Психоделические дети
Шрифт:
Он говорил о мире, где никогда не бывает галлюциногенных детей. Говорил о мире, где все нормальные…
Он проснулся раньше нее и лежал, вслушиваясь в ее прерывистое дыхание: как шелест пены морского прибоя на прибрежных камнях.
Вид из окна радовал глаз. Снег шел с самого ужина. Поодаль, за седой ивой, лежало шоссе — черная размытая полоса в словно заново побеленной удивительной земле. Там расчищали дорогу, так как нагревательные кольца в ее потоке снова вышли из строя. Почему-то ему показалось, что все это он уже видел прежде. Словно вновь ожившее эхо.
Мечты, парящие в небе, сгорают От молний и пеплом посыпают Головы тех, кто в снегу, молясь перед амвоном, Готовят сказочные котильоны…Он не был уверен: бессмысленны эти стихи или нет. Более того, они казались навязчиво знакомыми. Он тихо повторил их.
— Фрэнк? — спросила она.
— Знаю.
— Уже скоро.
— Я выгоню машину из гаража.
— А снег?..
— По-видимому, об этом позаботились, — ответил он, чувствуя, что то же самое уже было сказано однажды перед этим.
— Я люблю тебя, — сообщила она, когда он проходил через дверь в наполненную тенями гостиную. Это всегда заставляло его вздрагивать: ее лицо, голос, наконец, слова. Дрожь, однако, не прошла — от позвоночника она распространилась по всему телу, проникая в каждый нерв. Чего он так боится? И отчего такое чувство, что все это так знакомо? То, что он опасается за Лауру, — это вполне естественно — она же беременна. Внезапно ему до чертиков захотелось, чтобы это была девочка. И затем дрожь прошла, как только он вышел за машиной. Ему стало тепло, мир казался удивительным, и ощущение того, что все это было прежде, пропало. Все вдруг выглядело другим и новым.