Чтение онлайн

Индивидуальное психическое развитие происходит путем преодоления внутренних противоречий между основными свойствами человека благодаря образованию индивидуальности, которая задает единое направление развитию. С определенного момента человек сам начинает сознательно управлять собственным жизненным путем. При этом надо отметить, что степень свободы реального самоопределения в жизни принципиально зависит от конкретных исторических условий, а в классовом обществе – от классовой принадлежности личности.

Является ли личность продуктом биографии? Да, потому что биографические события имеют объективные последствия и могут по своему происхождению не зависеть от человека. Нет, потому что по мере становления личности ее роль в собственной судьбе возрастает. На эмпирическом материале можно видеть, как растет в процессе жизненного пути «удельный вес» биографических событий, связанных с собственной активностью индивида. Человек овладевает (до определенной степени) внешними обстоятельствами, становится творцом своей индивидуальной истории так же, как и творцом истории общества. Подлинно творческое отношение к жизни, однако, появляется далеко не сразу и даже не у всякого человека (жизнь иных людей справедливо оценивается как бездарно прожитая). Творчество в жизни – это такой способ решения личностью жизненных задач, который позволяет индивиду полностью раскрыть свои сущностные силы, подлинные человеческие способности и внести свой оригинальный, индивидуальный вклад в ценности общества, в совершенствование общественных и межличностных отношений, в обогащение духовного мира человека.

Понятие «возраст» весьма многопланово. В современной научной литературе выделяют по крайней мере четыре его подвида: хронологический (паспортный), биологический (функциональный), социальный (гражданский), психологический (психический). В каждой из этих возрастных категорий отражается соответствующее ей понимание времени жизни человека как физического объекта, как биологического организма, как члена общества, как неповторимой психологической индивидуальности. Категории «психологический возраст» и «психологическое время» теоретически и методически наименее разработаны. Вместе с тем именно они представляют для психологии наибольший интерес, поскольку личность живет не только в «психологическом поле», но и в «психологическом времени» и вне индивидуального временного контекста не может быть исчерпывающе и адекватно понята. На общеметодологическом уровне анализа этот тезис сегодня уже не вызывает сомнения.

Следует отметить, что и проблема хронологического возраста имеет большое значение для психологии при исследовании жизненного пути личности, выделения его основных этапов, т. е. определения их последовательности и продолжительности во времени жизни. «Стремление выразить в хронологических датах онтогенетической эволюции человека вехи жизненного пути, – писал Б. Г. Ананьев, – оправданы, конечно, тем, что возраст человека всегда есть конвергенция биологического, исторического и психологического времени» (1980, с. 226). Вместе с тем в современной науке все большее распространение приобретает полиизмерительный подход к изучению возраста как дифференцированной меры времени человеческой жизни. Такой подход предполагает отдельное измерение биологического, социального и психологического возрастов, поскольку хронологический возраст является «скудным индексом каждого из этих трех измерений» (Neugarten B. L., Hagestad G. O., 1976). ‹…›

Самооценка возраста. При постановке проблемы возраста, которая принята в психологии, практически неисследованным остается вопрос о субъективном отношении человека к собственному возрасту, о том, каким образом объективная хронологическая мера времени жизни трансформируется в самооценку возраста, определяемую в сознании личности на основе обобщенного отражения особенностей жизненного пути в целом и его отдельных этапов. Чем, например, может объясняться тот факт, что пожилой человек чувствует себя молодым? «Я была молода в свои восемьдесят пять лет, – пишет М. Шагинян. – Я была так молода, что казалась сама себе моложе прежних двадцати лет» (1980, с. 692). Какой механизм лежит в основе того, что хронологический возраст иногда полностью утрачивает значение во внутреннем мире человека, когда в 60 лет он чувствует себя 30-летним и, живя этим чувством сам, не находит внутренних различий в ощущении возраста между 60– и 30-летними. С другой стороны, мы говорим и о преждевременно психологически состарившихся людях, так называемых «молодых стариках», которые и в 30 лет могут ощущать себя 60-летними.

Во внутреннем чувстве возраста есть много нюансов, которые связаны с переживанием времени. Время может казаться безвозвратно утраченным, и тогда возникает ощущение, будто «жил меньше своего возраста». И часто мы оцениваем возраст человека, ориентируясь не на количество лет, которые он прожил, а на собственное внутреннее ощущение, основанное на представлениях о его личностных качествах. Иллюстрацией такого рода оценок может служить следующий литературный пример: «Похвастал я старостью, а ты, оказывается, старее меня умом на десять лет» (А. П. Чехов).

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что наряду с известными измерениями возраста существует также и особый аспект, связанный с его субъективной оценкой, предполагающей действие глубинных механизмов обобщения временных отношений. Можно предположить, что человек оценивает себя моложе или старше хронологического возраста, исходя из более серьезных оснований, чем просто произвольное желание видеть себя в том возрасте, который кажется ему наиболее привлекательным, хотя и этот фактор необходимо учитывать. Какие же механизмы лежат в основе субъективных оценок возраста?

Прежде чем ответить на этот вопрос, проведем следующий мысленный эксперимент. Представим себе ситуацию, в которой мы неожиданно для себя узнаем, что возраст, зафиксированный в паспорте, свидетельстве о рождении или каких-либо иных документах, неверен, причем неизвестно, в какую сторону произошла ошибка – моложе мы в самом деле или старше. Представив себя в подобной ситуации, попытаемся (ориентируясь на внутреннее чувство своего возраста) ответить на простой вопрос: «Сколько нам лет в действительности?» А теперь представим, что, ответив на этот вопрос, мы узнаем истинный календарный возраст. С уверенностью можно предположить, что этот «истинный возраст» далеко не всегда будет совпадать с оценкой, подсказанной внутренним чувством.

Для подтверждения данного предположения приведем результаты реального исследования, в котором приняли участие 83 человека (женщин – 40, мужчин – 43) с высшим образованием в возрасте от 21 до 44 лет. Все они должны были представить, что не знают своего истинного календарного возраста, и определить его.

Результаты показали, что лишь у 24 % опрошенных субъективная оценка возраста полностью совпала с возрастом, определяемым по дате рождения, или отличалась от него с незначительной разностью в ± 1 год. Большинство же опрошенных (55 %) считали себя более молодыми, чем это было в действительности; у 21 % опрошенных оценки возраста оказались завышенными, т. е. они чувствовали себя старше. Средняя абсолютная разность между субъективной оценкой и реальным возрастом составила 4,2 года при разбросе от 21 года в сторону занижения своего возраста до завышения на 11 лет.

Есть определенная доля истины в способе омоложения, предложенном писателем М. Жванецким: «Чтобы помолодеть, надо сделать следующее. Нужно не знать, сколько кому лет. А сделать это просто: часы и календари у населения отобрать, сложить все это в кучу… Так мы и без старости окажемся… Кто скажет: "Ей двадцать, ему сорок?" Кто считал?»

Это шутка. Что же касается серьезного, то в исследовании была обнаружена определенная тенденция, которая может быть обозначена как феномен «консервации возраста», состоящий в следующем. При адекватности самооценок отчетливо проявились различия между испытуемыми, принадлежащими к разным возрастным группам. Во-первых, с возрастом значительно увеличивается число лиц, оценивающих себя более молодыми, чем в действительности. Так, в группе до 30 лет таких оказалось 47 %, а в группе 30 лет и более – 73 %. Во-вторых, степень занижения собственного возраста в самооценках также значительно увеличивается: в группе до 30 лет средняя величина занижения возраста составила 3,6 года, а в группе свыше 30 лет – 8,3 года.

Можно предположить существование у человека некоего «счетчика» годовых циклов психофизиологической активности, на основании показаний которого формируются оценки собственного возраста. Идею подобного механизма можно проиллюстрировать таким примером. Если бы существовало дерево, обладающее самосознанием, то оно могло бы определить свой возраст по количеству зафиксированных в его стволе годовых колец. Заметим, однако, что подобная оценка могла бы быть абсолютно точной только в том парадоксальном случае, когда дерево уже спилено, но тем не менее еще способно к непосредственному подсчету числа колец на собственном срезе. Эта аллегория позволяет понять, почему, даже в случае наличия у человека некоего биологического счетчика циклов годовой активности, показания этого счетчика не могли бы осознаваться с абсолютной точностью, ибо такое осознание предполагает принятие позиции внешнего наблюдателя по отношению к собственным внутренним процессам – наблюдателя, абсолютно не зависимого от содержания этих процессов. Поскольку это невозможно, то оценка показаний подобного биосчетчика всегда будет происходить с погрешностью, которая, возможно, и проявляется в несовпадении самооценок возраста и его объективной величины.