Психографический тест: конструктивный рисунок человека из геометрических форм
Шрифт:
Рис. 76. Изображение человека в движении.
Отсутствие инициативы и пассивность отражается в рисунке сидящей фигуры.
Изображением человека в сидячем положении передается состояние внутренней растерянности или шаткости сложившегося положения. Жизненная активность человека заблокирована в силу сдерживающих ее внутренних или внешних препятствий.
Рис. 77. Изображение человека в положении сидя.
Изображение человека в положении лежа, имеющее одновременно игровой характер, отражает психологическое состояние глубокой задумчивости или стремления предаться поэтическим грезам и мечтам. В статичном рисунке человека, изображенного в положении лежа, отражается обессиленность и, возможно, пассивность жизненной позиции. Это может быть как временная обескураженность слишком сложной ситуацией, так и общее ощущение отсутствия жизненной перспективы.
Рис. 78. Изображение человека в положении лежа.
Законченность или полнота рисунка
Законченность рисунка во многом отражает степень осознания мира и осмысления себя, восприятия себя в качестве независимой личности, а также осознание своего места среди других, осмысление своего социального статуса. Усиление значения перечисленных признаков отражается в степени заполненности рисунка. Чем более завершенным оказывается рисунок, тем целостнее и точнее самовосприятие человека, тем точнее его восприятие внешнего мира и своего положения в нем.
Психологическое осмысление мира и себя в нем в качестве независимой личности начинается с детского возраста, что отражается в рисунках. Согласно исследованиям детского творчества, рисунок проходит стадию от чисто условного, приблизительного изображения, когда, к примеру, вместо полной фигуры человека рисуется маленький виток или круг, до осмысленного полного изображения человека в деталях (Kellog, 1979; Witkin, 1966). Левинштейн (Levinstien, 1907) полагал, что для ребенка рисунок скорее является не искусством, а речью, возможностью с помощью графических знаков коммуницировать с миром в период, когда устная и письменная речь еще достаточна бедна, чтобы выступать в качестве полноценного коммуникативного средства.
Энг (Eng, 1927), проводя параллель между развитием рисунка и развитием понятия, осмысления, сравнивала динамику развития способности ребенка выполнять полное изображение с развитием понимания мира. Чем богаче и содержательнее становится мышление ребенка, тем полнее и осмысленнее выходит у него изображение.
В возрасте трех с половиной лет ребенок в основном рисует лицо, которое является для него основной частью фигуры человека. Такой рисунок, скорее напоминающий изображение головы, называют цефалоидом. Более взрослый ребенок к лицу присоединяет ноги, которые позволяют ему осваивать территорию вокруг себя. Рисунок головоногого человека принято называть таблоидом. В более позднем возрасте ребенок начинает рисовать руки, а в самом рисунке также появляются первые наметки на тело.
В возрасте пяти лет в рисунке человека появляется полноценное туловище, отделенные друг от друга ноги. Появляются тенденции гармоничного изображения фигуры человека в целом, что проявляется в попытке соблюсти пропорцию между размерами головы и тела.
С шести лет в изображении человека появляются уши, волосы, шляпа и первые признаки одежды, отражающиеся в прозрачности изображения.
Рисунок ребенка в семилетнем возрасте становится более пропорциональным. Уточняется положение ног и рук, появляется намек на шею. Одежда и волосы начинают приобретать более конкретные очертания.
С восьми лет наблюдается переход от исключительного изображения в анфас к частичному или полному профилю. Рисунок человека становится более пропорциональным, размер головы становится более реалистичным, изображение рук и ног соизмеряется с остальным частями тела.
В девять лет в изображении узнаются признаки пола, делаются попытки передать движения человека. Лицо становится более заполненным.
К десяти-одиннадцати годам рисунок приобретает объемность и полноту. В изображении появляется перспектива. В общих чертах развитие изображения к этому периоду заканчивается, и дальнейшее улучшение идет лишь по линии совершенствования контурных линий и штриховки.
Изображение максимально законченной фигуры человека говорит о психологической зрелости, отражающейся в умении одномоментно удерживать в поле зрения важные аспекты жизни. Закономерным следствием цельности фигуры человека является ощущение стабильности и адаптированности.
Рис. 79. Законченный рисунок.
Ограничение рисунка фигуры человека изображением лишь огромной головы, так называемого цефалоида, или головы с ногами, так называемого таблоида, является наиболее типичным неполным изображением человека в тесте ТиГр.
Рис. 80. Изображение цефалоида 4-летним ребенком.
Семантическое значение цефалоида подчеркивает повышенное значение лица, экспрессивное выражение которого создается в ущерб отображению полноценной фигуры человека. Как уже отмечалось, в детских рисунках изображение цефалоида и таблоида является типичным.
Изображение цефалоида или таблоида у взрослых указывает на психологическую незрелость.
Рис. 81. Изображение цефалоида 19-летним юношей.
Изображение таблоида взрослым человеком
Ограничение взрослыми людьми полноценной фигуры человека изображением головы имеет под собой веское психологическое основание. Таблоид в рисунке взрослого человека указывает на психологическую незрелость, расплывчатость или отсутствие в жизни важных точек опоры, а также на отсутствие или нехватку ведущих составляющих, создающих ощущение стабильности и полноценной жизненной адаптации.
Рис. 82. Изображение своеобразного цефалоида 35-летней женщиной.
Цефалоид с круглой головой
Изображение цефалоида с огромной круглой головой указывает на гипертрофированную сензитивность к знакам социального одобрения. Отличительной особенностью цефалоида является подчеркивание эмоционального выражения лица с помощью изображения глаз, носа, ушей и, что наиболее характерно, сложного контура губ вместо простого рта. Цефалоид с губами является графическим отражением склонности к детским капризам, что передается идиомой «складывать губы трубочкой», или обиде, проявляющейся в гипертрофированной чувствительности.