Чтение онлайн

Как уже упоминалось, нахождение рынка у начала разворота основного тренда часто можно установить по классически сформированным графическим конфигурациям. Однако рассматриваемые нами конфигурации не всегда идеальные, поэтому так важно их доскональное изучение: что на самом деле происходит? Чтобы это понять, нам следует сначала узнать, каков «рынок» вообще. Внутреннее ядро рынка — это относительно небольшие и тщательно отобранные эволюцией группы профессионалов. Эти люди наблюдают за каждым событием и малейшим движением цены в самом узком диапазоне. Большинство самых сильных движений рынка исходит от этой избранной кучки людей, работающих в самых коротких временных диапазонах.

Самый яркий пример этого — известные события, причиной которых стали всего два брокера, торгующие акцией Northern Pacific. Это произошло на Нью-Йоркской Фондовой бирже в 1901 году — за год до смерти Чарльза Доу.

6 мая 1901 года Нью-Йоркская Фондовая биржа открылась спокойно, кроме одной-единственной акции. С самого начала утренней торговли один из дилеров, Эдди Нортон, начал покупать все имеющиеся в наличии акции Northern Pacific. Акция началась на 114, перепрыгнув сразу же на второй торговой сделке на 117. Среди прочих в торговом зале биржи в то утро был Бернар Барук. Он обратил внимание, что акция Pacific в Лондоне шла ниже, чем в Нью-Йорке. Поэтому он сильно изумился, потому что планировал покупку этой акции в Лондоне с целью ее продажи затем в Нью-Йорке. Но один из его коллег красноречиво попросил его воздержаться от этого: он почуял то, что надвигается: два разных спекулянта, Харриман и Морган, войдут в поединок за контроль над акцией Northern Pacific. Его коллега был хорошим советчиком, поэтому Барук воздержался от покупки акции. Вместо этого он сделал совсем другое: он продал широкую выборку других акций, заняв по ним короткую позицию.

На следующий день два брокера продолжили свои соперничающие покупки, и на протяжении всего дня акция устойчиво росла, закрывшись на 143. При таких огромных подъемах назревала одна проблема: торговцы, имевшие короткие позиции по Northern Pacific, столкнулись с трудностями по покупке акции с целью закрытия своих контрактов в оговоренное время. Другими словами, развивалась ситуация «угла» (Корнера).

8 мая начала подниматься паника среди продавцов в короткую, и в некоторых случаях брокеры, решившие попридержать акцию, фактически атаковывались теми, кто был у порога закрытия своих коротких позиций. Иногда стычки перерастали в настоящую борьбу за получение нескольких продавцов Northern Pacific. К моменту закрытия торговли цену акции зарегистрировали на 180.

На следующее утро при открытии биржи всех охватила паника. Только лишь через час цена самой желанной акции поднялась до 400. В тот момент Джесси Ливермур — мальчик «азартный игрок» — вошел в игру. Он сделал в определенном смысле то же самое, что и Барук три дня назад: Ливермур продал в короткую широкую выборку акций (кроме, разумеется, акции Northern Pacific). Как раз перед обедом Northern Pacific достигла 700, а после обеда акции торговались уже на уровне 1000, где, наконец, и достигли своего пика.

Самое интересное в этих обстоятельствах не в том, что произошло с Northern Pacific. Все дело в том влиянии, которое было оказано на остальной фондовый рынок. Чтобы покрывать контракты по этим надутым ценам, коротким продавцам приходилось продавать другие акции в широком ассортименте, вследствие чего весь рынок полетел камнем вниз. Паника закончилась только 9 мая после полудня — через три дня после своего начала.

В тот день Джесси, оперировавший на рынке вне торгового зала, так как все еще считался неопытным в торговле, поставил ордера на закрытие позиций. К его удивлению, они были исполнены так, что торговля завершилась огромным убытком. Джесси не сразу понял, а потом было уже поздно: лента с котировками сильно отставала от рынка. В действительности он продал в шорт в основании, а купил обратно по значительно более высокому курсу. Барук, однако, закрыл свои сделки быстрее. Когда он покрыл свои позиции в течение дня, он заработал самую большую и быстрейшую прибыль во всей своей карьере на фондовой бирже.

На следующий день, 10 мая, Нью-Йоркская биржа открылась в полном спокойствии, и трудно было вообразить себе те суматошные сцены, наблюдавшиеся всего лишь накануне. Рынок вскоре компенсировал возникшие убытки, и для большинства обычных инвесторов все это произошло настолько быстро, что они и не продали, и не купили до тех пор, пока все не встало на свои места.

В этом-то все и дело. Если бы генерал фон Клаузевиц был заинтересован в торговле акциями, он, возможно, охарактеризовал эту короткоживущую активность как «импульсную стычку». В этих столкновениях единственными торговцами были биржевые дельцы узкого внутреннего круга. Они уже решили, что намереваются делать (или, как в примере выше, вынуждены делать), и, следовательно, их единственной переменной является расчет времени. Как только либо продавцы, либо покупатели в этой маленькой группе растворятся (короткие продавцы в данном примере), рынок тут же вернется в нормальное состояние. То же самое применимо к классическим конфигурациям скопления цен, не исключая треугольники и четырехугольники.

Но пока этот короткий конфликт имел место, никто из других рыночных трейдеров — долгосрочные инвесторы, пенсионные фонды, взаимные фонды и торговцы нестандартными лотами бумаг — даже не пытались вообще что-либо предпринять. Все эти рыночные торговцы решат торговать, только если окажутся под влиянием очень значительного движения цены на протяжении долгого периода времени. Когда такое, в конце концов, происходит, вопрос об импульсной стычке отпадает. Начинается решающая битва.

На тему решающих сражений Клаузевиц писал, что «главное — уничтожить дух врага, а не его солдат». Основной тренд — это тоже битва, требующая совместных усилий духа и психологии. При рассмотрении разворота такого тренда нам следует рассматривать движения, способные серьезно воздействовать на рынок в целом.

Бычий рынок обычно начинается с нескольких человек, обнаруживающих сигналы светлого будущего. Они покупают, раскрывая, таким образом, свою точку зрения другим. Когда цены растут, средства массовой информации и широкая общественность начинают проявлять свой интерес. «Должно быть, есть причина для таких ценовых подъемов», — думают они. В игру входят адаптивные позиции, и многие (без малейшего интереса к торговле акциями) начинают барахтаться в рынке. Если у них все получается, они рассказывают об этом своим соседям. Соседи, в свою очередь, решают, что торговля акциями — это то, что им надо (самореализуемая позиция), и поддаются повальному увлечению.