Чтение онлайн

Русские забыли о том, что значит благодарность. Но плутократия имеет понятие о плате. Америка ведь не отказывается от платы за обещаемое оружие! Это вам не русский Царь, который, когда союзники спросили, кто оплатит содержание на Корфу сербской армии, ответил: «Платить буду я из личных средств».

Россия давала союзникам все лучшее. На французский фронт была послана русская часть под командой генерала Лохвицкого. Это были образцовые войска, сражавшиеся в рядах французов. Правда, после революции они разложились. Но разве не разложились в Одессе французские войска и разве не бежали они трусливо от большевистских банд Григорьева? И генерал Лохвицкий получил причитающуюся плату за русскую кровь. Он окончил свою жизнь во Франции, долгие годы прозябая в мансарде третьеразрядной гостиницы, зарабатывая себе пропитание работой ночного шофера.

Вожди «народного фронта» широко использовали закон забвения, но они забыли о законе возмездия.

Версальским договором союзники поделили Россию и отрезали от нее лимитрофы, закрыв России путь Великого Петра. Мы, эмигранты, противники большевиков. Но когда видим, как Молотов теперь забирает ограбленное назад, мы, монархисты, готовы ему аплодировать, видя в его действиях возмездие за преступления против России.

Верные рыцарским заветам, мы посочувствуем горемычной судьбе большой державы, приведенной в бездну вождями народного фронта. Возмездие, на долю французского народа выпавшее, является карой Божьей, показывающей, что не все деяния проходят безнаказанно. Настал действительно день, когда отсутствие русской помощи стало роковым для народа, который в своей истории когда-то был великим. Но, охваченный еще революционным безумием 1789 года, он не сумел учесть действительности и сам погубил себя, на протяжении четверти века губя бывший ему союзным русский народ.

Ныне эта держава получила возмездие, и кажется, что только теперь наступил конец революции 1789 года.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Всякий фильм зависит от съемочного аппарата и от оператора, им руководящего. В данном случае аппарат - это я, а роль оператора играет моя личность, дающая психологическую обработку фильма.

Хотя эта личность и проходит частично в этом фильме, но несколько добавочных черточек кажутся мне не лишними.

Книга эта вызовет резко отрицательное отношение всего левонастроенного русского общества, и автор ее, как личность и общественный деятель, едва ли получит лестную оценку, ибо дерзает говорить то, о чем принято молчать. Он по своему беспокойному нраву не хочет и не умеет приспосабливаться к условиям времени и любит идти против течения. Но для того чтобы понять многое в этой книге, касающееся созерцаемого фильма - ибо созерцает его все-таки человек, - я дам несколько характерных черточек личности автора, как ее очертил мой горячо в течение всей жизни чтимый и любимый учитель профессор П. И. Ковалевский, не только давший основу моим научным знаниям, но и вложивший в мою психику многие черты характера того неисправимого борца, которым меня сделала жизнь. Образ моего учителя был путеводной звездой во всех деяниях, которые мне удалось выполнить на пользу ближних. Он же дал и направление всей моей ученой деятельности.

Профессор П. И. Ковалевский скончался в эмиграции в Бельгии и уже в изгнании поддерживал со мной переписку. Вот его в некоторых черточках довольно строгая характеристика, данная учителем любимому ученику, - очерк учителя и друга автора, знаменитого русского психиатра профессора П. И. Ковалевского, напечатанный в «Новом времени» в день 35-летнего юбилея автора.

Профессор Н. В. КРАИНСКИИ

24/11 декабря исполняется 35 лет ученой и общественной деятельности известного, достойного и полезного ученого и общественного деятеля России Н. В. Краинского. Да позволено будет мне, как бывшему его учителю, сказать о нем несколько слов.

Н. В. Краинский вышел из семьи интеллигентной и состоятельной, но стремившейся не к растрате имущества, а к созиданию, тем более что и семья эта была немалая: много сыновей и дочь. Я редко бывал в гостях, но у Краинских изредка бывал, и меня всегда поражал в их доме ужасный шум и гам: в одной комнате раздавалась виолончель, в другой скрипки, в третьей фортепиано, пение и проч. Н. В. был еще студентом первых курсов. Как декан факультета, я знал, что студент Краинский - «особенный»: он весьма усердно и тщательно изучает и гистологию, и химию, и физиологию, и общую патологию, и пр.
– и не только теоретически, а и экспериментально. При этом он являлся не покорным исполнителем велений профессора и ассистентов, а часто вмешивался в пререкания и споры, причем нередко выходил правым. Это не был лакействующий искатель, а самостоятельный работник. Спина его была очень крепка и неспособна была изгибаться. Я в это время имел летом (с мая по август) грандиозную практику на кавказских минеральных водах и брал с собою 2-3 ассистентов, массажиста и студента-химика. Когда Н. В прошел 4-й курс, я взял его с собой в Пятигорск в качестве химика для анализов. Его вся моя компания горячо полюбила. Это был юноша чистый, честный, обходительный, откровенный и до невозможности прямой в обращении со всеми, и вместе с тем в житейских делах наивный, как ребенок. В июне - июле на Кавказе явилась холера. В станице Солдатской продолжался бунт против медицины. Врача убили. Вызовы врачей на это место безрезультатны. Никто не хотел ехать. Вдруг Краинский вечером является ко мне и заявляет, что он едет в Солдатскую на холеру. Грешный человек, я его отговаривал, но наутро Краинский уже укатил. Через полтора месяца он вернулся с адресом от жителей Солдатской и иконою - благословением от станицы за спасение.

Возвратившийся студент Краинский пишет сочинение на заданную мною тему по невропатологии и получает золотую медаль от университета, оканчивает курс на медицинском факультете cum eximia laude11, немедленно держит и выдерживает экзамен на доктора медицины и пишет диссертацию по физиологической химии. Ему кафедра улыбается, но, по прямоте своего характера, Краинский сорвался. В своей диссертации он так отработал своего учителя-химика, что факультет возопил: «Краинский прав, но все же...» Кафедра перестала улыбаться.

Краинский - директор Харьковского дома умалишенных (Сабурова дача). Составляет штат молодых врачей. Работа идет идеально. Реформа идет на славу. Но... Краинский требует от врачей непосильной работы, а от земских деятелей - прекращения воровства. Первые поднимают интриги, гадости, клевету, вторые защищают свой карман. Краинский летит. Без места, без средств. Но он имеет уже имя серьезного психиатра, и этого «мальчишку» назначают директором Винницкой окружной лечебницы для душевнобольных на несколько тысяч человек.

Краинский проводит дни и ночи на постройке лечебницы. Лечебница выходит на славу и идет блестяще. Но Краинский разоблачает воровство многих тысяч и уличает в нем не только подрядчика, но и директора департамента с его помощником, причем в своей книге требует суда над собою. Суду он не был предан, а получил орден на шею и отставку.

Краинский возвращает орден обратно, заявив, что, если он уволен, то недостоин награды, а если прав, то не должен быть уволенным. Дело кончилось тем, что Краинский улетел на борьбу с чумой в Персию, в необъятные пустые степи. Но и чума его не взяла.

Краинский на Японском фронте. По пути, в одном из восточных городов России, не будучи ни юдофилом, ни юдофобом, он во время еврейского погрома, рискуя своей жизнью, спасает избиваемого еврейчика и попадает в каталажку.

Краинский имеет прекрасную практику в Вильно. Устраивает свою лабораторию. Работает. Получает за свою работу по химии премии от Бельгийской академии наук, из Америки, выпускает целый ряд ученых работ, держит экзамены в Петербургском университете по физикоматематическому факультету и с честью оканчивает его. Он весьма остроумно и оригинально применяет математические познания к отвлеченным наукам. Открывает свою лечебницу близ Киева и ведет дело образцово. Что с ним сталось в революционное время, не знаю. Будучи сам два раза под расстрелом и накануне посадки в Петропавловскую крепость, я был глубоко убежден, что Краинский погиб у стенки. Но Бог хранил его. Это человек великого ума, широчайших знаний, строгой эрудиции, удивительной, редчайшей честности, детски-наивной прямоты и откровенности, безграничной любви к человечеству и всегдашней готовности к самопожертвованию. Да хранит тебя Господь, мой друг, ученик и товарищ на долгие, долгие годы.

Проф. П. И. Ковалевский.

Психика и техника как факторы войны

Одна из современных тем военной науки есть соотношение психических и технических сил в военном деле, причем преобладают два крайних мнения. Одни, опираясь на авторитет Суворова и Наполеона, придают главное значение духу армии, то есть психическому фактору; другие, отмечая колоссальное развитие техники, думают, что в будущей войне она будет иметь решающее значение.