Чтение онлайн

Рассматривая бытие человечества, учёные пытаются объяснить неимоверное количество войн, вооружённых конфликтов, кровавых революций и уничтожение разных проявлений жизни присущими людям агрессивностью, насилием и потребительством. Учёные также оправдывают склонность к присвоению материальных благ, которое осуществляется путём обмана, воровства, грабежа или разбоя.

Безудержную тягу людей к деньгам и власти они представляют как универсальное средство удовлетворения «естественного» потребительства. В этом случае ничего созидать не надо, а на высоте находятся те, кто пользуется созданным другими. Политику называют грязной именно потому, что в её основе лежит ложь немногих для подчинения многих. Такая политика позволяет этим немногим путём коварства или насилия захватывать и удерживать власть для удовлетворения своих личных потребностей. Именно поэтому учёные утверждают, что построение социально справедливого общества и государства принципиально невозможно, а социальная справедливость – это утопия.

Учёные считают, что в основе развития человеческого общества лежат не сотрудничество и созидание, а конкуренция и борьба, в которой путём как бы естественного отбора побеждают сильнейшие (в действительности же – подлейшие). Учёные таким же образом оправдывают войны, которые якобы являются стимулятором развития человеческого общества, позволяют избавиться от нежизнеспособных особей и служат естественным регулятором популяции людей. На самом же деле в войнах погибают лучшие представители человечества, поэтому, где бы они ни происходили, войны ведут к повсеместной деградации человеческого общества.

Рассматривая агрессивность и склонность к насилию как присущие людям состояния, учёные считают войну естественным состоянием развития человеческого общества, что оправдывает убийство людьми друг друга.

В основе этого утверждения, как уже говорилось, лежит убеждение, что агрессивность и склонность к насилию являются врождёнными состояниями, доставшимися людям от природы, в частности, от мира животных. В соответствии с подобным убеждением агрессивность и склонность к насилию являются неотъемлемыми состояниями человека. Якобы человек во время рождения неизбежно получает агрессивность и склонность к насилию и потребительству. И лишь культурное развитие цивилизации сглаживает подобные проявления. Но в любой экстремальной ситуации в человеке опять проявляется дикость.

Из этого следует весьма простой вывод: если эти состояния изначально присущи человеку и не существует способов полного, коренного устранения (аннигиляции) подобных состояний, то воспитание людей должно заключаться лишь в приучении их к исполнению господствующей групповой морали. Для того чтобы люди окончательно не уничтожили друг друга, они нуждаются в законах и контроле со стороны социальных и политических структур государства. В этом случае поведение людей регулирует страх наказания за нарушение установленного порядка, а не их сознательность, разумность и ответственность.

Видя непрочность и нестабильность человеческого общества без присутствия в нём связи с Великими Божественными Силами, религиозные деятели попытались ввести в существование отдельного индивидуума и человеческого общества в целом сакральный источник, или Первопричину, т. е. бога, существующего и в физическом, и в «духовном» мире, но в обычных условиях обычными людьми невидимого и неслышимого.

Но поскольку построение теократического государства всеобщего благоденствия исторически не удалось, и, кроме того, выявилась прямая зависимость процветания религиозной организации от отношения к ней правителя государства, то вся сакрализация человеческого общества вылилась в обожествление правителя государства и в признание его правления священным. Это отразилось в известной фразе: «Всякая власть – от Бога!» Поэтому деятельность религиозных организаций в основном сконцентрировалась на идее личного спасения. В этом случае оказалось удобным направлять активность прихожан из сферы достижения социальной справедливости в «духовную» сферу, а затем делить куски материальных благ с власть предержащими.

В идее личного спасения необходимо определить: кого надо спасать. Ответ, казалось бы, очевиден: спасать надо человека. Но не всё так просто в этом очевидном ответе. Если спасать физическое тело человека, то спасать от чего? От кладбища? В обозримом прошлом этого сделать пока никому не удалось. Значит, на роль «кого спасать» физическое тело не подходит.

Следовало найти нечто такое, что входило бы в состав структуры человеческого существа, давалось ему Богом и могло к Нему возвращаться, и это нечто должно быть очень важным для человека. И в рамках каждой религиозной системы нашлось это нечто, которое отвечало требуемым условиям. В частности, для христианства такой важной частью стала душа , даваемая Богом каждому христианину при его земном существовании во временное пользование, т. е. в аренду. В крайнем случае, если бы такой важной части найти не удалось, её всегда можно было бы придумать и заставить людей поверить в это. Для этого людям, не имеющим связи с Великими Божественными Силами, достаточно в течение двух поколений давать одну и ту же информацию. Для третьего поколения даже явно абсурдная информация становится аксиомой.

Итак, то, что необходимо спасать, найдено. Теперь остаётся определить: от чего и для какой цели это надо спасать? Ответ ясен и прост и вытекает из того главного, к чему стремятся люди, не имеющие непосредственной связи с Великими Божественными Силами. А стремятся они всего-навсего к состоянию блаженства, т. е. к высшей степени удовольствия и удовлетворению всех своих мыслимых желаний. А так как достичь подобного блаженства в физическом мире невозможно, эти люди впадают в состояние страдания.

Отсюда главная суть идеи личного спасения – в страдании при жизни, чтобы испытывать состояние блаженства после смерти.

Аргументов для объяснения необходимости страданий, а также способов достижения блаженства религиозные системы предлагают множество, но все они могут быть сведены к двум основным, а остальные – лишь вариации этих двух.

Первый вариант: причина страданий проистекает из самого существования физического мира, т. е. источником страданий человека является его физическое тело.

Дело в том, что душа (или её аналог) находится в состоянии блаженства только в слиянии с Первопричиной. Первопричина направляет душу в физический мир для набора опыта бытия в материальном мире. Вследствие этого душа лишается состояния блаженства, но, помня о нём, стремится вернуться к Первопричине.

Попадая в физическое тело, душа вовлекается в существование в материальном мире, в котором кипят страсти. Люди страстно желают чем-то или кем-то обладать. Причём удовлетворить эти желания практически невозможно, потому что, достигнув чего-то, люди тут же начинают желать большего, тем самым прикрепляя душу к объекту страсти. Кроме того, люди сильно привязаны к плодам своего труда, привязывая к ним и свои души. В результате душа, вместо того чтобы вернуться в состояние блаженства, слившись с Первопричиной, вынуждена раз за разом воплощаться в физическом мире.

Это происходит до тех пор, пока человек не убеждается в бесперспективности достижения блаженства в физическом мире и не перестаёт привязываться к плодам своего труда. Отрешаясь от своих желаний и плодов труда, он использует разработанные правила поведения и приёмы духовных практик и может достичь блаженства в слиянии души с Первопричиной. Но предстоит ещё и кармическое очищение, поскольку неправедные действия также привязывают душу к физическому миру. Итак, в этом варианте путь личного спасения – это достижение блаженства за счёт слияния с Первопричиной.