Чтение онлайн

Для нас антропологический принцип как предельная ценностная установка при рассмотрении тех или иных вопросов не имеет ничего общего с так называемыми общечеловеческими ценностями или концепциями радикального гуманизма. Последние, по существу, отрицают приоритет индивидуальной человеческой реальности, скрывая «великую драму» человеческой жизни под абстрактными рассуждениями о «гуманности», «правах человека» и т. п.

В противовес подобному подходу антропологический принцип жестко настаивает на непреходящем приоритете субъективной реальности человека как над его «природной» составляющей (в отличие от натуралистических концепций), так и над его «социальной функцией» (в отличие от социологизаторских трактовок человека как феномена социального устройства общества или продукта общественных отношений).

Антропологический принцип для нас является не только определенной ценностной установкой, но и базовым методологическим основанием. Именно он предзадает цели, определяет задачи, объект и предмет данной работы, ее смысл и последовательную логику, а также критерии содержательной оценки излагаемого материала.

В самом широком, общефилософском значении антропологический принцип предполагает свое специфическое приложение в трех базовых антропологиях: религиозно-философской (христианской), в рамках которой ставятся предельные вопросы о назначении человека, о базовых ценностях его жизни, о предельных смыслах его бытия; психологической, которая изучает закономерности становления собственно человеческого в человеке в пределах его индивидуальной жизни; и педагогической, представляющей собой теорию и практику выращивания, культивирования, обретения человеком совершенных форм человеческой культуры. Здесь антропологический принцип в своем концентрированном выражении означает прежде всего практику выращивания и формирования в образовательных процессах субъектных способностей человека.

Важно отметить, что выращивание и формирование базовых способностей человека возможно лишь при определенных обстоятельствах и условиях, которые натурально не существуют, их всегда необходимо создавать. Отсюда возникает логика проектирования как основы фундаментальной антрополого-педагогической деятельности.

Настоящее учебное пособие, удерживая содержательные контексты, сложившиеся в рамках религиозно-философской и психологической антропологии, сконцентрировано преимущественно на содержании педагогической антропологии в том ее развороте, который связан с решением проблем социально-педагогического и психолого-педагогического проектирования развивающего и развивающегося образования.

Таким образом, если религиозно-философская и психологическая антропологии призваны ответить на вопросы о смысловых основаниях человеческого бытия и присущих человеку внутренних психологических механизмах их удержания и воплощения, то социально-педагогическое и психолого-педагогическое проектирование целенаправленно отвечают на вопросы «как и при каких условиях это возможно?», т. е. что и как может быть сформировано средствами антропологически ориентированного образования.

Понятие антропологии образования

Сегодня мы только приступаем к построению особого представления – об антропологии образования; к созданию новой категории, содержание которой пока еще остается недостаточно определенным. Поэтому, во-первых, важно обозначить те предпосылки, которые необходимы для такого представления, и, во-вторых, представить версию нашего понимания данной категории.

Прежде всего, следует отчетливо различать содержание двух словосочетаний – «антропология образования» и «образовательная антропология». В антропологии образования это содержание задано предельным (абсолютным) Образом человека, можно сказать – «собственно человеческим в человеке». И уже этим Образом детерминирован – в той или иной мере – весь универсум образования (в своих знаниях, идеологиях, технологиях, структурах).

В свою очередь в образовательной антропологии это содержание и образ человека ситуативны, а главное – релятивны (относительны). Образовательная антропология – это натуральный, социально и культурно детерминированный опыт понимания человека через призму существующей, хотя и изменяющейся практики образования. Можно сказать, каждая исторически определенная практика образования вырабатывает свой исторически же ограниченный образ человека.

Далее, образовательная антропология как система знаний строится по структуре выше обозначенных акцентных антропологий (главным образом как педагогическая антропология), т. е. как учение о человеке в языке той или иной гуманитарной системы знаний. Поэтому возникает иллюзия, что достаточно суммировать представления акцентных антропологий в некий конструкт и окажется возможным раскрыть содержание и существо антропологически ориентированного образования. Но само «образование» не есть ни систематизированное учение, ни тем более монодисциплинарный корпус знаний. Поэтому суммировать представления акцентных антропологий в целостный образ образования невозможно, ввиду изначально различной их предметной определенности и направленности.

Достоинство антропологии образования в том, что она изначально строится как синтезированная система разнотипологических знаний о практике выращивания «собственно человеческого в человеке». Антропология образования – это одновременно мировоззренческие (ценностно-смысловые) и теоретико-методологические (инструментальные) основания построения самой практики развивающего образования. Антропология образования – это двуипостасная эпистемологическая система, включающая в себя знания о практике: ее истоков, истории, субъектов, оснований и т. п. – и знания самой практики, т. е. путей и средств (технологии) ее выращивания. Следовательно, в антропологии образования речь должна идти не об акцентных антропологиях в их отдельности или сумме, а с одной стороны, о принципиально новом – образовательном знании, не редуцируемом ни к какой монопредметности и с другой – необходимо вводить представление об антропопрактике, практике «вочеловечивания человека», а не только о практике освоения знаний, умений, навыков, компетенций и т. п.

Образовательное знание – это новый тип рационального знания, синтезированного и целостного, предметной областью которого выступает образование во всех его фундаментальных интерпретациях. Также принципиально новым в категориальном строе антропологии образования является рассмотрение практики как категории, а не как теоретически пустой эмпирии и опыта. Это позволяет затем без разрывов и фальсификаций перейти к организации, преобразованию, а затем к рефлексии всего пространства практических действий – как реальной действительности антропопрактики.

Понятие образовательного знания. Конструктивный смысл образовательного знания. Образовательное знание в развивающем образовании. Образовательное знание и гуманитарные технологии

Понятие образовательного знания

В современном отечественном образовании на новом уровне складывается антропологическая парадигма – и не только в качестве нового объяснительного принципа феномена человека. Внутри самих гуманитарных наук, ориентированных на образование, – прежде всего в педагогике, в педагогической психологии, в психологии развития и образования человека – происходит своеобразный парадигмальный сдвиг. Речь идет о новом типе научности – об образовательном знании, о его принципиальном антропоцентризме, объемлющем не только представления акцентных антропологий, но и вненаучные знания (опыт вероисповедания, педагогический опыт, опыт преодоления жизненных коллизий и т. п.).

Несмотря на то что понятийный статус образовательного знания еще только складывается в категориальном поле гуманитарных наук, сам термин имеет более чем полувековую историю существования в западной философии образования. С конца XIX в. образование становится предметом изучения в психологических и социологических науках, что было связано с его превращением в автономную систему и соответственно с постановкой вопроса об автономии образовательных исследований, освобождении их от традиционного подчинения философии, а чаще идеологии.