Чтение онлайн

— Я разовью предыдущую мысль. Где человек живет — это вторичная и побочная проблема. Главное — его мировосприятие. Где бы человек ни жил, он сам создает свой мир со своими проблемами. Счастливым человек может быть и в деревне, и в городе.

Но, к сожалению, у нас так получается, что мы чаще бываем несчастливы. И нередко в этих несчастьях обвиняем как раз место жительства. Кто-то хочет переехать из деревни в город, кто-то из города в деревню, а кто-то интересуется, как мы ко всему этому относимся. Но, я повторюсь, это все — вторичные явления. Мы решаем вопрос в принципе. Когда человек достиг определенной ступеньки в управлении своим организмом, достиг определенного уровня способностей, он может жить и в городе, и в деревне. Может жить в пустыне, может жить среди львов. Это уже не имеет принципиального значения, когда отработаны навыки саморегуляции.

— Судя по тому, что вы сказали, ваша школа должна быть очень дорогой. Скажите, во что обходится обучение на курсах?

— Вопрос цены — особый вопрос. Не потому, что мы считаем что-то слишком дорогим или слишком дешевым. Дело в том, что с позиции энергоинформационных процессов, деньги обладают определенными энергоинформационными потенциалами и определенным образом могут воздействовать на психику. Цены, которые у нас есть, используются в качестве инструмента для работы с людьми.

Если говорить более конкретно, то нас в первую очередь волнует максимальная доступность наших курсов. Поэтому базовый курс из 24-х занятий в группе, который по информационной насыщенности и способам подачи информации доступен практически всем, начиная с 16-ти лет, так как не требует от человека никаких предварительных знаний и навыков, разве что — желания учиться, стоит приблизительно 20 долларов за 24 занятия.

Я думаю, большинство людей согласится, что эту сумму никак нельзя назвать большой по сравнению с теми расценками, которые существуют сегодня и в платной официальной медицине, и у представителей медицины нетрадиционной — у целителей, экстрасенсов и др.

В случае индивидуальных занятий, расценки определяются несколько иначе, в ходе индивидуального общения. Как это ни парадоксально, но некоторым людям просто необходимо назначать достаточно высокие цены, тогда они охотнее приходят на занятия, достигая, соответственно, лучших результатов.

Например, если это бизнесмен, привыкший ориентироваться на большие дела и крупные суммы, то незначительная сумма может вызвать у него элементарную аллергию. Я не имею в виду недоверие или какие-то другие психологические и поведенческие реакции. Я говорю именно об аллергии. У человека действительно сыпь по телу может пойти, если его вдруг вынудят принять участие в разговоре о слишком мелких, то есть непривычных и, вполне может быть, по этой причине — даже неприемлемых для него суммах. Поэтому и нужен индивидуальный подход.

Разница в оплате никак не влияет на качество преподавания. Вероятно, потому, что для нас, преподавателей, никакого значения не имеет. Так же, как истинный художник считает произведения искусства и свои собственные картины бесценными, так и мы считаем, что информация и знания, которыми мы оперируем, не имеют цены. А плата за курс — это только один из способов работы с людьми.

— Я понимаю, что когда мы говорим о финансовых аспектах, то вступаем на весьма скользкую почву, но все же? Больших, презентаций вы не делаете. Существуете вы, скажем так, за свой счет. Спонсоров со стороны вы не признаете, широких рекламных кампаний — тоже. Информации о вас, доступной широкому кругу, информации о курсах и о работе самого Института довольно-таки мало. Скажите, каков контингент ваших слушателей? Люди каких социальных слоев в основном приходят на ваши занятия?

— Я хотел бы воспользоваться вашим первым полувопросом, чтобы немножко рассказать о том, как мы понимаем позицию отношения человека к деньгам, в том числе и нашу собственную позицию. Кстати, для нас этот вопрос не является ни скользким, ни сложным.

Дело в том, что человек, обладающий определенным уровнем подготовки, определенным уровнем развития способностей, в принципе, не нуждается в деньгах, а тем более — в мыслях о деньгах. Я не скажу, что мы все живем, как Порфирий Корнеевич Иванов, который и зимой, и летом ходил в одних трусах. Но, тем не менее, финансовая проблема на определенном этапе отпадает сама собой, как только человек понимает, что деньги нужны не для того, чтобы покупать какие-то вещи.

Исключением можно считать ситуацию, в которой сознательно ставится задача — посредством материального положения повысить свой социальный статус. Здесь, конечно, возникает проблема: сначала мы общаемся в одной сфере общества, например, покупаем себе компьютер за 5 тысяч долларов, потом попадаем в другую сферу общества и должны покупать компьютер за 15 тысяч. То же в отношении квартир, машин, одежды, парфюмерии, косметики, продуктов питания — всего того, что можно купить за деньги.

Те области жизни, те сферы мироздания, которые интересуют непосредственно вас, не требуют особых материальных затрат. Они никак не зависят от денежных сумм, ни больших, ни малых. Возьмем психоэнергетические упражнения, связанные с восходом солнца — их результат зависит от того, когда солнце появляется над горизонтом, определяется процессами, возникающими в природе, и диктуется возможностями, получаемыми человеком, включенным в эти процессы. Но он никак не зависит от материального благополучия — есть у вас деньги или нет, солнце от этого быстрее или медленнее вставать не станет.

И какие бы деньги вы ни заплатили, это не облегчит вам, как впрочем и не затруднит, выполнение самого упражнения.

Нас интересует то, что связано с организмом человека, с силами его психики, поэтому, не кривя душой, можно сказать, что мы занимаемся проблемами, не связанными с финансами.

Отсюда и наше отношение к рекламе. Я немного коснулся этой темы, когда мы говорили о религии. Почему религии пропагандируются? Потому что большое значение уделяется численности их приверженцев. Считается, что религия тем более значительна, чем большее количество людей ее поддерживает. Та же ситуация и с политическими идеями. На курсах мы придерживаемся другого подхода, более древнего и более традиционного. А именно — для настоящих знаний количество их носителей не имеет принципиального значения. Один человек, обладающий настоящими знаниями, может то, чего не могут миллионы и миллиарды невежественных людей. То есть знания, я еще раз повторю свою мысль, бесценны и дают человеку такие возможности, которые ни за какие деньги не купишь.

Нас не волнует численность занимающихся. Мы спокойно работаем, когда на занятиях присутствуют несколько сотен человек, и зал переполнен. Но когда приходит один человек, мы работаем с ним. Для нас важен сам процесс оперирования знаниями и энергоинформационными процессами. При необходимости, конечно, можно воздействовать и на социальные процессы, на то, что происходит в окружающей нас социальной среде. Однако мы, как правило, не пользуемся этим для того, чтобы регулировать количество слушателей.

Если рассматривать сказанное мной с общепринятых позиций, то в нашей рекламе гораздо больше заинтересованы люди, которые могли бы чему-нибудь научиться на наших курсах, чем мы сами. Могу сказать, что единственная отличительная черта этих людей — способность к самостоятельному мышлению. Эта способность предопределяет судьбу человека — она направляет его по пути самосовершенствования.

Что касается социального состава, я отвечу так: люди, которые сознательно или интуитивно идут по дороге познания, меньше зависят от общества; достигнув определенной ступеньки, они спокойно могут развиваться в любом обществе — буржуазном, социалистическом, религиозном, атеистическом, и среди так называемых нормальных людей, и в сумасшедшем доме. Внешняя среда не имеет значения, когда человек получил определенное господство над своими внутренними силами. Он может пребывать в любой физической ситуации, в любой социальной среде и спокойно заниматься своим делом.

И здесь я позволю себе некоторое отступление. Люди, идущие по пути самосовершенствования, становятся независимыми от окружающих, в том числе и от общества. Общество же без таких людей вряд ли уйдет далеко. Пример тому — история. Многие беды древних цивилизаций и их крушения можно объяснить исходя из положения, что люди, обладавшие знаниями, ушли из этих обществ. Перестали вступать в контакт с окружающими. По крайней мере, информационная связь между ними и окружающим миром, социальным миром, обществом прекратилась. Даже если физически они продолжали находиться в этом обществе.