Чтение онлайн

В течение латентного периода либидные желания, связанные с любовью к родителям, замещаются выраженными привязанностями: нежностью, преданностью, уважением. Однако все еще имеет место поиск схожих любовных объектов. Реакции враждебности угасают и зарождаются дружеские отношения с окружающими. Борнштайн (12) предпочитает думать об этих новых отношениях как о специфичных для второй фазы латентного периода. Она заявляет, что в восьмилетием возрасте ребенок уже подготовлен к общению с окружающими его детьми и взрослыми помимо родителей, его вера во всемогущество родителей убывает. Для ранней фазы тем не менее считается характерной повышенная амбивалентность, которая выражается в чередовании послушания и протеста с последующими угрызениями совести.

Согласно Анне Фрейд (21), интересы мальчиков концентрируются на вещах, которые действительно существуют. Некоторые мальчики любят читать об открытиях и приключениях, изучать количественные отношения, поглощены описаниями странных животных и предметов, другие уделяют внимание технике, от простейшей до сложной. Общее в обоих типах интересов то, что их объекты конкретны, а не являются плодом фантазии наподобие детских сказок. Предлагается два возможных объяснения конкретности мышления: 1) ребенок в этом возрастном периоде не смеет поддаваться абстрактному мышлению из-за опасности возникновения сексуальных конфликтов; 2) пропадает необходимость в отвлеченности, поскольку эго относительно окрепло и не подвергается опасности (прим. 3) .

На этом возрастном уровне не возникают новые защитные механизмы. Как упоминалось выше, частичная сублимация и реактивные образования — основные средства психологической защиты в латентный период. В соответствии со своей позицией Борнштайн (12) выделяет ранние и поздние защитные реакции. Ранняя фаза осложняется смешением двух различных направлений защиты: против генитальных и против прегенитальных побуждений. В качестве защиты от генитальных побуждений эго временно регрессирует к прегенитапьности, представляющейся менее угрожающей. Прегенитальные влечения, однако, сами достаточно опасны и способны вызвать реактивные образования. В течение второй латентной фазы существует меньшая потребность в защите, и эго прежде всего ориентируется на поддержание вновь обретенного равновесия.

Томпсон отнюдь не уверена, действительно ли интерес ребенка к его сексуальным органам угасает в течение так называемого «латентного периода». Она утверждает, что с расширением отношений с товарищами по играм и осознанием неодобрения родителей ребенок начинает делиться своими увлечениями и переживаниями со сверстниками. Если родители проявляют любопытство, ребенок держит мысли при себе. Существование латентного периода обусловлено нашей цивилизации. Этот период связан не только с неодобрением детских сексуальных интересов и их вытеснением, но и с расширением у ребенка картины мира. Школа, процесс вхождения в группу сверстников поглощают его познавательные способности (прим. 4) .

В системе Салливана латентный период носит название «ювенильная эра». Она начинается с нарастанием потребности в общении со сверстниками. Ребенок больше не довольствуется окружением авторитетных взрослых, своих игрушек и животных, он теперь тянется в окружение сверстников. Если сверстники доступны, объединение с ними играет новую значимую роль. Если сверстники недоступны, ребенок создает товарищей по играм в воображении. Стремление к кооперации входит в жизнь, и в процессе игры с окружающими детьми происходит обучение соревнованию и компромиссу.

Огромную важность приобретает опыт пребывания в школе. Окажется ли он болезненным, зависит от предшествующего воспитания ребенка. Тот, кто вынужден прибегать к магическим средствам из детства наподобие слез, вспышек гнева или жалоб маме, будет испытывать очень трудные времена, потому что не найдет симпатии у сверстников. Школа также воспитывает умение приспосабливаться к авторитетам. Прежний способ общения с родителями часто оказывается неэффективным. Межличностные отношения между учителем и учеником могут влиять на становление личности ребенка в хорошем или плохом направлении. В случае чрезмерно пуританских и ригидных родителей школьный жизненный опыт способствует выправлению самости весьма конструктивным образом. С другой стороны, ребенок из счастливой семьи под влиянием резкого и грубого учителя может претерпевать болезненные изменения. Неблагоприятная школьная ситуация способна вынудить к регрессивным мечтаниям о счастливых днях, проведенных дома.

Страх остракизма со стороны окружающих в ювенильную эру играет выдающуюся роль. В это время персонификация самости зависит главным образом от признания окружающими. У детей имеется склонность к разделению на популярных, обычных и непопулярных. Еще один новый феномен — это появление близкого друга, очень желанного человека, кто способствует удовлетворению потребностей и избеганию тревоги (прим. 5) .

Анна Фрейд утверждает, что в течение латентного периода эго делается сильнее в отношении к внешнему миру. Мощь инстинктов уменьшается, и эго теперь выступает в новом союзе с супер-эго в борьбе за обуздание влечений.

Первоначально супер-эго чрезмерно ригидно, но постепенно приспосабливается и становится более гибким. Считается, что сексуальные интересы ослабевают. Энергия для новых сфер деятельности по-прежнему черпается из сексуального источника, но реализуется главным образом посредством сублимации и построения реактивных образований. Томпсон сомневается, имеет ли вообще место сексуальная латентность. Она придерживается мнения, что основную роль играет расширение системы отношений ребенка: он приобретает склонность делиться мыслями со сверстниками и вовлекаться в совместную деятельность.

Либидные желания по отношению к родителям замещаются сублимированным выражением привязанности. Враждебные реакции угасают, и проявляется дружеская направленность к окружающим. Салливан вводит понятие «ювенильная эра», чтобы подчеркнуть важность школьного жизненного опыта и потребность во взаимодействии с детьми того же возраста. Решающим фактором становится репутация, и страх остракизма очень силен. Появление близкого друга представляет еще одну существенную характеристику этого периода.

1. Объяснения усиления эго.Анна Фрейд отстаивает ортодоксальную позицию, согласно которой физиологический спад силы инстинктов и затишье в защитной войне борющегося эго обусловливают его укрепление. Эго теперь может ослабить усилия по приручению инстинктов и становится сильнее в отношении внешнего мира. В свете фактов, подвергающих сомнению какое-либо физиологическое ослабление сексуальных побуждений (прим. 2 ), кажется более правдоподобным рассматривать усиление функции эго в этот период как результат расширения сферы социального поведения. Если окружение ребенка перестает настоятельно требовать вовлечения механизмов защиты, то самое рациональное — объяснить развитие эго его созидательной активностью.

2. Факты относительно сексуальной латентности в нашей собственной культуре.Внутри и вне психоаналитических кругов усиливается сомнение в существовании периода сексуальной латентности. Сирз цитирует работы таких авторов, как Камбелл, Ачилз, Дэвис и Гамилтон, в качестве иллюстраций, что сексуальные интересы продолжают занимать видное место между шестью и десятью годами. Кинзи и др. представили данные, указывающие на значительную частоту мастурбации, оргазма и вообще сексуальных игр в течение этих лет. Олперт в сообщении о своих обширных наблюдениях описывает активное и откровенное сексуальное любопытство шестилетних детей, обычно проявляющееся во взаимном обследовании. Семилетние дети выглядят наиболее спокойными в сексуальном отношении, но Олперт считает, что точнее говорить об искажении у них сексуальных побуждений. Между восемью и одиннадцатью годами имеются факты выраженных гомосексуальных и гетеросексуальных интересов, часто встречаются садистские побуждения. Провокационный характер гетеросексуального поведения нарастает вплоть до пубертатного периода, когда поддразнивание превращается в робкую и теплую привязанность.