Чтение онлайн

Состояние психической готовности к соревнованию имеет весьма сложную физиологическую основу и, как всякое психическое состояние, характеризуется той или иной длительностью.

Необходимо подчеркнуть, что состояние психической готовности к соревнованию – один из компонентов, входящих в понятие «спортивная форма». Это существенный ее признак, отсутствие которого вообще не позволяет говорить о спортивной форме. То или иное его изменение приводит к изменению спортивной формы.

Можно проиллюстрировать это состояние на множестве фактов. Один из них – выступление Алексея Вахонина на XVIII Олимпийских играх.

Вахонин – атлет легчайшего веса, т. е. той весовой категории, представители которой всегда первыми начинают соревнование. Это уже само по себе в ряде случаев может оказать неблагоприятное влияние на спортсмена. Вахонин являлся одним из претендентов на звание олимпийского чемпиона. Его грозными противниками были японец Сиро Исиносеки и венгерский богатырь Имре Фельди.

Борьба была полна неожиданностей, но Вахонин уверенно, с большим подъемом, с хорошим настроением провел в этих сложных условиях все соревнование и открыл счет золотым медалям, завоеванным советской олимпийской командой. Вот основные эпизоды этой борьбы [4] . Жим. Вахонин фиксирует 110 кг, но Фельди выжимает 115. Исиносеки ограничивается 110 кг и, казалось, выбывает из борьбы. Рывок. Вахонин поднимает 105 кг, Фельди 102,5. Как будто успех. Ведь 2,5 кг отыграно у соперника, но этот результат ниже возможностей Вахонина – его всесоюзный рекорд равен 107,5 кг. Сюрприз преподносит Исиносеки, осилив 110 кг. Толчок. Фельди успешно справляется с весом 132,5 кг, и диктор объявляет о рождении нового мирового рекорда в сумме трех движений. На штанге 137,5 кг. Вахонин не спеша подходит к штанге, взглядом как бы прощупывает ее и помост. Замирает, стоит сосредоточенный, отрешенный от всего окружающего. Потом склоняется над штангой и берет гриф «в замок». Мощное усилие – и штанга на груди. Четкий, уверенный толчок. Вес взят. Теперь у Вахонина сумма 352,5 кг – новый мировой рекорд, превосходящий только что установленный Имре Фельди. Но Фельди просит судей поставить 137,5 кг и берет этот вес. Рекорд снова у венгерского спортсмена. Его обнимают, поздравляют. Он почти чемпион. Этот же вес толкнул и Исиносеки. Алексей Вахонин должен был совершить подвиг, чтобы победить Фельди. И он его совершил. В условиях столь жестокой конкуренции он толкнул штангу весом 142,5 кг, установив, как писали тогда, фантастический мировой рекорд в сумме троеборья – 357,5 кг.

В этой борьбе при очень высоком уровне и равенстве физической, технической, тактической, волевой подготовленности атлетов решающим фактором оказалось состояние психической готовности. У Вахонина проявились и трезвая уверенность в своих силах, и стремление до последней возможности бороться за победу, и оптимальный уровень эмоционального возбуждения, и высокая помехоустойчивость, и способность управлять своими чувствами и действиями.

Нельзя не отметить, что и в блистательной победе наших штангистов А. Вахонина, В. Куренцова, В. Беляева и Л. Жаботинского на первенстве мира и Европы 1966 г. существенное значение также имело состояние их психической готовности к этим труднейшим и ответственнейшим соревнованиям.

Другой факт. Действующим лицом здесь является чемпион по фехтованию на шпагах XVIII Олимпийских игр Григорий Крисс. Речь же идет о двух его победных боях. О них, а главное, о своих действиях и переживаниях рассказывает сам Г. Крисс [5] : «У меня было много боев. Некоторые прошли бесследно, и я их не помню. В других памятен каждый шаг, каждое движение… Труднее всего приходилось мне раньше с поляком Богданом Гонсиором. Уж очень он высок, ростом около двух метров, а я сантиметров на 30 ниже. Руки у Гонсиора длинные, и достать мне его тяжело. Я проигрывал ему несколько раз, а на Олимпиаде мне вновь нужно было встретиться с ним. И к этой встрече мы с Семеном Яковлевичем Колчинским начали готовиться за много месяцев до поездки в Токио.

И вот боевая дорожка. Перед выходом я чуть-чуть волнуюсь, потом уже не вижу ничего вокруг… на дорожке я вижу только противника, его движения, шпагу и руку. Впрочем, рука и шпага кажутся мне одним целым. Гибким, обманчивым, таящим угрозу. Ближе всего ко мне вытянутая рука Гонсиора… но сейчас вижу, что могу поразить Гонсиора в бедро, и не медлю. Чувствую себя совершенно свободно. Начинается игра, которая меня так увлекает в фехтовании.

Выманить противника из его крепости, заставить его раскрыться, захватить врасплох. Инициатива у Гонсиора. Впрочем, ему это только кажется. Ход событий контролирую я. Вижу лицо Гонсиора и чувствую, что он по-прежнему уверен в себе. Он даже несколько небрежен, неосторожен. Второй укол приходится ему в руку. Через несколько секунд я атакую снова. Гонсиор прячет руку, я попадаю в грудь. А потом снова в руку. Гонсиор нервничает, сердится, что-то кричит тренеру. Тот его успокаивает. А мне легко и свободно. Это был самый трудный мой бой.

И еще тяжело мне пришлось в первом поединке с англичанином Уильямом Хоскинсом. Я не боялся встречи с ним, но был в этой встрече момент, когда все висело на волоске. У меня было уже одно поражение, у Хоскинса не было. Мне была нужна только победа, чтобы получить возможность бороться за золотую медаль. Хоскинса устраивало даже обоюдное поражение из-за просроченного времени. Когда до конца схватки (после предупреждения) оставалось 15 секунд и счет был 5: 5, он, как говорится, тянул время. 10 секунд осталось – 6: 6. Проходит еще 5 секунд – 7: 7, через 3 секунды – 8: 8. Я умышленно иду на обмен ударами. В запасе 2 секунды. Я пытаюсь прижать Хоскинса на границе. Дважды судьи возвращают его на дорожку. В последнее мгновение Хоскинс идет вперед. И ловушка захлопывается. Я показываю, что хочу нанести укол в грудь. Хоскинс старается отбить атаку. Но ее в этом направлении вовсе и нет. Это финт. Хоскинс раскрыт, беззащитен. Парировать укол невозможно. 9: 8. Победа…».

У Крисса, как и у Вахонина, состояние психической готовности проявляется вполне отчетливо. Особенно ярко проявляются следующие его признаки: полная сосредоточенность на процессе боя, на противнике, исключительная ясность мысли, сочетающаяся с ярко выраженным стремлением к победе до самого последнего мгновения соревновательной борьбы, позволяющая Криссу не только произвольно и целесообразно управлять своими чувствами и действиями, но и подчинять своей воле волю противника.

Этого не было у Гонсиора, который в критический момент терял власть над собой – нервничал, сердился, что-то кричал тренеру.

Состояние психической готовности к соревнованию не возникает само по себе. Оно формируется в процессе спортивной деятельности.

Общее стремление к улучшению спортивных достижений в соревновательных условиях [6] возникает и закрепляется в процессе тренировки. В связи с этим целесообразно ввести понятие общая психологическая подготовка к соревнованию.

Такая общая психологическая подготовка достигается приближением условий учебно-тренировочных занятий к типичным условиям соревнований вообще и к типичным условиям соревнований в каждом виде спорта. Этим, помимо развития и закрепления общего стремления к борьбе за лучший спортивный результат в условиях соперничества с другими спортсменами, достигается совершенствование важных для достижения успеха физических (быстрота, сила, ловкость и др.) и психических (волевых, интеллектуальных и др.) качеств.

Кроме того (что очень важно), спортсмен приучается (адаптируется) к соревновательной обстановке, всегда волнующей, увеличивающей ответственность за свои действия, за результат, требующей повышенной бдительности как к собственным действиям и поведению, так и к действиям партнеров по команде (в командных видах спорта) и противников.

Однако такая общая подготовка не обеспечивает состояния психической готовности к соревнованиям. Она служит лишь предпосылкой к ней.

Состояние психической готовности специально формируется в процессе направленной психологической подготовки к каждому конкретному соревнованию.

И это выступает сейчас как совершенно необходимое звено всего процесса тренировки, особенно в соревновательный период, недооценка которого или тем более пренебрежение которым со стороны спортсмена и тренера могут свести на нет месяцы, а иногда и годы напряженного труда.

Дело в том, что участие в любом соревновании для любого спортсмена обязательно предполагает столкновение двух неповторимых составляющих: неповторимых во всей их полноте условий соревнования с неповторимым индивидуальным своеобразием личности спортсмена, а в командных соревнованиях и видах спорта – с неповторимым своеобразием спортивного коллектива.