Чтение онлайн

 - Криста! Хотя бы раз в жизни, ты можешь совладать с собой?! Объясни мне, какой помощи ты хотела от меня, если ты совершенно не умеешь слушать, что тебе говорят? Откуда у тебя эти отметины?

 - Отпусти меня, стерва! – Криста вырвалась из рук Виктории. – Расскажу я тебе! Я вместе с Возиром убежала. Когда мы очухались, он решил, что разумнее всего будет найти информационное бюро и достать там карту города, чтобы не бродить по городу как по лабиринту.

 - Рядом с ЗАГСом?

 - Да. Он разбил там стеклянную дверь, потому что она была заперта, взял карту и нашёл ещё брошурку с краткой информацией о городе. Оттуда он узнал, что в нескольких километрах от города находится фабрика-склад, где производили всё, что нужно для города. В том числе и еду. По идее она должа была вся испортиться, но в брошурке было сказано, что у здания есть собственный мощнейший запасной генератор, который работал бы ещё долгое время, в случае, если в городе пропадёт электричество. Такие же генераторы есть ещё в нескольких местах – больнице, полицейском участке... не помню, где ещё.

 Криста недовольно протёрла потное лицо:

 - Чертовская жара, что за фигня! Короче, Возир как одержимый, вздумал, что ему хочется есть – и это тогда, когда за нами гоняется какой-то психопат! – поэтому мы пошли сюда. Когда мы пришли, машины уже горели. Я узнала в них те машины, которые мы видели ночью, когда только прибыли в этот убогий город. Ну и что? Внутри мы нашли провизию, Возир нажрался вдоволь, а потом ещё и напился, потому что тут ещё и алкоголь есть. Взбешённый тем, что последняя нить, связывающая нас с внешним миром была оборвана, он схватил меня, как куклу. Как будто я виновата в том, что машины горят! Но ему нужен был кто-то, чтобы вылить свою злость. Наверное, дома он терроризирует свою семью, зуб даю!

 Виктория слушала внимательно и чувствовала, что постепенно переходит в подавленное состояние. Вот и открылось истинное лицо Возира. Очередное подобие мужчины, мучающее окружающих своими проблемами и превращавшее жизнь других людей в ад. Как искусно он притворялся истинным джентельменом. «Мы все притворяемся», - подумала Виктория. «Не того лидера вы выбрали, Виктория», - прозвучали в голове слова Люка.

 Что-то изменилось. Виктория опять очутилась в незнакомом месте. «Уже третий раз!» - тревожно пронеслось в мыслях. Да что же это такое, в конце-то концов? Она ведь только что стояла рядом с Кристой! Теперь она стояла в какой-то больничной палате. Посреди неё на операционном столе лежал полный мужчина. Его живот пересекали чёрные пунктирные линии. От тела несколько проводочков тянулись к аппаратам, которые измеряли жизненные показатели пациента. Сам лежащий не двигался, находясь, скорее всего под наркозом. Рядом стояли два доктора, которые готовились к операции.

 - Ну что, - сказал один доктор, - сегодня сам Гулио будет нашим пациентом, да?

 Виктория так и замерла на месте. Гулио? Возир Гулио? Неужели это он, толстый человек на столе, тот самый доктор, который выглядел совсем по-другому? «Ну что это ещё такое, а? Что со мной творится-то?»

 - Да, парень наконец-таки добился того, чего хотел. Сколько времени требовал «сделайте мне липосакцию, сделайте мне липосакцию!» - передразнил второй. – Добился своего. Да ещё столько много жира удалить придётся, за раз. Ох, рискованное это дело. Не из лёгких.

 - Ещё бы. С ним никогда легко не бывает, - горько усмехнулся первый. – Вечно чем-то недоволен, на всех огрызается. И как его семья с ним уживается?

 - Слышал, что он держит их в ежёвых рукавицах, - поделился слухом второй. – Чуть что – сразу руку поднимает. А жена и дочь ничего, молчат. Только всеми возможными способами синяки прячут, шарфами там, платочками всякими. Вот никогда женщин не понимал. Чего они терпят, чего боятся? Мы же теперь уже совершенно в ином мире живём, есть кому их защитить.

 - Да ладно, - пожал плечами первый, - посмотри на него. Он – живое доказательство того, что сколько бы времени не прошло, сколько бы правил и их соблюдений не придумали, общество меняется настолько медленно, что плакать хочется. Ну посмотри ты на этого недотёпу. Разве можно быть врачом, когда ты сам со своей зависимостью справиться не можешь. У меня других слов, кроме как узник чревоугодия, не найдётся. Ест всё время без остановки. В этом случае я не могу понять, зачем ему жир откачивать – всё равно ведь быстро наберёт. Тут не внешние факторы надо убирать, а внутри себя копаться и искать проблемы. Не сучки надо обрубать, а корень обрубать!

 - Если бы проблема только в обжорстве была, - вздохнул второй. – Он ведь ещё и алкоголизмом страдает. Не замечал, каким поддатым иногда приходит? Но ведь хитрый, зараза, начальство никак уличить его не может! А поговаривают, что он ещё и наркотиками балуется. Вот он, настоящее исчадие ада! Удивительно, что он при таком раскладе не курит.

 - Поверь! – иронично воскликнул первый. – Дымит как паровоз! Я один раз зашёл к нему домой по делу: внутри – дым, почти ничего не видно, как в тумане. И вонь вся эта от сигарет. Курит, мерзавец, ещё как курит.

 - Да уж, - покачал головой второй, - вот и ломай себе голову, о чём только жена с дочерью думают, зачем свою жизнь так мучают? Бежать, говорю же – бежать надо!

 - Ага, - задумчиаво протянул первый, - правда, с наркотикаим, думаю, это уже перегиб палки. Ну не смогли бы такое пропустить. Если он всеми возможными способами себе и окружающим жизнь травит, как он вообще тут работать может?

 - Есть вещи, в которых невозможно углядеть логического объяснения, - поучительно сказал второй. А, в общем, какая разница! Что с него возьмёшь? Пора нам операцию делать. Придётся попотеть...

 Вот она Возирова слабость. У всех плохих качеств человека всегда есть свой исток. Должна существовать первопричина, не справившись с которой, субъект идёт по наклонной, всё больше отклоняясь от понятии порядочного человека. Порядочного человека в более глубоком смысле этого слова.

 Первопричина, с которой не справился Возир Гулио, Виктория не побоялась этого слова, - обжорство. Звучит так противно, но, к сожалению, реально. В какой-то степени доктора были правы – операция ничего не изменит. Она только поменяет внешность, оболочку. Но то, что внутри, не исправить никакими операциями. Здесь человек должен полагаться только на себя, опираясь на других лишь через советы.

 Как ни странно, но именно это могло послужить толчком к тому, чтобы совершать остальные поступки, в том числе и биения жены с дочерью. Любая зависимость портит человека, делая его одержимым. А одержимость в свою очередь притупляет чувства, связь с реальностью. Уже невозможно ощущать других людей, их переживания и страдания. На них уже выходит смотреть лишь как на бездумные говорящие тела, как в компьютерных играх. Объекты, которые нужны только для того, чтобы усладить свою одержимость.

 - Слушай, а не знаешь никого, кто мог бы на него подействовать? – спросил второй доктор, вводя иглу в круглый живот ничего не подозревающего Возира.

 - Где уж там. Ты же знаешь, что на него ни у кого управы нет. А зачем тебе?

 - Да как-то семью его жалко. Если уж сами ничего не делают, так может его отношение к ним изменить можно. У меня тут как раз психиатр знакомый есть, ещё ни одной неудачи у него не было. Думаю, может смог бы помочь как-нибудь...

 - Слушай, у меня идея! – лицо первого доктора приняло комическое невинное выражение. – Давай скажем, что ему после операции обязательно надо провериться, чтобы быть уверенными, что он случайно ничего не сделает и не повредит себе? Я думаю, что никто не будет против, и тогда ему придётся сходит туда. А там уже твой психиатр разберётся с его настоящей проблемой.