Чтение онлайн

— А еще научили не бояться принимать поддержку, — показывая на сплетенные в замок руки с зеленоглазой Элизабет, сказал Лукас.

— Они неделю встречаются, — закатил глаза Брэйв, — и он хвастается этим на каждом углу.

— А тебе просто завидно! – беззлобно ответил Люк, показав парню язык.

Я смотрела на их перепалку, улыбаясь сквозь слезы, и мое сердце сжималось от осознания того, что я вижу их в последний раз. Я привязалась к ним.

— Какие же вы все-таки еще дети! – проговорила я, шмыгая носом и раскрывая свои руки для объятий. – Пошли обниматься!

И все двадцать студентов, чуть ли не сбивая друг друга, ринулись ко мне в объятия, наперебой говоря слова благодарности и поддержки, а слезы из моих глаз хлынули с новой силой. Всем своим нутром я ощущала, как у нас происходит обмен энергией: доброй, теплой, вдохновляющей. Мы напитывались друг от друга, без ущерба для своих магических резервов и это было восхитительно. Мне даже на миг показалось, что эти ребята, став такой сильной командой, сами того не понимая, создали новые магические плетения.

Связав цвета магий своих ведущих эмоций: красный и желтый, они получили теплый оранжевый цвет, олицетворяющий смелость доверять и не бояться получать новый опыт. И этим они сделали мне самый ценный подарок. Мне всегда было трепетно наблюдать за созданием чего-то нового, столь нежного и хрупкого. Я тоже была им очень благодарна за них.Еще немного постояв с ребятами и успокоившись от внезапно нахлынувших эмоций, я все же отправилась на экзамен.

Настя

Лес вел себя сегодня беспокойно. Словно догадался о том, что я задумала покинуть этот мир навсегда. Небо над ним было темным, вдалеке тучи разрезали острые лезвия молний. Сильный ветер трепал волосы и тренировочные куртки выпускников. Они бодрились, но было видно, что они опасаются того, что будет там, за границей.

С ними мы тоже немного сдружились, пока проводили тренинги. Они поведали мне о том, что быть принятым в Отряд Теней – самая почетная должность. Но отбор очень суров. Не все возвращаются с экзамена. Они знают на что идут.

Мне было грустно расставаться с этим миром. Я уже привыкла к нему. Именно в нем я на максимум прочувствовала свою значимость. Именно в нем я осознала и приняла, что на самом деле являюсь частью чего-то большего. И все те сны, что снились мне в детстве про сказочный лес и больших и сильных принцев-драконов, были не такими уж и снами. И что не зря меня всю жизнь тянуло ко всему магическому и волшебному. Вспомнить хотя бы, как я до дыр засматривала сериал «Зачарованные».

"Эх, если бы у меня была способность видеть будущее, как у Фиби Холливелл, я бы ни за что не влюбилась в этого рычащего дракона", — с грустью подумала я, отходя от студентов.

Я уже продумала весь свой план побега. Поэтому сейчас мне нужно было скрыться в толпе, пришедшей посмотреть и поболеть за сдающих экзамен. Дойти до нужной точки входа, которую скрупулезно высчитал Дэмиан, потом добраться до Храма Забвения, а там и до родного мира недалеко будет.

"Вот только, какой из миров более родной – оставалось вопросом", — подумала я про себя, ныряя в точку входа.

Лес встретил меня не самым благоприятным образом. Ветер стал еще сильнее, поднимал с земли листья и пыль. Все это летело мне в лицо. С неба стал понемногу накрапывать дождь. Неожиданно и очень громко, словно у меня над ухом, раздался раскат грома. Я подпрыгнула.

Последняя моя прогулка по Лесу Отчаяния не радовала меня приятными воспоминаниями. Я невольно поморщилась и потерла плечо, которым и вписалась в дерево, когда один недолюбленный дракон швырнул меня в приступе ярости. Если честно, по-хорошему бы, после той истории, вообще, бы мне в этот лес не соваться.

— Но мы же не ищем легких путей? Да, Настя? – спросила я сама у себя. – Мы их просто не видим.

И словно в подтверждение моих слов о том, что мы не видим путь, меня окутало непроглядным туманом. Таким, что я даже не видела своей вытянутой руки. И вот, вроде тревожной я не была никогда и трусихой тоже, но даже мне в такой обстановке стало жутко.

— Вот, только тумана мне еще не хватало! – опять вслух, проворчала я.

Решив, что двигаться куда-либо при нулевой видимости, глупо, я остановилась. Попыталась, как Аллегрова, развести туманные тучи руками – не получилось.

"Страх изменит твою суть,

Застелив глаза туманом.

Помни кто ты, не забудь

Посмотреть в глаза изъянам."– знакомое четверостишие всплыло в памяти.

— Я уже смотрела в глаза изъянам! – прокричала я в пелену тумана. – Потом в лазарете лежала три дня.

— Так ладно, Настя, — опять заговорила я вслух, — если тебе снова вспомнился этот стишок, значит что-то ты там не до конца разгадала. Это как с родителями – их можно до конца жизни прорабатывать, все равно что-нибудь да вылезет. Какая-нибудь не купленная кукла в 2002м. Поэтому, давай разбирать по строчкам:

Страх изменит твою суть,

Застелив глаза туманом.

Туман – имеется. Глаза застилает. Значит, есть сейчас какой-то страх, который меняет мою суть. Что это за страх? Суть у меня ведьминская – это я уже поняла. Что для Ведьмы самое страшное?

Тут мне в голову стали приходить картинки из книг и фильмов, что я когда-либо видела в своей жизни и самой яркой оказалась ведьма, которую сжигали на костре. Испокон веков Ведьмами звали ведающих женщин, которые знали больше, чем другие. Им втирались в доверие, а после сдавали инквизиции.

— Самый большой страх Ведьмы – предательство, — озаренная догадкой, проговорила я вслух. — Вельдан предал доверие Эвелины. Горнел сейчас предал мое доверие. А предал ли? Он ведь мне ничего не обещал.

Внутри меня словно повернулся ключ на один паз. Щелкнул механизм. Туман стал рассеиваться, а я ощутила острый запах озоновой свежести. Ее было много, она обволакивала. Так пахнет воздух после дождя. Повернувшись, я увидела огромное фиолетовое пятно, которое освещалось вспышками молнии. Прошла чуть вперед и вышла к целому цветочному полю.

Комом в горле встанет ложь,

Что плетет паук годами.

Проберется в сердце дрожь,