Чтение онлайн

Испытуемыми в экспериментальных исследованиях в первых экспериментальных лабораториях были люди, реально нуждавшиеся в помощи психологов, лечение и обучение которых основывалось на полученных в экспериментах научных данных, характеризующих их состояние и уровень психического развития. Этим, по-видимому, объясняется широкое распространение в это время экспериментов, основанных на сопоставлении тех или иных психических проявлений в норме и в патологии. Работа с конкретными реальными людьми в клинике, в школе, на производстве, во-первых, способствовала формированию у ученого чувства ответственности за содержание научных результатов и психологических рекомендаций и таким образом являлась стимулом развития и совершенствования научных исследований, во-вторых, обеспечивала активную и оперативную связь исследователя с практикой, наглядно отражавшей продуктивность теоретических и эмпирических обобщений, полученных в ходе исследования.

Важным вопросом, получившим теоретическое и практическое решение в истории отечественной психологии, был вопрос о границах или области использования эксперимента в психологии.

В отличие от Вундта, считавшего, что предметом психологического эксперимента могут быть лишь элементарные психические процессы (более же сложные психические образования могут быть познаны лишь посредством интроспекции), русские ученые-экспериментаторы практически раскрыли возможность использования эксперимента не только в исследовании различных психических процессов (восприятия, памяти, мышления), но и в изучении целостной личности, а также социально-психологических явлений. Усложнение предмета экспериментально-психологического анализа сопровождалось одновременно совершенствованием экспериментальных методов, поиском новых приемов и процедур исследования. Так, задачи экспериментального изучения личности привели Лазурского к разработке метода естественного эксперимента, позволяющего выделить и исследовать главные психологические характеристики личности как биосоциального образования в ее взаимодействии с окружающими людьми и средой. Изучение влияния группы на личность и попытка экспериментального исследования социально-психологического взаимодействия в группах обусловили поиск специфических исследовательских методов в области «общественной психологии» (сопоставление результатов индивидуальной и групповой деятельности). Перенесение эксперимента в сферу школьной и производственной практики, в естественные условия определяло потребность в экспресс-методиках, позволяющих быстро и максимально точно исследовать человека в реальной его жизнедеятельности, охватывать значительное число испытуемых для получения сопоставимых результатов. Так, в психологию вводится и начинает использоваться новый тип эксперимента – «испытательный эксперимент» или тесты.

Отечественная психологическая школа опиралась на целостное представление об объекте исследования – человеке, стремилась дать его комплексное и системное описание. Например, попытка анализа сознания человека как многоуровневого полиструктурного образования проявляется уже в одной из ранних работ В.М.Бехтерева – в статье «Сознание и его границы», где им выделяются уровни развития сознания, вскрывается их связь и этапы формирования в ходе онтогенеза [4]. Им же, впервые в отечественной психологии, была сформулирована идея комплексного исследования человека различными науками. Рассматривая человека как целостную, сложно организованную систему, включающую в себя ряд иерархических уровней, представленных соматическими, физиологическими и психическими явлениями, Бехтерев искал методические средства изучения этой сложноструктурированной целостной организации. Это привело его к обоснованию и практическому использованию в его собственной исследовательской деятельности метода широкого многоуровневого сравнительного анализа данных, характеризующих проявления человека в норме и в патологии, в экспериментальных условиях и во время клинических исследований, в ситуации индивидуальной и групповой деятельности, а также выявлению специфики психических проявлений человека в отличие от животных, особенностей разных возрастных этапов в развитии человека и т. д. [27; 43]. Конечно, это были лишь первые подходы к решению чрезвычайно сложной задачи целостного описания человека, но они были чрезвычайно многообещающими. В работах Бехтерева, в деятельности руководимого им Психоневрологического института (а позже – Института мозга и психической деятельности) этот принцип получил значительное развитие и дал определенные позитивные научные результаты. Попытка целостного, комплексного изучения человека, имела исключительно большое значение для становления отечественной психологической науки, предопределив, в значительной мере, ее своеобразие. Поэтому научное наследие, относящееся к области применения системного и комплексного подходов в отечественной психологии, требует самого серьезного анализа. Это тем более важно, что и сейчас, по оценке Б.Ф.Ломова, «конкретные пути этого подхода в экспериментальных исследованиях далеко не всегда просматриваются отчетливо», а экспериментальная психология «все определеннее приходит к выводу о необходимости последовательного применения системного подхода» [28, с. 41].

Определяя специфику экспериментального подхода в отечественной психологии, нельзя не отметить также высокую научную инициативу и творческий поиск ученых-экспериментаторов, результатом и показателем чего являлось разнообразие используемых ими экспериментальных методов, создание оригинальных технических средств исследования.

Лазурский, пытаясь классифицировать методы, выделяет следующие их группы:

а) методы индивидуальные, когда «эксперимент совершается над одним испытуемым» и коллективные, когда «этот опыт производится одновременно над многими лицами» [24, с. 16].

б) лабораторный эксперимент, осуществляющийся в искусственных условиях, и естественный эксперимент, представляющий «попытку совместить произвольное вмешательство в психическую жизнь человека – то, что является характерным для эксперимента, со сравнительно простой и естественной обстановкой опыта», занимающий среднее место между внешним, объективным наблюдением» и «лабораторным, искусственным экспериментом» [там же, сс. 7, 18,].

в) «генетический метод», заключающийся в том, «что наблюдают психический процесс не в том виде, как он проявляется у взрослых, вполне развитых людей, а в его зачатке, в его зародыше и постепенном развитии» [там же, с. 19].

В качестве важнейших экспериментальных приемов исследования психических явлений выделяются:

а) «метод раздражения» или «впечатлений», суть которого заключалась в изучении психических явлений, возникших в результате действия на человека определенного рода внешних раздражителей (эти методы использовались при исследовании познавательных процессов: ощущений, восприятия, памяти и т. д.);

б) «метод выражений», представляющий собой точную фиксацию внешних выражений того или иного психического процесса, возникающего у испытуемого в условиях воздействия на человека определенных внешних раздражений или тех или иных внутренних переживаний (этот метод особенно важен при изучении эмоциональных состояний);

в) «метод решений», или изучения двигательных реакций испытуемого на экспериментальные воздействия (используется при изучении волевых процессов и т. д.).

Указанная классификация может быть дополнена также такими методами экспериментального исследования, как методы дифференциально-психологического исследования, в том числе тесты, зоопсихологические методы (методы воздействия и научения, включая и метод условных рефлексов), различного рода профессиографические методы, активно разрабатываемые в области психологии труда и т. д. Важным условием совершенствования экспериментальных исследований являлось развитие технических средств и экспериментального оборудования, расширяющего возможности исследователя, его проникновение в сущность рассматриваемых явлений. Деятельность первых экспериментальных психологических лабораторий показывает, что они располагали значительным экспериментальным оборудованием, причем многие средства экспериментального исследования конструировались и непосредственно изготовлялись самими исследователями. Это обеспечивало необходимую спецификацию технических средств в соответствии с характером и задачами проводимых исследований. Так, например, перенос исследований в клинику, стало фактором, предъявившим, соответственно, определенные требования к исследовательским средствам: к уровню их простоты, удобства и доступности для использования как специалистами-психологами, так и практическими работниками, компактности и портативности и т. д. Иначе говоря, в ряде случаев на примере деятельности экспериментальных лабораторий можно наблюдать своеобразный замкнутый исследовательский цикл, включающий ряд этапов, начиная от постановки целей и задач исследования, выбора адекватных методов и до разработки и практического (технического) воплощения соответствующих исследовательских средств – экспериментальной аппаратуры. Например, в Казанской лаборатории, основанной Бехтеревым, в распоряжении исследователей было много оригинальных приборов, сконструированных самими сотрудниками: «пневмограф» (аппарат, построенный по чертежам Бехтерева, позволяющий осуществлять запись дыхательных движений в течении длительного промежутка времени и являющийся более совершенной моделью по сравнению с аппаратами подобного типа); «рефлексограф» (аппарат, предложенный им же для записи коленных рефлексов); «пружинный молоток» (модификация прибора, использующегося для смягчения удара при вызывании коленного рефлекса); «рефлексометр» (аппарат, сконструированный Бехтеревым для измерения силы коленного рефлекса) и т. д. [6; 22]. К числу важных научно-организационных моментов, способствующих развитию исследований в области психологии, повышению точности и надежности экспериментальных результатов, можно отнести имевшие место в конце XIX начале XX вв. широкие дискуссии на психологических и педагогических съездах о специфике психологических методов, их формах, принципах организации психологического эксперимента и т. д.; существовшую в то время практику организации «проверочных» экспериментов, специально проводимых с целью подтверждения уже полученных ранее другими исследователями результатов; длительные научные стажировки исследователей в других научных центрах страны и за рубежом, способствующие их ознакомлению с новыми методами и техническими средствами и приемами экспериментального исследования; широкие возможности для публикации и обсуждения полученных данных и т. д.

Разумеется, нами выделены лишь главные характеристики, определяющие своеобразие экспериментального подхода в отечественной психологии, а также обозначены те традиции, Которые были заложены в трудах ученых-экспериментаторов на ранних этапах развития отечественной экспериментальной психологии и которые сыграли существенную роль в дальнейшем развитии психологической науки в нашей стране.

Вторым направлением в психологии России начала XX века являлась «эмпирическая психология», представленная такими известными учеными, как М.И. Владиславлев, М.М.Троицкий, Н.Я. Грот, Г.И. Челпанов, А.П. Нечаев и др.

Общими характеристиками этого направления являлись: непоследовательность и противоречивость методологических позиций; ориентация в большей мере не на национальную традицию в области человекознания, а на современные ученым данного направления европейские концепции и методы исследования психического.

В методологическом плане наиболее важными идеями, развиваемыми в рамках данного течения психологической мысли, являлись: утверждение специфичности психических явлений в силу их независимости от явлений физиологического и физического ряда, приверженность идеям эмпиризма, признание необходимости опытного пути развития психологии и использования эксперимента при сохранении в качестве главного метода исследования психики интроспекции. Иначе говоря, в качестве концептуальной основы понимания природы психического ими использовались учения В. Вундта, Дж. Локка и других основоположников эмпиризма в мировой психологической науке. Например, «метафизический идеализм» Вундта оценивался Челпановым как вершина современной ему философии.

Критикуя материализм, который по их мнению, растворяет психическое в физиологическом, ученые данного направления обосновывали идеи о реальности, автономности и специфичности внутреннего психического мира человека, его несводимости ни к каким другим явлениям, о бесплодности физиологических методов для его изучения. Это определяется, например, согласно взглядам Челпанова, природой самого психического не обладающего протяженностью. А так как протяженные (материальные) процессы не могут выступать в качестве детерминирующих воздействий на непротяженные (психические), то отсюда вытекает утверждение о параллелизме («эмпирическом параллелизме», по терминологии Челпанова) психического и материального, о наличии собственной психической детерминации: «психическое объясняется только из психического» [48, с. 279].

В соответствии с идеями Вундта, Челпанов считал предметом психологии субъективные состояния сознания человека, что качественно отличает ее от физиологии головного мозга. Признание этого исходного, базисного положения оценивалось как важнейшая предпосылка создания психологии как самостоятельной науки: «Разве если кто-нибудь говорит, что психологии как особой науки нет и что она собственно всецело исчерпывается физиологией мозга, то это не значит понимать психические явления материально?» [там же, с. 7]. Материалистические тенденции в понимании психического рассматривались лишь в их вульгарно-материалистической форме, отсюда острота утверждений о противоположности, принципиальном различии «мира психического» и «мира физического».