Чтение онлайн

Обычно Джон проводит очень жесткие тренировки. Он должен быть требовательным к своим игрокам, потому что многие из них настолько способные, что еще задолго до окончания колледжа бывают отобраны на драфт в Национальную баскетбольную ассоциацию. Джон работает с ними всего год или два, и за это время из подающих большие надежды школьников-задавак он должен сделать игроков, которые будут падать на паркет, стремясь достать любой мяч, упорно защищаться и ставить нужды команды выше собственных амбиций. Поэтому на тренировках Джон, как правило, попусту слов не тратит. Когда кто-то отлынивает, Калипари проявляет требовательность и объясняет это лентяю в весьма недвусмысленных выражениях.

Но Джон тогда почувствовал, что в течение тех двух дней, которые отделяли полуфинал первенства от финала, на Дорона сильно давить не следует. Я наблюдал, как наставник на двух тренировках, предшествовавших финалу, закладывал в душу и разум баскетболиста зерна оптимизма.

– Упорно работай, и вечер финала станет для тебя великим, – говорил он Лэмбу. – Ты для нас главное звено, и эта игра станет лучшей из тех, что ты провел до сих пор.

Было видно, что слова тренера воодушевляют Дорона.

В начале финальной игры Лэмб сделал два удачных дальних броска, и команда Кентукки сразу ушла в отрыв. В тот вечер Дорон не забил тридцать очков, но сделал двадцать два и стал самым результативным в «Уайлдкэтс». Они выиграли чемпионат NCAA 2012 года.

Вновь хочу подчеркнуть, что одного оптимизма, чтобы достичь успеха, Дорону Лэмбу, как и Падрайгу Харрингтону, было бы недостаточно. Потребовались еще талант и годы упорных тренировок. Но я не уверен, что Дорон смог бы решиться совершить два первых броска и оба раза поразить кольцо, не настрой его Джон на оптимистическую волну перед тем матчем.

Такой оптимизм, который я называю ситуационным, особенно хорошо срабатывает там, где важны моторные навыки. Например, в стрельбе, баскетболе или последнем ударе в лунку в гольфе. Я уже говорил, что навыки стрельбы или удара в гольфе контролируются главным образом той частью нашего мозга, которая отвечает за подсознание. В ней сосредоточены точки, контролирующие приобретенные или отточенные до автоматизма движения. Когда мы настроены оптимистически, эти отделы головного мозга работают активнее. Баскетбольный мяч летит в корзину. Мячик для гольфа попадает в лунку.

Не случайно Фил Микельсон [12] был таким успешным и интересным гольфистом. Он часто говорил: «Хорошие удары нередко заканчиваются мячом в кустах». Под этим он имел в виду, что сохраняет оптимизм даже тогда, когда мяч летит в кусты или траву. Этот настрой, видимо, стал одной из причин его поразительного умения выбивать мячи из трудных положений. Так произошло, в частности, на турнире «Мастерс» в США, когда Фил блестяще выбил мяч с площадки в сосновой роще, усыпанной иголками. Это произошло на тринадцатом раунде, и Микельсон выиграл тот турнир.

На противоположном от оптимизма полюсе находится настрой, который сопровождают страхи, озабоченность и сомнения. Одним словом, пессимизм. Пессимизм, как правило, включает ту часть мозга, которая отвечает за сознательное. Так уж устроен наш разум. В некоторых сложных ситуациях рациональное и спокойное обдумывание ситуации помогает нам. Работа мозга на сознательном уровне необходима при активном мыслительном процессе. Я бы, например, не доверил дела своему финансовому консультанту, если бы при этом он не задействовал рациональное мышление. Но контроль со стороны нашего сознания может помешать удачной стрельбе или забиванию мяча в лунку. Он может сковать движения баскетболистов или гольфистов. Баскетбольный мяч со звоном отскакивает от кольца, а мячик для гольфа прокатывается мимо лунки.

Я предпочел бы, чтобы всякий, кто занимается выступлениями на публике, был настроен оптимистично. Потому что выступления обычно бывают удачными тогда, когда человек полагается на отработанный навык и позволяет ему управлять ситуацией. Я часто даю гольфистам один очень простой совет: улыбнитесь перед последним ударом, когда вы загоняете мяч в лунку. Каждый из нас, естественно, хмурится, когда в дело активно включается наше сознание, чтобы помочь нам сконцентрироваться на решаемой задаче. Улыбка обычно свидетельствует о том, что вы расслаблены и довольны, и у руля находится та часть вашего мозга, которая управляет подсознанием. Улыбка помогает в гольфе. Попробуйте и убедитесь сами.

Одним из способов, с помощью которого и индивидуумам, и группам людей можно добиться оптимистического настроя, может стать визуализация. Визуализация – это разновидность настроенного на какую-то цель и напряженного воображения. Как я уже говорил, однажды я предложил этот способ баскетболисту Леброну Джеймсу. Другие большие спортсмены нашли этот путь сами. Сэм Снид [13] рассказывал мне, как инстинктивно применял прием визуализации на пике своей карьеры в гольфе. Он ложился спать после очередного дня какого-нибудь турнира и в воображении проигрывал каждый сделанный удар. Но когда воспоминания доходили до такого, который ему не нравился, он «редактировал» его. Он стирал из памяти образ плохого удара и на его место помещал картинку того, каким он должен был быть. Скривленный удар, уведший мяч в кусты, становился прямым и красивым, сделанным по нужной траектории. Последний удар, пославший мяч буквально в сантиметре от лунки, точно загонял его в цель. И на следующее утро Сэм обычно просыпался свежий и оптимистично настроенный.

Нечто подобное я практиковал в работе с баскетбольной командой Университета Виргинии в 1984 году. В тот год от команды многого не ожидали. Выдающийся баскетболист Ральф Сэмпсон [14] только что окончил университет, и никто не думал, что среди оставшихся были игроки его уровня. Мы начали сезон с тринадцати поражений и десяти побед. Обычная команда-середняк.

Но постепенно она набрала обороты. В том сезоне я ввел для игроков практикум по спортивной психологии. Это был настоящий учебный курс. Ребята должны были читать книги и писать рефераты. Мы затрагивали такие вопросы, как понятие командной игры, уверенность в себе и партнерах и умение исполнять свою роль в общем деле. Хотя до этого команда Виргинии никогда не входила даже в двадцать пять лучших университетских команд, она умудрилась прорваться в чемпионат NCAA и начала набирать очки. Мы выиграли три игры подряд и вышли в четвертьфинале на считавшуюся тогда очень сильной команду Университета Индианы, где играли такие звезды, как Уве Блаб и Стив Олфорд.

Перед той игрой тренер Терри Холланд и я собрали игроков в тихой, неярко освещенной комнате. Я попросил ребят расслабиться, закрыть глаза и сосредоточиться на моих словах, затем описал сценарии предстоящего матча. В одном из них я показал нашу команду в отрыве и доминировании на площадке, в другом изобразил, что Виргиния стойко защищается и побеждает последним броском под звук финальной сирены. Я также допустил, что команда может отстать на старте, но быстро соберется и догонит соперника. Но что примечательно, все свои сценарии я заканчивал неизбежной победой нашей команды. Все они преследовали единственную цель: вселить в игроков оптимизм и уверенность в себе.

И эта тактика сработала. Команда Виргинии выиграла со счетом 50:48 и вышла в полуфинал во второй раз за всю историю. Потом мы, правда, проиграли очень талантливой команде Хьюстонского университета, в которой тогда играл Хаким Оладжьювон [15] . Уступили в полуфинале два очка. Были ли мы оптимистично настроены в отношении игры с Хьюстоном? Были. Разумеется, оптимизм не гарантирует всего в спорте. Он только повышает ваши шансы. Я иногда сравниваю это с умением считать карты в игре в блек-джек. Если игрок хорошо запоминает вышедшие карты, а особенно десятки, то его шансы уйти с деньгами увеличиваются. Но никто не гарантирует, что, когда он выставит на стол кучу фишек, крупье не наберет двадцать одно очко и не выиграет.