Чтение онлайн

Из сказанного выше следует, что формальные свойства личности (т. е. темперамент) не существуют сами по себе, а включаются в «более высокоорганизованные» структуры личности, в частности интеллект и характер, в качестве необходимых компонентов динамических свойств этих структур.

Включение формально-динамических характеристик в структуру интеллекта и характера не означает, что интеллект и характер являются только более обобщенными и более сложными динамическими образованиями психики: и интеллект и характер наряду с обобщенными динамическими свойствами обладают также и особыми обобщенными содержательными (предметно-смысловыми) характеристиками.

Отличительной чертой формирования характера, как известно, является обобщение самых разнообразных форм побуждения – от потребностей, мотивов до интересов и идеалов. Именно так понимал характер С. Л. Рубинштейн. В характере обобщаются, естественно, не только содержательные, предметно-смысловые характеристики мотивационной и волевой сферы, но и динамические характеристики, обязательно включающие формально-динамические параметры эмоциональности. Обобщенные эмоциональные качества, по мнению Ж. Пиаже, дают действию необходимую энергию и служат источником поведения. Эмоциональные (аффективные, динамические, энергетические) характеристики выступают всегда в качестве необходимого компонента любой мотивации…

Понимание развития личности как единого системного процесса взаимного опосредствования биологического и социального позволяет принципиально по-новому подойти к проблеме задатков, одной из ключевых при изучении природных предпосылок личности. Мы полагаем, что следует строго различать по крайней мере два уровня задатков: формальных свойств (темперамента) и более сложных психологических образований (интеллекта, характера и др.).

Если принимать во внимание первый уровень задатков, то можно предположить, что генетически фиксированное сочетание природных свойств человека (биохимических особенностей, типа телосложения, свойств нервной системы и т. д.) определяет благодаря действию общей конституции преимущественно только лишь те или иные формальные свойства личности (т. е. характеристика общей активности и эмоциональности). Отсюда следует, что «врожденные анатомно-морфологические особенности мозга» являются задатками не способностей (интеллекта) как таковых, как это предполагал Б. М. Теплов, а темперамента. Темперамент же, в свою очередь, следует рассматривать как задатки второго уровня: характеристики активности и эмоциональности – важнейшие компоненты интеллекта, характера и других свойств личности. И в этой связи известная мысль Теплова о том, что «способность – это задаток в развитии», должна быть уточнена. Речь должна идти не о способности вообще, а о ее динамическом аспекте. (Содержательный же аспект способностей, как указывалось выше, детерминирован преимущественно социальными факторами.)

Отсюда следует, что темперамент стоит не «в стороне» или «рядом» с интеллектом (способностями), а органически включен в него как важнейший компонент, как необходимый задаток, фактор развития, преломляющий, трансформирующий социальные воздействия на человека.

Таким образом, в развитии личности диалектика биологического и социального наполняется конкретным содержанием. Единый системный процесс развития личности происходит через взаимодействие биологических и социальных детерминант бытия человека.

При анализе категориального строя психологической науки, как следует из изложенного выше, выделяется шесть базисных категорий, каждая из которых характеризует одну из сторон предмета психологии: индивид, образ, действие, мотив, психосоциальное отношение, переживание. Категориальный анализ позволяет увидеть за эмпирико-теоретическими построениями любой психологической системы или частной концепции контуры их категориального аппарата, существование которого может оставаться скрытым для создателей и сторонников этих концепций и систем. Осмысление категориального аппарата науки является одним из условий формирования релевантной методологии исследования. Нет основания полагать, что в истории науки все эти категории строго одновременно стали предметом рефлексии, а также методологически и теоретически организованного изучения. Освоение указанных категорий осуществлялось в определенной последовательности, порождая в поступательном движении научного знания разветвленную систему понятий, концепций, эмпирических исследований и добытых фактов, формируя конкретное содержание отраслей психологии…

Понимание социальной сущности человека, включенности индивида в исторически возникающую и исторически изменяющуюся систему общественных отношений органически входит в трактовку категорий «психосоциальное отношение» и «организм-индивид-личность», образуя их методологическое основание, определяя общие подходы к построению программ научного исследования в области интенсивно развивающейся социальной психологии и психологии личности.

Все сказанное позволяет использовать категории «организм-индивид-личность» для построения общепсихологической теории личности. ‹…›

Таким образом, определены исходные принципиальные позиции для построения общепсихологической теории личности. Уточним, что имеется в виду, когда она обозначается как «общепсихологическая». Речь в данном случае идет не столько о ее общей методологической и онтологической схеме (при всей ее важности), сколько о том, что данный теоретический конструкт представлен в присущих ему характеристиках и связях, которые выявляются во всех отраслях психологии: не только в так называемой общей психологии, но и в социальной, возрастной, педагогической, юридической, психологии управления, патопсихологии и других, выступая в присущей научной теории программирующей роли по отношению к соответствующей практической сфере (образованию, производству, медицине, правопорядку).

Как и всякая научная теория, теория личности должна отвечать общему методологическому требованию – дать целостное представление о закономерностях и существенных связях определенной области действительности (личности человека), предложить целостную (при ее внутренней дифференцированности) систему знаний, которая содержала бы в себе методы не только объяснения, но и предсказания, возникновения определенных феноменов в определенных условиях и которую характеризовала бы логическая зависимость одних ее сторон от других, принципиальная возможность выведения ее содержания из некоторой совокупности исходных утверждений. Выше в восьми тезисах, выполняющих функцию своего рода пролегоменов (предварительных суждений, вводящих в изучение предмета) к предстоящему теоретическому построению, показана совокупность утверждений (постулатов, допущений, законов и т. д.), образующих исходный базис общепсихологической теории личности. Тем самым оказывается возможным построить теоретическую модель существенных связей, выступающих в определенной психологической реальности – личности человека. Возникновение теории личности не может быть оторвано от ее эмпирической основы, охватывающей множество накопленных в общей, социальной, детской психологии, патопсихологии, психотерапии фактов, добытых экспериментально, но пока еще разрозненных и не обобщенных.

Здесь описана в самом общем виде теоретическая абстракция, обеспечивающая последующее восхождение к конкретному. Только так (на пути от абстрактного к конкретному) можно развивать ее в систему взаимосвязанных концепций, содержание которых включает утверждения с их эмпирическими доказательствами, и построить конкретные теоретические конструкции, отправляющиеся от совокупности вводимых общетеоретических принципов.

Что же представляет собой теория личности, ее наиболее общая модель? Она, по существу, должна совпадать с определением личности, описывающим ее в системе наиболее существенных связей и зависимостей и отвечающим основным общенаучным методологическим принципам: детерминизма, системности, развития. Тогда теоретическая модель личности должна быть представлена как определяемое активной включенностью в общественные отношения системное качество их субъекта (индивида), имеющее трехзвенную структуру (интра-, интер– и метаиндивидную его репрезентации), развивающуюся в общении и совместной деятельности и ею опосредствованную.

Рассмотрим, в чем здесь проявляет себя следование общенаучным методологическим принципам.

Принцип детерминизма применительно к психологической теории личности ориентирован не только на идею причинности как совокупности обстоятельств, предшествующих во времени следствию, но и на другие его формы (М. Г. Ярошевский): на системный детерминизм, обнаруживающийся в зависимости отдельных компонентов системы от свойств целого, а также на целевой детерминизм, в соответствии с которым цель определяет процесс достижения результата. Представление об активности личности, ее направленности, которое утвердилось в психологии начиная со второй половины 30-х годов XX века, создает методологические предпосылки для реализации принципа детерминизма на уровне категории «психосоциального отношения». В психологии были выдвинуты трактовка детерминизма как действия «внешних причин через внутренние условия» (С. Л. Рубинштейн) и трактовка детерминизма как действия «внутреннего через внешнее» (А. Н. Леонтьев).

Детерминистический тезис о том, что, изменяя в деятельности реальный мир, субъект изменяется сам, что и объясняет личностные трансформации индивида, оказалось возможным распространить и на область межличностных связей, в которых наиболее полно выявляет себя категория психосоциального отношения. Так же, как индивид в предметной деятельности изменяет окружающий мир и посредством этого изменения изменяет себя, становится личностью, социальная группа в своей совместной социально значимой деятельности конструирует и изменяет систему межличностных отношений и межличностного взаимодействия, становится коллективом. Феномены межличностных отношений отчетливо это обнаруживают. Так, самоопределение в отношении задач групповой деятельности складывается как результат активной деятельности по претворению в жизнь поставленных перед ней целей, т. е. межличностные отношения преобразуются деятельностью, которая направлена вовне на присвоение социально значимого предмета, а не на сами эти межличностные отношения.