Чтение онлайн

Постепенно его движения замедляются. Напряжение уходит из мышц, последние отголоски оргазма угасают. Я осторожно отстраняюсь, позволяя его обмякшему члену выскользнуть изо рта. Соленая сперма стекает по подбородку; я вытираю её тыльной стороной ладони и поднимаю взгляд, встречаясь с глазами Призрака.

Его голубые глаза теперь ясные, ярость полностью исчезла. И он смотрит на меня так, будто я — само воплощение луны и звезд.

Я тянусь к нему, обхватывая его шрамированное лицо ладонями. Его кожа лихорадочно горячая. Он приникает к моим рукам, и в его груди зарождается низкий рокот.

— Вот ты и вернулся, — шепчу я, поглаживая большими пальцами его челюсть.

Он ластится к моим рукам, его веки подрагивают и закрываются. Остальные всё еще держат его, мышцы напряжены, они готовы скрутить его в любой момент. Но я чувствую, как с каждой секундой из него уходит жажда борьбы.

— Всё в порядке, — тихо говорю я им. — Теперь можете его отпустить.

Тэйн и Валек обмениваются настороженными взглядами, но медленно разжимают руки. Виски убирает ладони с его бедер. На мгновение все затаили дыхание, ожидая, не вернется ли дикое бешенство.

— Айви, — осторожно произносит Чума. — Тебе стоит отойти. На всякий случай…

Я обрываю его взглядом.

— Он не причинит мне вреда.

Чтобы доказать свою правоту, я наклоняюсь и нежно целую Призрака в лоб. Он издает дрожащий выдох, и его руки поднимаются, чтобы обнять меня. Он держит меня осторожно, так осторожно, словно боится, что я рассыплюсь, если он сожмет чуть сильнее.

Руки Призрака смыкаются на моей спине, когда я прижимаюсь лбом к его лбу, вдыхая его знакомый запах. Напряжение окончательно покидает его огромное тело, а рычание смягчается до довольного мурлыканья.

Момент прерывает низкое мурлыканье.

— Ну что ж, это было незабываемое зрелище, — растягивая слова, произносит Валек; его акцент звучит гуще, чем когда-либо. Я настороженно оглядываюсь и вижу, что он развалился у стены пещеры с совершенно порочным видом. Его серебряные глаза темным блеском скользят между мной и Призраком. — Должен сказать, маленькая омега, у тебя настоящий талант к укрощению зверей.

Жар заливает мои щеки, но я отказываюсь доставлять ему удовольствие своей реакцией. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Призраке, проверяя, окончательно ли он пришел в себя. Его голубые глаза теперь ясные, в них читается смесь затаившегося голода и робкого смущения, которое выглядит совершенно неуместно на фоне его устрашающей внешности. Мне это нравится. Я люблю его. Такого. Я радостно утыкаюсь носом в его шею.

Взгляд Валека перемещается на Тэйна, который стоит в нескольких футах, напряженный как струна. Медленная, порочная ухмылка расплывается на лице Валека.

— Кстати о зверях, нуждающихся в укрощении… наш прославленный лидер выглядит немного… взвинченным, не так ли?

Челюсть Тэйна сжимается, пальцы сцепляются в кулаки. Не говоря ни слова, он разворачивается на каблуках и уходит вглубь пещеры, скрываясь в тенях. Но не раньше, чем я успеваю заметить внушительный бугор, обтянутый тканью его штанов.

— Должно быть, это неловко, — хмыкает Виски. — Бедный ублюдок — единственный, кто не получил разрядки.

Я бросаю на него гневный взгляд, но в нем нет настоящей злости. Он просто ведет себя как задница, как обычно. Даже приятно, что в динамику стаи возвращается какая-то нормальность.

— Я всё ему возмещу, когда мы вернемся домой, — отвечаю я.

Виски слегка ухмыляется, его медово-карие глаза светлеют.

— Домой, да? Значит, ты всё-таки не сбежала, дикарка?

Груз всего, что произошло с тех пор, как Валек похитил меня, наваливается на плечи тяжелым одеялом. Мой взгляд перемещается на Валека, сужаясь, когда я вижу его самодовольное лицо. Гнев вспыхивает в груди — жаркий и яркий. Я заставляю себя отвернуться от него и снова смотрю на Виски.

— Я сделала это не нарочно, — бормочу я, и мой голос звучит грубее, чем я планировала. — Всё… сложно.

Виски хмурится.

— Сложно — это как? Всё, что мы знаем, это то, что этот козел смылся вместе с тобой, неся какую-то туманную херню о том, что дает тебе выбор.

— Вообще-то я всё еще здесь стою, — заплетающимся языком вставляет Валек.

— Не напоминай мне, — ворчу я, прислоняясь к широкой груди Призрака. Его руки инстинктивно сжимаются вокруг меня, и я черпаю утешение в его надежном присутствии. — Мне просто нужно разложить кучу дерьма по полочкам, ясно?

— Разложить? — допытывается Виски. — Что разложить?

— В голове! — рявкаю я. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. — Слушай, мне просто… мне нужно время, чтобы всё это переварить.

Виски открывает рот, явно собираясь требовать ответов, но Чума обрывает его, прочистив горло.

— До Шато долгий путь, — говорит он своим клиническим тоном, который резко контрастирует с наэлектризованной атмосферой. — Нам стоит выдвигаться скорее, если мы хотим успеть до того, как метель окончательно завалит горную тропу.

Слова Чумы повисают в воздухе, напоминая нам о суровой реальности, ждущей за пределами нашего маленького пещерного убежища. Я вздыхаю, прижимаясь теснее к Призраку. Часть меня хочет остаться здесь навсегда, в его сильных руках, в окружении моей стаи. Но Чума прав. Мы не можем прятаться здесь вечно.

— Хорошо, — шепчу я, нехотя отстраняясь от Призрака. Его руки удерживают меня еще мгновение, прежде чем отпустить. Потеря его тепла заставляет меня вздрогнуть.

Когда я встаю, ноги подкашиваются. Ноющая боль между бедрами — жесткое напоминание о том, что мы только что делали. Призрак мгновенно оказывается на ногах, поддерживая меня своими огромными, грубыми и нежными руками. Я благодарно опираюсь на него.

Остальные начинают собираться, забирая то немногое, что у нас есть. Чума упаковывает свои украденные медикаменты, Виски и Тэйн проверяют оружие. Тэйн ведет себя так, будто он на грани травмы — словно увидел нечто такое, что развидеть уже невозможно. Да уж. Я определенно заглажу перед ним вину.

Я делаю пробный шаг, морщась от ломоты, разливающейся по всему телу. Призрак тихо рычит, явно обеспокоенный моим дискомфортом. Прежде чем я успеваю его успокоить, он подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу.

— Призрак… — начинаю я протестовать, но он заставляет меня замолчать, ласково ткнувшись носом в щеку. Разве я могу с этим спорить?

Я расслабляюсь, прислонив голову к его широкому плечу. Его знакомый запах кожи и лесного дождя окутывает меня, как кокон. И, если быть честной, босиком я бы далеко не ушла. Особенно после того, что со мной сотворили Виски и Чума.

— Все готовы? — грубо окликает Тэйн. Все отвечают хором ворчания и кивков. Последний раз оглядев пещеру, ставшую нашим приютом, мы выходим в морозный воздух раннего утра.