда, придя в ближайший магазин за продуктами, он увидел всю эту посуду на распродаже по цене в общей сложности на сто рублей дешевле, чем купил. Получается, они просто специально пришли в тот магазин, приобрели там эту хрень, и собирались вначале впарить ему на пятьсот рублей дороже. А когда это не удалось, торговались с ним до последнего, чтобы получить хотя бы стольник.

Однако эта обида была не сравнима с той, которую он испытал, когда уже дома не нашёл свой новый кошелёк, в котором было всего, правда, около полутора тысяч рублей и только недавно купленная тоже за полторы тысячи карточка на скидку в другом магазине, куда он также регулярно наведывался за продуктами. Обнаружив пропажу, Джонни гневно подумал: «Нет. Я этого так не оставлю». И стал вынашивать план мести.

Ему вспомнился рассказ Жени о том, как за Сергеем охотится пол-Подольска, чтобы его убить. И Джонни злорадно подумал: «Ну что ж, тебя ждёт та же участь, коль скоро ты решил пойти по стопам своего коллеги!» Более того, Женя, похоже, превзошёл своего учителя, который ни разу не был замечен на крысятничестве из квартиры, используя в своём промысле исключительно силу слова... Лживого, разумеется.

Джонни без труда нашёл паспортные данные Евгения, которые сохранил в текстовом файле – любимый компьютер был единственным местом в квартире, где ему не требовались долгие поиски, чтобы найти важные материалы. Увидев там также личные данные Жениной девицы, и вспомнив, как было дело, Джонни злорадно потёр руки: купил права своей сучке? Ну ничего, порадуйся, вот я напишу главным гаишникам, чтобы они проверили факты, и будет вам тогда веселье. Впрочем, Джонни тут же словно опомнился и подумал, что наверняка гаишники сами куда более продажны, нежели Женина девица, пусть и в несколько ином смысле. А, следовательно, писать им виртуальные доносы – только зря тратить время и выставлять себя идиотом, пусть даже анонимно.

Поэтому у Джонни созрел другой план наказания парочки. Он вспомнил, как недавно пытался спамить на форуме Подольска, но его быстро там заблокировали и потёрли записи. Теперь же он может написать там про Женю и его девку без всяких ссылок, а потому у админов не будет формального повода его забанить, по крайней мере, в начале. Конечно, если там поднимется буза, мол, он необоснованно клевещет (а кто может подтвердить – свидетелей – то нет!) на хороших людей, то его запись удалят. Однако к тому времени, во-первых, уже будет достигнута некая публичность, а во-вторых, поисковики зацепят имена – фамилии – отчества «героев», так что интересующиеся могут при желании нагуглить, с кем они собираются иметь дело.

Дело теперь оставалось за малым – придумать текст, подробно описывающий «состав преступления» Жени и его девки. Однако на практике эта, казалось бы, незатейливая задача оказалась гораздо сложнее для Джонни, чем он предполагал вначале. Основная трудность заключалась в следующем: сколько он ни сочинял этот текст, при попытке посмотреть со стороны, глазами читателя, результат выглядел так, словно ребёнок ноет о том, как его обидели. Получалось, среднестатистический участник форума, ознакомившись с посланием Джонни, не проникнется в знак солидарности с ним справедливым гневом по адресу Евгения, а скорее цинично скажет: без лоха и жизнь плоха! И подумает, как хорошо было бы и ему самому найти, кого можно так облапошить.