Чтение онлайн

Представления о «психической норме» различны для представителей разных эпох, культур и субкультур. Например, то, что американцы называют ригидностью, в Германии описывают как стабильность, а гибкость и индивидуализм в американском понимании немцы называют слабохарактерностью и эгоцентричностью. Индивидуализм в советском словоупотреблении нес отчетливо негативную характеристику, а для западного сознания это отчетливо позитивная характеристика. Этот подход с позиций культурного релятивизма позволяет судить о норме лишь на основании соотнесения особенностей культуры определенных социальных групп, к которым принадлежат исследуемые индивиды: то, что вполне нормально для одной социальной группы, для другой будет выглядеть как патология.

Представление о норме в основном заключается в том, что «человек здоров настолько, насколько он избегает крайностей невроза или психопатии, насколько он, даже имея в себе зачатки, признаки, скрытые процессы, относящиеся к этим страданиям, не дает им разрастись дальше положенной черты, границы» [8] . Если вдуматься, то можно прийти к выводу, что четкой границы между «приемлемым» и «неприемлемым» нет. Не существует и «идеальной нормы». Всякий человек в той или иной степени ненормален. Как реакцию на такой подход можно рассматривать появление описательных критериев психического здоровья, в которых взамен психиатрической терминологии звучат общечеловеческие принципы и понятия.

Что касается внутренних закономерностей и механизмов нормального и аномального развития личности, то суждения о них обнаруживают все те принципиальные разногласия, которые существуют между разными психологическими концепциями и теориями. Например, под нормальностью в бихевиоральном подходе изначально подразумевается приспособляемость, адаптивность, стремление (по аналогии с биологическими системами) к гомеостатическому равновесию со средой. Проблема специфики нормального развития фактически не ставилась и в теории психоанализа, поскольку не усматривалось отличия невротической личности от нормальной, а свойства мотивации «невротика» распространялись на здорового индивида.

А представители гуманистического направления особо подчеркивали роль самосознания в нормальном развитии, стремление здоровой личности к совершенствованию, ее уникальность и т. п.

Как утверждает Б.С. Братусь (1988), все существующие подходы не дают убедительного ответа, отсылая либо к выраженной патологии (раз не болен, то здоров), либо к статистике (раз «как все», то нормален), либо к адаптивным свойствам (здоров, если хорошо приспособлен), либо к требованиям культуры (нормален, если исполняешь все ее предписания), либо к совершенным образцам (здоровье личности как атрибут выдающихся, творческих представителей человечества) и т. д.

Таким образом, понимание нормы очень вариативно. Поведение человека, которое сегодня считается нормальным, через некоторое время может показаться патологическим, и наоборот. Однако даже если принять вариативность нормы, то консультант работает с «хорошей» психической нормой (нормальный здоровый человек), психотерапевт – с «пограничной» нормой (начальное отклонение в психике), а психиатр – с болезнью (патологические психические явления). Если же в качестве основы для описания степени личностных нарушений клиента принять схему «невроз – пограничный синдром – психоз», то клиентом консультанта может оказаться человек с проблемами и нарушениями не тяжелее невроза (Н.И. Олифирович, 2005).

Можно согласиться с мнением Л.Н. Собчик (2005) о том, что норма – не отсутствие выраженных психологических характеристик, а их наличие, но наличие сбалансированное. Это значит, что человек, относимый к норме, в разных ситуациях проявляется (в силу адаптивных свойств личности) по-разному: он может быть общительным среди более близких и знакомых ему людей, но может испытывать потребность в уединении, когда ему нужно выполнить работу, требующую внимания, или когда ему досаждает присутствие неинтересных, назойливых, слишком шумных людей. Такой человек может активно отстаивать свои взгляды и соображения в окружении компетентных и доброжелательно настроенных специалистов, но он же может отступить, закрыться и не делиться своим мнением, если аудитория враждебно к нему настроена или некомпетентна. То же наблюдается в отношении гибкости и ригидности, активности и пассивности, ранимости и устойчивости и т. д. Человек нормы обладает одновременно разными противоположно направленными качествами, которые, будучи умеренно выраженными, проявляются адекватно ситуации и уравновешивают друг друга, что и создает общую картину эмоциональной устойчивости, гармоничности.

Очевидно, что молодые, привлекательные, разговорчивые, интеллигентные и успешные клиенты – это лучшие кандидаты для любой формы психологического консультирования.

Чаще всего к консультанту обращаются женщины. Клиенты-женщины в большей степени, чем мужчины, ориентируются на чувства и отношения, ожидают от консультанта высокого уровня эмоционально-личностного развития, глубинного понимания, психологической конгруэнтности, персонально направленной эмпатии. Они более восприимчивы к информационному и эмоциональному содержанию психологического консультирования, поэтому для них выше риск отягощения проблемами, которых у них не было до консультирования и которые стали рефлексироваться в процессе работы. В силу более выраженной эмоциональности, способности лучше видеть себя в отношениях с окружающими, строить близкие эмоциональные отношения, а также из-за активного поиска одобрения окружающих, склонности действовать больше под влиянием эмоций, чем разума, женщины значительно легче осваиваются в пространстве консультативного взаимодействия. Мужчин же чаще останавливают исполняемые ими социальные роли и культурные стереотипы, согласно которым они должны быть сильными, знающими, ответственными, способными справляться с трудностями самостоятельно, поэтому многие из них просто не могут себе позволить искать помощи и поддержки, в том числе и у консультанта. Даже осознавая некую проблему как психологическую и тяготящую их, они по большей части стараются решить ее привычным способом (выспаться, выпить, заняться спортом и т. д.) в надежде, что она исчезнет сама, как только другие дела поправятся. Поэтому мужчины обращаются за психологической помощью только в самых критических случаях.

Если некая проблема начинает тяготить женщину, то чаще всего она будет стремиться прямо или косвенно обсудить ее (с подругой, родными, соседкой и пр.) не для того, чтобы переложить ее на плечи другого человека, а чтобы по сходным моделям поведения в похожих ситуациях найти подходящий выход для себя. Мужчины же, напротив, молча думают о проблеме и вербализуют только результат. Для многих мужчин даже разговор на консультации – это перечень неких фактов и собственных заключений, в правильности и обоснованности которых они, как правило, не сомневаются.

Женщины обычно лучше формулируют и обсуждают свои проблемы на языке чувств и больше рефлексируют. Для них важна не столько когнитивная, сколько эмоциональная поддержка консультанта, его эмпатия. Мужчинам труднее дается разговор о чувствах, многие из них стремятся к рациональному анализу своих проблем. Для них важно когнитивное присоединение консультанта без излишних эмоций. Женщин меньше смущает пол и возраст консультанта. Мужчины предпочитают работать с консультантом своего пола или с женщинами более старшего возраста.

Возраст клиентов, обращающихся за консультативной помощью, достаточно ограничен. По данным Пермского областного центра социально-психологической помощи, пик обращаемости приходится на возрастную категорию от 26 до 35 лет. Довольно высока обращаемость людей в возрасте от 18 до 25 и от 36 до 45 лет. Образовательный уровень клиентов психологических консультаций, как правило, колеблется в рамках высшего и среднего специального образований. По социальному положению большинство клиентов являются служащими. Менее представлены пенсионеры (В.Ю. Меновщиков, 2004).

Среди тех, кто чаще всего обращается за помощью к консультанту, немало людей с повторяющимися неудачами. Психологические конфликты и проблемы вынуждают этих людей, чувствующих себя в целом физически здоровыми, искать помощи со стороны консультанта. Среди клиентов психологических консультаций встречается немало людей, имеющих те или иные эмоциональные отклонения, которые, в свою очередь, являются следствием многократных жизненных разочарований и фрустрации.

На постсоветском пространстве очень часто человек приходит к консультанту тогда, когда уже исчерпаны возможности самостоятельно справиться со своей проблемой. Однако некоторые клиенты в общем знают, как решать свою проблему, и ищут у консультанта лишь эмоциональной поддержки. Другие не знают, как справиться с проблемой, и идут к консультанту за советом. Третьи не вполне уверены в себе или не знают, что конкретно выбрать из имеющихся у них возможностей для решения своей проблемы. Четвертым – это в большинстве своем одинокие люди – просто надо с кем-то поговорить по душам. У них обычно нет серьезных психологических проблем, но время от времени они остро нуждаются во внимательном и доброжелательном собеседнике. Среди клиентов психологической консультации встречаются и такие, кого к консультанту приводит праздное любопытство или желание просто бросить ему вызов. Иногда человека в психологическую консультацию приводят одновременно несколько мотивов: клиенты одновременно нуждаются в эмоциональной поддержке, хотят проверить и подтвердить правильность своего решения либо поискать вместе с консультантом другие возможные варианты выхода из ситуации; при этом практически всегда присутствует и интерес к работе консультанта, и желание общаться.