Психология обмана. Как, почему и зачем лгут даже честные люди
Шрифт:
✓ Защита от психоза: пациенты с синдромом Мюнхгаузена из-за детских психологических травм и отсутствия развитых копинговых механизмов склонны к острому беспокойству, которое может переполнять их и приводить к отклонениям в тестировании реальности. Тревогу и беспокойство усиливают утраты или ощущение брошенности и ненужности. Поведение таких пациентов «создает» личность. Человек играет роль, которая создает чувство самоидентификации. Она превращает слабого и беззащитного человека во влиятельного, искусного манипулятора, контролирующего всю систему. В то же время удовлетворяются личные потребности в заботе (поиск няни).
✓ Потребность в самоидентификации: многим людям с синдромом Мюнхгаузена не удается развить твердое ощущение себя. Симулируя болезнь, они играют уже готовую роль больного и благодаря фантастической псевдологии становятся важными и интересными пациентами. Это не обычные пациенты, которые поступают ежедневно. Напротив, они предпочитают редкие, тяжелые и интригующие болезни. Они выдают себя за профессиональных спортсменов, ректоров зарубежных университетов и летчиков. Стабильное качество драмы позволяет им играть главную роль в течение всего курса лечения.
✓ Потребность в превосходстве: пациенты с синдромом Мюнхгаузена, пережившие эмоциональные травмы, не развившие копинговые стратегии, пользующиеся ограниченной системой социальной поддержки и обладающие недостаточным профессионализмом, чувствуют себя слабыми и уязвимыми без очередной маски. От этого ощущения слабости и уязвимости избавляет статус пациента. Тогда пациент с синдромом Мюнхгаузена перестает быть беспомощным и чувствует себя мудрым и властным, вводя в заблуждение докторов и медсестер (восторг надувательства). Чужие роли (например, профессионального футболиста), в которые верит медицинский персонал, приносят удовлетворение благодаря уважению, ощущению собственной важности и власти. Например, одна женщина утверждала, что работает в Международной организации здравоохранения, и в ее обязанности входит забота о детях, эвакуированных в безопасные районы в ходе войны. Лечащие врачи поверили этому, они открыто восхищались пациенткой и проводили дополнительное время у ее кровати, чтобы позволить ей как можно быстрее вернуться к своей ответственной работе и помочь детям из Южной Азии.
✓ Затаенная злоба и склонность к мазохизму: по одной из психоаналитических теорий, пациенты готовы принять на себя роль больного, сопряженную с болезненными и опасными диагностическими и терапевтическими процедурами из-за скрытой склонности к мазохизму (способ психологической самозащиты). Недостаток родительского внимания, пережитое в детстве физическое или сексуальное насилие приводят к искажению представления человека о самом себе. По этой теории ребенок, переживший подобный акт агрессии, теряет самоуважение и воспринимает себя человеком, который не заслуживает ничего, кроме насилия.
Из-за недостатка внимания в детстве пациент с синдромом Мюнхгаузена сознательно ищет обстоятельства (госпитализация), при которых он одновременно получает заботу (медицинское обслуживание) и испытывает боль (хирургические процедуры). Эта формулировка включает идею того, что частью (буквально частью тела), возможно, придется пожертвовать ради спасения всего остального. Человеку нужно сохранить уважение к себе, чтобы не потеряться в ощущении пустоты.
Этиологии, приведенные выше, позволяют понять поведение Стиви и Роуз. Каждый в детстве оказывался обделен; у каждого из них острое расстройство личности, которое сильно ограничивает способность к психологическому преодолению; каждый из них проявлял синдром Мюнхгаузена в ответ на утрату или подавление. Госпитализация удовлетворяет потребность в заботе, но в то же время такие пациенты успешно скрывают свои потребности и слабости благодаря ощущению превосходства над ухаживающим за ним медицинским персоналом (который удалось провести). Такие пациенты с пренебрежением относятся к врачам (заменителям родителей). Фантастическая псевдология Роуз была символом перенесенных утрат и стрессовых ситуаций. Она действительно потеряла родителей и дочь и подверглась сексуальному насилию; не соответствовали действительности только хронология событий и некоторые детали.
Симулятивное расстройство
Синдром Мюнхгаузена — крайняя форма симулятивного расстройства. Существуют и менее острые формы, которым свойственна как сознательная, так и подсознательная мотивация. Практически каждый хоть раз в жизни ссылался на болезнь, чтобы не идти на работу или избежать нежелательных социальных обязанностей (Фельдман и Форд, 1994). Когда выгода очевидна, например, уклонение от службы в армии или получение материальной компенсации от страховой компании, притворство и демонстрация болезни называются симуляцией. Если единственная видимая причина намеренного и фальшивого проявления болезни — играть роль больного, такое поведение называется симулятивным расстройством. Простые, нестранствующие симулятивные расстройства намного распространенней, чем полностью развившийся синдром Мюнхгаузена. Такие пациенты не используют вымышленные имена, не переезжают в другие города подальше от дома, пока их не направит на консультацию лечащий врач.
Никто не знает, как часто проявляется симулятивное поведение, но считается, что значительное количество таких случаев не распознается. Например, у 3,5 % пациентов с камнями в почках, направленных на соответствующие анализы, болезнь имела нефизиологические причины (Гальт и др., 1988). Люди с простым симулятивным расстройством проявляют некоторые психологические признаки синдрома Мюнхгаузена, но в менее острой форме. Приведенные ниже случаи из клинической практики иллюстрируют простое симулятивное расстройство.
Все медсестры в гематологическом стационаре любили Дженет. Она была привлекательной 34‑летней няней, госпитализированной с предположительно неизлечимой апластической анемией. Заботливые мать и муж Дженет сидели у кровати больной целыми днями, помогая контролировать уровень внутривенных инъекций. Кроме того, ее навещал персонал соседней больницы, где она работала медицинской сестрой.
Причины острой анемии Дженет так и не были установлены. Предположительно, это было аутоиммунное заболевание. Ее продолжали держать в изоляции, боясь, что малейшая инфекция приведет к смерти. Все с надеждой ждали, пока ее костный мозг начнет вырабатывать клетки крови, а сама Дженет рассказывала о своем прошлом и жалела, что больше не сможет заниматься любимыми вещами, такими как верховая езда. Она выросла на ферме, где разводили породистых скакунов. Подростком возила собственную лошадь с одной выставки на другую в прицепе. Ее сопровождал богатый любящий отец, который в дочери души не чаял. Окончив среднюю школу, она поступила в престижный университет на Западном побережье, но вскоре поняла, ее призвание — ухаживать за больными, и вернулась домой, чтобы поступить в школу медсестер. Окружающие всем сердцем сочувствовали обаятельной аристократке, которая может никогда не излечиться от своей тяжелой болезни.
Все иллюзии развеялись, когда были получены результаты анализов на уровень метотрексата в крови (химиотерапевтического препарата, используемого для лечения рака). Дженет тайно принимала этот наркотический препарат и намеренно вызвала у себя острую анемию. Узнав об этом, врачи решили опросить мать Дженет, которая призналась, что детство дочери было бедным, после того как отец оставил семью. Единственным учебным заведением, которое она посещала, был профессиональный колледж. Перед приступом болезни Дженет ее мать стала особенно раздражительной и игнорировала ее просьбы. Муж Дженет был слабым, никчемным человеком и тоже не удовлетворял ее бесконечные нужды.
Дженет действительно тяжело болела и, несмотря на улучшение состояния, могла умереть. Она работала медицинской сестрой, и ей прекрасно были известны симптомы, которые наблюдаются у пациентов с данным заболеванием. Она открыто не прибегала к самоубийству, так зачем же она так поступала? Поведение Дженет не было необычным. Симулятивное поведение — хотя нераспространенное, но и не уникальное явление, и встречается чаще, чем утверждает статистика.
Многие возможные объяснения поведения, характерного для пациентов с синдромом Мюнхгаузена, справедливы и для пациентов с простым симулятивным расстройством. Потребность в заботе может быть главной чертой в определении такого поведения. Пациенты с симулятивными расстройствами — медсестры или другие работники, осуществляющие уход за больными и беспомощными. Болезнь позволяет им изменить привычную роль: теперь ухаживают не они, а за ними.
Случай Дженет, описанный в книге, посвященной симулятивным расстройствам М. Д. Фельдмана и Форда (1994), показывает, как симулированная болезнь позволяет получить уход. После того как с нее были сняты все обязательства, пациентка призналась бывшим коллегам, что у нее рак. На признание медики ответили огромной поддержкой и заботой. Чтобы питать свой обман, Дженет намеренно худела и брила голову, симулируя побочный эффект, связанный с выпадением волос от химиотерапии. Она присоединилась к группе поддержки раковых больных, но это стало ее проколом, потому что члены группы обнаружили несостоятельность ее истории. Друзья и коллеги были справедливо возмущены, когда узнали о мошеннических способах, благодаря которым она рассчитывала получить эмоциональную поддержку.
Делегированный синдром Мюнхгаузена
Намеренное проявление болезни кажется странным и непонятным. К сожалению, иногда обманным путем болезненное состояние вызывается у другого человека, так называемый делегированный синдром Мюнхгаузена (ДСМ). Самая распространенная форма этого синдрома зафиксирована у матерей, которые провоцируют болезнь своих детей или указывают на ложные симптомы, фигурирующие в медицинском отчете. ДСМ опасен для здоровья ребенка и приравнен к насилию. На данный момент описаны сотни, возможно, тысячи случаев (Шрейер и Либоу, 1993).