Чтение онлайн

Цель представляет собой осознаваемый образ предвосхищаемого результата и используется при изучении произвольных преднамеренных действий, представляющих специфическую единицу человеческой деятельности ( А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн ). В качестве филогенетических предпосылок возникновения осознаваемых целей у человека выступают две формы предвосхищения в деятельности животных: а) предвосхищение полезного результата , «потребного будущего» ( Н.А. Бернштейн ), достижение которого дает прямой приспособительный адаптивный эффект, является присущей любому целенаправленному поведению формой предвосхищения, наиболее отчетливо выявляемой в экспериментальных ситуациях с отсроченным во времени получением животными подкрепления при решении задач; б) предвосхищение средств и соответственно актуализация готовности к выбору тех средств, использование которых приведет к достижению полезного результата. Эта форма предвосхищения возникает на относительно высоких уровнях биологической эволюции, проявляется в разных феноменах (от экстраполяции траектории движущегося объекта и заучивания особенностей ситуации при отсутствии подкрепления до готовности у высших приматов к использованию «орудий» для преобразования наличной ситуации) и представляет необходимое условие возникновения осознаваемых целей.

По своему происхождению в истории развития общества действие выделяется в структуре индивидуальной деятельности человека вследствие несовпадения мотива совместной деятельности и целей отдельных ее участников, обусловленного разделением труда. В результате этого несовпадения мотив выступает по отношению к деятельности в побудительной функции, а цель, непосредственно не побуждая действие, выступает по отношению к нему в направляющей функции. По своей структуре действие в отличие от непосредственно определяемого предметной ситуацией привычного или импульсивного поведенческого акта всегда опосредствовано. В качестве средств могут выступать различные знаки (роли, ценности, нормы и т. п.), применяя которые человек овладевает действием, превращает его в « личностное » действие ( Д.Б. Эльконин ).

В каждом действии выделяются его ориентировочная, исполнительная и контрольная части ( П.Я. Гальперин ).

По способу функционирования действие является произвольным и преднамеренным. В онтогенезе развития личности ребенка функция произвольного контроля и регулирования действия осуществляется вначале взрослым в процессе совместной деятельности с ребенком, а затем вследствие интериоризации социальных эталонов и схем выполнения действия ребенок сам начинает контролировать действие в соответствии с этими эталонами и схемами. Преднамеренность как черта действия возникает после принятия решения человеком о том, что образ будущего результата действия отвечает мотиву его деятельности. При наличии намерения у человека возникает целевая установка – готовность к достижению предвосхищаемой цели действия, которая часто сопровождается переживанием « я хочу ». Целевая установка актуализируется образом осознаваемой предвидимой цели, в котором однозначно не представлены конкретные условия и способы, с наибольшей вероятностью и эффективностью обеспечивающие достижение цели. Образ будущей цели задает только общее направление построения действия, в то время как исполнительная часть любого действия определяется конкретными условиями ситуации. В ходе выполнения действия осуществляются контакт субъекта с предметным миром, преобразование (внешнее и мысленное) предметной ситуации и достигаются те или иные результаты, смысл которых для человека оценивается эмоциями. В процессе действия могут образовываться новые цели и изменяться место действия в структуре деятельности человека.

Действие может превратиться в операцию. В отличие от деятельности и действия операция – это способ выполнения действия, детерминируемого условиями, в которых человеку дана цель. В условиях предметной ситуации экстериоризированы, воплощены в форме значений различные общественно выработанные схемы поведения вроде схем употребления орудий или принятых в определенной культуре норм этикета, полностью обусловливающих содержание операций.

В зависимости от происхождения выделяют два вида операций – приспособительные и сознательные. Приспособительные операции относятся к реактивному, иерархически самому низкому, неосознаваемому уровню реагирования в структуре деятельности человека. Они возникают в процессе непроизвольного подражания или прилаживания к предметным условиям ситуации, например приспособления ребенка к языковым условиям, в результате которого усваиваются различные грамматические формы, используемые в речевом общении. Приспособительные операции характеризуются тремя следующими особенностями: по способу регуляции приспособительные операции – непроизвольны; по уровню отражения — изначально неосознаваемы; по динамике протекания – косны, ригидны.

Сознательные операции возникают вследствие автоматизации действия. В ходе неоднократных повторений действия, например при обучении вождению автомобиля или письму, содержание цели действия, вначале осознаваемое человеком, занимает в строении другого, более сложного действия место условия его выполнения. Вследствие изменения места цели в структуре деятельности, « сдвига цели на условие », произошедшего при автоматизации действия, данное действие и превращается в сознательную операцию. По способу регуляции сознательные операции потенциально произвольно контролируемы ; по уровню отражения – вторично неосознаваемы (при появлении затруднений в ходе их осуществления операции могут осознаваться); по динамике протекания – гибки, лабильны.

Необходимым моментом психологического строения предметной деятельности являются психофизиологические механизмы , реализующие действия и операции человека. В отечественной психологии и психофизиологии представления о психофизиологических механизмах – реализаторах действий и операций – разработаны в русле теории функциональных систем (П. К. Анохин ), «физиологии активности» ( H.A. Бернштейн ), концепции нервной модели стимула ( Е.Н. Соколов ) и представлений о системной организации высших корковых функций человека ( A. P. Лyрия ).

Таково описание строения предметной целенаправленной деятельности человека, «единиц» ее анализа в деятельностном подходе к изучению человека в психологии.

« Единицы » целенаправленной деятельности и перспективы их использования в психологии. В зависимости от задачи при объяснении различных сторон психической реальности возможно использование разных «единиц» деятельности.

Так, при анализе развития психики ребенка в онтогенезе в качестве «единицы» анализа выступает « особенная » деятельность , например игровая деятельность, учебная деятельность, общение, профессиональная деятельность и т. п. ( A.B. Запорожец, Д.Б. Эльконин, В.В. Давыдов, Н.Ф. Талызина, М.И. Лисина, Д.И. Фельдштейн и др.).

При изучении динамики межличностных отношений в социальных группах и восприятия человека человеком все активнее в социальной психологии используется для объяснения этих процессов такая «единица», как « совместная деятельность » ( Т.М. Андреева, A.A. Леонтьев, A.B. Петровский ). Совместная деятельность выступает прежде всего в своей методологической функции как «организатор» предмета социальной психологии, основание для построения теории деятельностного опосредствования межличностных отношений в малых социальных группах ( A.B. Петровский ).

При исследовании процессов познания , например при изучении памяти, восприятия и мышления в качестве «единицы» анализа и одновременно предмета конкретного исследования, используется « действие ». Продуктивность использования действия как «единицы» анализа процессов познания привела к тому, что в деятельностном подходе были разработаны теории мнемических действий ( П.И. Зинченко, А.А. Смирнов ), перцептивных действий ( A.B. Запорожец, Л.А. Венгер, В.П. Зинченко ), теория детской игры ( Д.Б. Эльконин ), теория поэтапного (планомерного) формирования умственных действий ( П.Я. Гальперин, Н.Ф. Талызина ), смысловая концепция мышления ( O.K. Тихомиров ). Действие как единица произвольных познавательных процессов столь органично вписывается в схемы конкретных экспериментальных исследований, что изучение действия дает возможность выполнить как бы два дела сразу: в методологическом плане – построение различных концепций; в эмпирическом плане – изучение закономерностей познавательных процессов и разработку конкретных методов их исследования ( Э.Г. Юдин ).

Высокий методологический и предметно-содержательный потенциал использования действия в качестве и объяснительного методологического принципа изучения познания, и конкретного предмета исследования приводит к тому, что под косвенным влиянием конкретно-научной методологии деятельностного подхода начинает меняться «психологическая» карта исследований, «психологическая» география. В Западной Европе одна задругой появляются теории действия, которые изнутри подрывают монополию когнитивной психологии и ее образ «человека» как устройства по переработке информации. Теории действия, направленные на исследования процессов познания, начинают оформляться как особые направления в Швейцарии ( М. Кранах ), Германии ( В. Фольперт ), Великобритании ( Р. Харре ). Тем самым деятельностная парадигма все более интенсивно овладевает мышлением в современной психологии.

Деятельностный подход как конкретно-научная методология изучения человека в психологии позволяет вписать через категорию «деятельность» предмет психологии в различные науки, изучающие человека ( Э.Г. Юдин ). При помощи понятия «особенная» деятельность, то есть верхнего уровня в схеме «единиц» анализа (деятельность, действие, операции, психофизиологические реализаторы деятельности), психология сотрудничает с философской методологией, а также с комплексом социальных наук – социологией, историей, этнографией, археологией и т. п.