Чтение онлайн

Под нами Виски издает гортанный стон. Его бедра непроизвольно вскидываются вверх, вбивая нас обоих еще глубже.

— Блядь… что ты с нами творишь?

Я усмехаюсь, хотя никто из них этого не видит.

— Всего лишь провожу эксперимент по изучению внутреннего давления и тактильных ощущений. — Мои пальцы спускаются ниже, надавливая сильнее.

— Заткнись нахрен и двигайся, — рычит Виски, но в его голосе нет злобы. Его член пульсирует рядом с моим, горячий и настойчивый, пока он сжимает бедра Айви, помогая мне удерживать её на месте.

Я еще крепче прижимаю пальцы к низу её живота. Ощущение почти за гранью — не только для неё, но и для меня. Её мягкая кожа, уступающая моему натиску, и твердые рельефы наших членов, отчетливо проступающие внутри неё. Айви скулит в мою ладонь, её тело неистово дрожит, пока мы держим её неподвижно.

— Начнем? — мурлычу я.

Не дожидаясь ответа, я начинаю двигаться. Сначала медленно, выходя лишь на дюйм, прежде чем снова втиснуться обратно. Трепет её тесного жара вокруг нас изыскан. Виски стонет под нами, его бедра дергаются вверх.

Я хрипло рычу ей в ухо:

— Хорошая девочка…

Её грудь, всё еще покоящаяся на моем предплечье, вздымается с каждым рваным вдохом. Я постепенно увеличиваю темп, каждый толчок становится жестче, глубже. Её приглушенные крики и всхлипы вибрируют в мою ладонь, пока я трахаю её бок о бок с Виски. Мои пальцы прослеживают бугор на её животе, следуя за путем наших толчков; мы скользим в её узком канале, и её внутренние стенки сжимаются и трепещут вокруг нас, сдавливая наши члены еще сильнее.

Это самая восхитительная боль, которую я когда-либо чувствовал.

— Посмотри, как хорошо она нас принимает, — тяжело дыша, обращаюсь я к Виски. — Такая жаждущая, такая покорная…

Виски в ответ лишь рычит; его руки впиваются в бедра Айви так сильно, что наверняка останутся синяки, и после он начинает вбиваться в неё по-настоящему. Сила его движений вжимает её спиной в мою грудь, еще глубже насаживая на наши члены; я чувствую ладонью, как головка его члена выпирает сквозь её нежную кожу.

Я подстраиваюсь под его ритм, неумолимо вбиваясь в неё. Айви кричит мне в руку, её тело мечется между нами, пока мы трахаем её с нарастающим неистовством. Её ногти полосуют мои бедра, оставляя жгучие следы. Эта боль только подстегивает меня.

— Вот так, малышка, — рычу я ей в ухо. — Забирай всё. Покажи нам, как сильно тебе нравится быть забитой членами альф до отказа.

Моя свободная рука продолжает ласкать её растянутый живот; я поражаюсь тому, как чувствую наши движения сквозь плоть. При каждом толчке я слегка надавливаю вниз, усиливая давление, фактически лаская нас обоих через неё — от этого ощущения перед глазами встают звезды, а сознание начинает меркнуть.

Айви в ответ дико вскидывается и с диким рычанием кусает меня.

Острая вспышка боли от её зубов, вонзившихся в мою ладонь, посылает разряд тока прямо в мой член. Я низко рычу, крепче хватая её за лицо, пока она бьется между нами. Металлический привкус собственной крови наполняет рот — я прикусываю губу, отчаянно цепляясь за последние ошметки контроля.

Но он ускользает с каждым движением её бедер, с каждым сжатием её внутренних стенок вокруг наших тел.

— Блядь, — шиплю я сквозь стиснутые зубы, и мои бедра вбиваются вперед с сокрушительной силой. Влажный жар её киски — это просто рай, несмотря на ту боль, с которой она сжимает нас, растягиваясь до невозможного предела, чтобы вместить обоих. — Вот так, малышка. Забирай всё.

Моя свободная рука сильнее давит на низ её живота, нащупывая очертания наших членов. Приглушенные крики блаженной агонии Айви вибрируют в мою ладонь, пока я усиливаю давление, фактически надрачивая нам обоим через её тело. Её зубы глубже вонзаются в мою руку, пуская кровь, но эта боль лишь подпитывает моё неистовство. Я изгибаю другую руку, прижимая кончики пальцев к её клитору, и начинаю быстро растирать его круговыми движениями, одновременно надавливая основанием ладони на бугор от наших членов.

— Ты чувствуешь это? — рычу я ей в ухо, голос сорван от нужды. — Чувствуешь, как ты полна? Как мы меняем твою форму изнутри?

Она лихорадочно кивает, слезы катятся из уголков её глаз. От боли или от удовольствия — я не знаю. Скорее, от всего сразу. Вид её, полностью раздавленной между нами, так идеально принимающей нас обоих, почти лишает меня рассудка.

Я удваиваю усилия, нажимая сильнее, продолжая ласкать нас через её дрожащую плоть. Это дополнительное трение сводит с ума. Я чувствую каждую вену и рельеф члена Виски, скользящего вдоль моего, пока мы неумолимо вбиваемся в неё. Мой узел ноет там, где он прижат к его узлу, — места для маневра почти нет, только резкие, грубые толчки.

Зубы Айви наконец выпускают мою руку, когда у неё вырывается особенно острый вскрик. Я тут же снова прижимаю ладонь к её рту, глуша крики.

— Тсс, — шепчу я ей на ухо, голос натянут, как струна, от попыток сохранить контроль. — Ты ведь не хочешь, чтобы остальные услышали? Чтобы они пришли проверить и увидели тебя, расколотую надвое нашими членами?

Она отчаянно качает головой, но при моих словах её киска сжимается вокруг нас еще крепче. Интересно. Я помечу эту информацию для будущего.

Зрение затуманивается, сознание то вспыхивает, то гаснет, пока шторм экстаза достигает почти невыносимого уровня. Но я заставляю себя сосредоточиться. Запомнить каждую деталь. Я хочу помнить всё это. Мне нужно это помнить. Потому что это… это совершенство.

Бедра Виски вскидываются жестче, вбивая нас обоих еще глубже. Айви кричит в мою ладонь, её ногти полосуют мои бедра, прежде чем вцепиться в грудь и живот Виски в поисках опоры.

— Блядь, — стонет Виски, хватая её еще крепче. — Так, сука, тесно. Не могу… больше не могу сдерживаться.

Я отвечаю рыком, усиливая давление руки на живот нашей омеги. Я чувствую, как наши узлы начинают разбухать, растягивая её вход еще невозможнее, хотя мы и не входим в неё одновременно. А нам это нужно. Я сорвусь, если не сцеплюсь с ней.

— Еще нет, — выцеживаю я сквозь зубы, хотя сам уже стою на краю бездны. — Растяни это.

Айви бьется между нами, её тело сотрясается в жестокой дрожи. Её плоть ритмично сжимается вокруг наших стволов, трепеща и пульсируя в преддверии нового оргазма. Мои пальцы работают быстрее на её распухшем клиторе, я намерен столкнуть её в обрыв прежде, чем мы потеряем контроль.