Чтение онлайн

У меня в руках оказывается маленький диск, который раскладывается на два колеса и оказывается сверхмощным мотоциклом, очень ярким, уникальным, он мгновенно перебрасывает меня в другое место. Я очень удивлен, почему мне досталось такое чудо.

Мотоцикл – то, что у него между ног, его энергия, которую он боится показать из-за страха кастрации. Из-за этого же страха он не может глубоко погрузиться в любовь, приходится менять партнерш. Страх кастрации связан с матерью, которая сделала старшего брата отличником и конформистом. Он был способнее к математике, но оказался менее предприимчивым и практичным. Кончилось тем, что он работает у клиента бухгалтером.

Фрейд придавал снам важнейшее диагностическое значение, называя их царской дорогой в подсознание. Адлера больше интересовала прогностическая и мобилизующая функция сновидения. Сновидение, по Адлеру, отвечает на вопрос: «Чего я добьюсь, если поступлю так?» Адлер видел в сновидении репетицию жизни человека в соответствии с его жизненным сценарием, подчиненным в основном проблеме власти. «С помощью средств личного опыта и использования обманчивого символа в сновидении отображаются все переходные моменты предвосхищения, соответствующие заранее поставленной цели, сообразной жизненному стилю индивида» (А. Адлер, 2011, с. 249).

Если Фрейд трактовал полет и падение как символы полового акта, то, по Адлеру, полет может означать желание поднять свой статус, а падение – утрату ощущения собственной значимости. В ожидании неудачи человек во сне наталкивается на препятствия, спотыкается и т. п. Сны о наготе могут выражать чувство ущербности или страх быть уличенным в обмане.

В отличие от Фрейда, утверждающего, что сны всегда маскируют скрытые желания человека, Адлер объяснял сновидения дневными волнениями. Причем эмоции во сне нередко отключаются и выражаются соответствующим поведением персонажей сна, состояниями природы, а также метафорами. Символизация может скрывать, маскировать стиль жизни, и чем дальше личность от осознания конечной цели, тем длиннее и причудливее сновидения. Если успокоение не наступает, сновидение на эту тему навязчиво повторяется.

По Адлеру, начинать толкование сна следует, исходя из обычного здравого смысла. Часто сон хочет напомнить нам о событиях дня, на которые мы почти не обратили внимания на фоне более сильных впечатлений. Например, если сон касается какой-либо пищи или части тела, то это может быть сообщением о том, что организм нуждается в определенной пище (или, наоборот, должен ее избегать) или что вам нужно обратить особое внимание на определенную часть тела. Человек может бессознательно знать о начинающейся болезни до проявления ее симптомов, так что правильное понимание такого рода снов может превратиться для вас в систему раннего выявления возможных заболеваний. Сон может предупреждать о том, что стоит починить машину и пр.

Выпадение во сне коррекционной функции психики проявляется в смещении поля зрения в бескрайнюю фантазию и в беспрепятственном выдвижении на передний план цели. Последнее ведет к усилению и акцентированию желаний, к аналогичным по содержанию, таким же обманчивым, но более заостренным выражениям и преувеличениям, которые, однако, могут ограничиваться и сдерживаться вследствие стремления спящего к предосторожностям. Предвосхищающая, предвидящая функция сновидений, направляющая действия человека, свидетельствует о подготовительной работе сновидца в связи с его актуальным затруднением, которая соответствует линии жизни индивида и всегда имеет своей целью самозащиту. Сновидение может представить свершившейся одну из ожидаемых в будущем ситуаций. Таким образом, ход сновидения определяется конечной целью субъекта.

«Задача любого сновидения – найти путь к цели превосходства, можно сказать, что сновидение снится ради того, что называется „скрытой целью превосходства индивида“. Все видимые симптомы, душевные движения и сновидения являются лишь формой подготовки, делающей человека способным дойти до своей конечной цели независимо от того, какова она: желание ли это быть в центре внимания, подавлять и главенствовать или избегнуть определенных людей и ситуации.

Цель сновидения не выражена ни логично, ни достоверно. Сновидение существует лишь для того, чтобы создать определенное чувство, настроение или эмоцию, и представляется совершенно невозможным полностью рассеять туман его непонимания. Однако в этом смысле оно отличается от бодрствующего состояния и свойственных ему душевных движений только по степени, но не качественно. Мы убедились, что ответы психики на проблемы жизни зависят от индивидуальной схемы жизни: они не вписываются в установленные рамки логики, хотя ради всеобщего блага нашей целью и является максимально приблизить их к этим рамкам» (А. Адлер, 1997, с. 111–112).

Кажущаяся непонятность сновидений, по Адлеру, объясняется прежде всего тем обстоятельством, что сновидение не является средством овладения будущей ситуацией, оно представляет собой просто сопутствующее явление, отражение сил, след и доказательство того, что тело и дух предприняли попытку предвосхитить ситуацию, чтобы личность спящего смогла справиться с предстоящим затруднительным положением.

Непонятность сновидения связана с тем, что для защиты от определенных действий используется бессознательное представление о будущем. Если бы спящий понял свой сон, его честолюбивые помыслы и поступки должны были бы отступить перед сознательной критикой. Аффекты, проявляющиеся в сновидении, всегда представляют собой защиту от критического мышления и усиливаются, если того требует защита жизненного стиля.

Сновидение редко воспроизводит реальные события. Чаще оно использует детские символы и поэтические образы. Например, чреватое риском решение замещается предстоящим школьным экзаменом, сильный противник – старшим братом, мысль о победе – полетом ввысь, угроза – пропастью или падением. Простота сцен сновидения по сравнению с запутанными жизненными ситуациями полностью соответствует попыткам сновидца упростить многообразие различных сил в определенной ситуации и найти в ней выход, следуя своей руководящей линии.

Хотя Фрейд не отрицал индивидуальный подход к сновидению, тем не менее он создал что-то вроде своего собственного «сонника» – словаря символов, в котором закрепил за некоторыми образами определенное содержание сексуально-эротического характера. Адлер основал направление психоанализа, которое он назвал «индивидуальной психологией», и образы сновидений, по Адлеру, – это тот материал, который необходимо интерпретировать исходя из особенностей конкретного человека: его личной истории, чувств, мотивов, событий и пр.

Избегающим личностям в ситуациях риска снятся падения, которые предупреждают их: «Не стоит этого делать – проиграешь!» Менее тревожные в таких ситуациях видят во сне преследования и погони. Такие сны отражают их более активную жизненную позицию: от проблем не убежать, придется их решать. Один и тот же символ у разных людей может иметь разное значение. Например, лошадь для одного человека может символизировать груз ответственности за семью, которую он «тащит», для другого человека – стремление первым «прибежать к финишу», для третьего – ощущение свободы.

Чем меньше человек в бодрствовании склонен выражать агрессию по отношению к другим людям, тем чаще в его сновидениях появляются угрожающие ему объекты. Более агрессивные люди в своих снах стремятся приблизиться к другим, что выглядит противоположным их бодрственной установке. Таким образом, в сновидении проявляются сдержанные в бодрствовании агрессивные импульсы, находящие свое выражение с помощью соответствующих представлений человека. В сновидении отражается потребность в объективации собственной сдержанной агрессии таким образом, чтобы она стала оправданной в собственных глазах сновидца (агрессивен не он, а другие, от которых приходится защищаться опережающей агрессией).