Психология обмана. Как, почему и зачем лгут даже честные люди
Шрифт:
Розыгрыши бывают забавными для тех, кто их устраивает, но отнюдь не веселыми для их жертв. В отличие от искреннего чистого юмора, розыгрыши часто заключают в себе скрытую агрессию и враждебность под видом шутки. Удовольствие оказывается связанным с чувством власти, мастерства и превосходства. Экман (1992) ввел словосочетание «восторг надувательства» для описания этого особого вида радости от удачного обмана. Бюрстен (1972) описывал схожие ощущения термином «успешное внушение». Восторг надувательства может быть как результатом невинного розыгрыша, так и компонентом более тяжелых форм обмана, таких как мошенничество, жульничество или синдром Мюнхгаузена (см. главу 8).
Ложь как средство исполнения желаний
Ложь ради исполнения желаний распространена среди детей в возрасте 4–7 лет. На этом этапе жизни, когда тестирование реальности еще недостаточно развито, дети часто не отличают действительность от своих желаний. Они создают утверждения, исключая из них начальные элементы, такие как «ах, если бы я мог…» или «я бы хотел, чтобы…». Дети могут поддаться подсознательной вере в то, что если свои желания высказать вслух, то они исполнятся. Высказывания обычно безобидны и принадлежат стандартной модели поведения. Если родители хорошо распознают такие случаи, они могут помочь своим детям отличать действительность от иллюзий. В качестве примера приведу случай с 5‑летним мальчиком, который, чтобы заслужить восхищение и любовь отца, обещал: «Папочка, когда я вырасту, я куплю тебе большой красивый самолет. А мы летом поедем в Дисней-Лэнд?» — это характерный пример детской лжи ради исполнения желаний. Обычно к ней прибегают дети из семей, чьи финансовые возможности не позволяют совершить такое путешествие. Семилетний мальчик, пытаясь завоевать восхищение окружающих и славу атлета среди сверстников (даже если его физическая сила более чем скромная), может врать друзьям, что его дядя — ведущий игрок бейсбольной лиги.
Ложь как средство исполнения желаний у детей — это нормальное явление, но при переходе во взрослую жизнь она порой обретает патологическую форму. Одна няня намеренно причиняла вред своему здоровью тем, что тайно принимала медицинские препараты для лечения рака (см. главу 8). Эта женщина родилась в малообеспеченной семье, у нее было сложное детство, но она постоянно врала про богатого отца, который ее баловал. Она описывала, как подростком переезжала с одной выставки лошадей на другую, цепляя животных своим роскошным автомобилем с откидным верхом.
На границе между патологической и «нормальной» ложью располагаются преувеличения, к которым прибегают в повседневных беседах. К таким преувеличениям относятся цены на сейлах, которые называет агент по продажам на коктейльной вечеринке, или воспоминания и красочные описания своего атлетического мастерства в университетские годы. По мнению исследователя Хелен Дойч (1921–1982), подобные истории развивают качество человеческого мифа (см. главу 13) и, когда они повторяются, начинают походить на реальные воспоминания (см. главу 9). Давидофф (1942) обратил внимание на то, что фантастичная ложь приносит чувство удовольствия, хоть и на короткое время. Ко лжи как средству исполнения желаний часто прибегают люди, неспособные приложить достаточно усилий, чтобы осуществить свои мечты.
Ложь, поддерживающая самообман
Фенихель (1954) предположил, что ложь — это средство, помогающее человеку преодолевать подавленное состояние. Догадки Фенихеля подтвердил Маркос (1972) описанием случая из своей клинической практики. Пациентка Маркоса непрерывно обманывала своего лечащего врача во время психотерапии, отрицая свои сексуальные проблемы. Это отрицание служило ей защитным механизмом от сравнений (отождествления) с матерью, которая также страдала от сексуальной дисфункции. Ложь позволяла пациентке не признавать болезненного и нежелательного сходства с матерью.
По определению ложь должна быть сознательным процессом. Она должна заключать в себе намерение обмануть. Но соотношение влияния сознательного и бессознательного на обман самого себя и окружающих — величина непостоянная. Люди используют рационализацию для обоснования своего поведения или своей степени ответственности за определенные результаты, таким образом распознавая собственные и чужие подлинные мотивы, потребности и возможности.
Например, молодой человек утверждал, что причина, по которой ему отказали в поступлении на специальность бизнес-администрирование — антисемитизм членов приемной комиссии. В действительности его баллы и школьная успеваемость были значительно ниже, чем у студентов, обучающихся по этой программе. Но признать, что неудача стала следствием плохой успеваемости, сложнее, чем винить в этом чужие предрассудки и нетерпимость. Молодая девушка, которая чувствует себя неловко из-за своего сексуального поведения, оправдывается тем, что прошлой ночью ее захлестнули романтические чувства или она выпила слишком много шампанского. Такое объяснение позволяет ей скрыть сознательно неприемлемое желание удовлетворить свои сексуальные потребности.
Многие механизмы психологической самозащиты выполняют функции самообмана (см. главу 2). Кроме того, они могут использоваться в качестве алиби в глазах окружающих, благодаря которому человек скрывает собственные слабости и неудачи.
Ложь замещает или скрывает осознание конфликта, но по иронии судьбы она же подчеркивает конфликт через символичность содержания самой лжи. У Блюма (1983) есть клинический пример: молодой человек откладывал начало своего психоанализа под предлогом недавней потери матери, что не соответствовало действительности. Она была жива, но эта ложь стала центральным пунктом терапии: психологическая амбивалентность пациента по отношению к матери и непреодоленной психологической травме, связанной с пережитой в детстве смертью отца. Так через обман мы стараемся избавить себя от конкретных болезненных эмоций, но через содержание обмана обнажаем перед окружающими их истинную причину.
Ложь с целью манипулировать поведением окружающих
Влияние на окружающих — самая простая для понимания мотивация. Никого не удивляет, что человек отрицает свою вину, чтобы избежать наказания. Ложь автодилера, который заканчивает распродажу, нам ясна, хотя мы ее не одобряем. Люди обманывают и искажают правду для удовлетворения собственных, а иногда и чужих потребностей и желаний.
Ложь с целью помочь другому человеку
Этическая сторона альтруистской и отеческой лжи отсылает нас к философским спорам (Бок, 1978 а). Несмотря на свою неоднозначность, забота об окружающих продолжает служить оправданием лжи в чужих глазах (и рационализацией — в своих собственных).
Голландцы и датчане лгали, что не знают о местоположении евреев, которых они у себя скрывали. Люди обычно восхищаются художественным работами своих друзей, несмотря на частные замечания об их качестве. Врачи часто врут своим пациентам и их семьям. Например, врач экстренной медицинской помощи может сказать семье погибшего, что смерть была к нему милосердна, что он умер мгновенно и ничего не почувствовал, даже если знает, что на самом деле перед смертью человек испытывал мучительную боль.
Большинство людей не желают ранить или ставить другого человека в неудобное положение. Обман или ловкая манипуляция с правдой — один из способов проявить уважение к чувствам окружающих. Однако Бок (1978) предупреждал, что оберегаться в этом случае могут и чувства самого обманщика. Если это так, то якобы альтруистская ложь, по сути, бывает самообманом.
Ложь с целью поддержать чужой самообман
Лжец может сознательно или бессознательно лгать для того, чтобы поддержать другого человека в его самообмане. Базовые компоненты лжи остаются неизменными: обманщик старается ввести в заблуждение, и ему известно, что он выдает ложную информацию. Но здесь процесс обмана облегчается за счет желания и готовности собеседника быть обманутым. Вот примеры, проясняющие эту мысль.
Жена заподозрила мужа в неверности. Ей казалось, что он утратил к ней интерес: стал ездить в командировки чаще, чем в предыдущие годы их совместной жизни, и от его одежды исходил слабый, но стойкий запах парфюма. Однажды она нашла квитанцию об оплате мотеля на двоих на время командировки в другом городе. Жена не хотела развода «из-за детей» и угрозы своей финансовой стабильности. Но она все-таки робко высказала мужу свои подозрения. Он немедленно стал все отрицать и предлагать простые объяснения: «Моя секретарша недавно поменяла парфюм», «Ну конечно, я по-прежнему люблю тебя! Просто у меня сейчас много работы». Жена поверила без лишних вопросов, и ее беспокойство немедленно исчезло. Она услышала то, что хотела, и не стремилась добиваться правды.
Заведующему отделением доложили, что один из его врачей то и дело без причин пропадал где-то в середине рабочего дня. А еще этот врач неоднократно был замечен пьяным по утрам. Заведующий, у которого не было лишних людей, очень много работы, неохотно вызвал врача в свой кабинет и повторил то, что ему рассказали о проступках своего подчиненного. Потом он выслушал с большим облегчением версию о чрезмерном использовании лосьона после бритья и приказал врачу вернуться к работе.
Американцы, уставшие от высоких налогов и ухудшающегося уровня жизни, с большим перевесом поддержали кандидата в президенты, утверждавшего, что понижение налогов станет тем двигателем, который приведет к здоровой экономике и сбалансированному бюджету.
Внимательно изучив игру блек-джек, молодой доктор пришел к выводу, что математический расчет позволит сделать правильную ставку. Однажды в казино он раскрыл незнакомцу свою систему, которая, по его мнению, была безошибочной. Незнакомец согласился, что система «блестящая с математической точки зрения», и пожелал проверить ее, поставив свои деньги. Он проследовал к столу и через час увеличил исходную сумму. После такого успеха незнакомец предложил «сорвать настоящий куш». Он обещал обеспечить призовой фонд за счет долгосрочных ставок в другом казино, но для начала ему понадобится небольшой залог для привлечения других людей к ставкам. Врач отдал ему $1000. Незнакомец должен был вернуться через час. Но его больше не видели. Этот распространенный тип мошенничества опирался на желание врача верить в то, что он («мишень обмана») прав и его финансовое благополучие не заставит себя ждать. При других обстоятельствах в такую ложь никто бы не поверил, но в данном случае она была успешной.
Молодой человек, попавший на службу в морской флот во время войны во Вьетнаме, посещал корпус военных врачей и был направлен на консультацию к психологу из-за стресса и изменчивого поведения. Там он объяснил врачу, что все его поступки вызваны стрессом и тем, что он расстроен призывом в военно-морской флот сразу после зачисления в медицинский университет. Молодой человек подробно описал свое желание стать врачом, свой восторг, связанный с зачислением в один из ведущих медицинских вузов, и то, как заветная мечта была разбита призывом на военную службу. Психиатр, тронутый историей, написал сочувственный отзыв в медицинском заключении. Позже главный старшина вызвал психиатра и дипломатично начал оспаривать поставленный диагноз и рекомендации. Старшина добавил, что упомянутый солдат рассказывал о сражениях во Вьетнаме (на самом деле он никогда не покидал Северо-Американский континент) и другие небылицы. После чего предположил: «Возможно, вы захотите заново оценить его, док». На повторном осмотре пациента стало ясно, что вся его история — выдумка. Солдат благодаря фантастической псевдологии сочинил историю, которая вызвала сочувствие психиатра из-за его представлений о Вьетнамской войне и неприязни к военной повинности. Второй медицинский отчет с другими рекомендациями внесли в медицинскую документацию.
Молодого морского офицера госпитализировали для лечения пептической язвы. Из-за того, что пациент не реагировал на обычное лечение, потребовалась психиатрическая консультация. Мужчина жаловался, что его «съедало изнутри». Он был офицером разведки, в чьи обязанности входило получать информацию от жителей гор Вьетнама. Неверные военные решения, основанные на неверной информации, стоили солдатам жизни. Офицер утверждал, что его отчеты регулярно переписывались, в них вносились неточные сведения, и его вынуждали их подписывать. Подобная процедура повторялась во всей цепочке командования, но существовал приказ, гласивший, что «головы покатятся с плеч», если «один человек» услышит не то, что хочет слышать. Карьера офицеров военно-морской разведки зависела от их желания предоставлять неверные данные. Их побуждали лгать для поддержания самообмана вышестоящих.