Психология помощи. Альтруизм, эгоизм, эмпатия
Шрифт:
Существует обратная связь (г = -0,68) между уровнем эгоизма личности и суверенностью территории, т. е. чем больше человек переживал [в детстве. – Е. И.] отсутствие территориальных границ, тем выше у него уровень эгоизма, и наоборот, чем больше он испытывал безопасность физического пространства, тем ниже уровень проявляемого им эгоизма. Человеку, чьи границы не нарушались, не приходилось чрезмерно проявлять свое Эго, чтобы восстановить чувство личностной автономии.
Вторая значимая отрицательная корреляция свидетельствует (г = -0,71), что чем ниже показатели по шкале суверенности социальных связей, тем выше показатели по эгоизму. Человек, испытывавший контроль над своей социальной жизнью, проявляет высокие показатели эгоизма, в то время как человек, который не был ограничен в праве иметь друзей и знакомых, проявляет низкий уровень эгоизма. <…>
Респонденты с высоким и низким уровнем эгоизма в детском возрасте переживали вторжение в границы своего психологического пространства. Высокий уровень эгоизма – это способ, с помощью которого стало возможным отстоять свою приватность, расширяя собственные границы за счет нарушения психологического пространства другого человека, а низкий уровень эгоизма сформировался в результате неспособности отстоять личностную автономию. Близкое окружение респондентов со средним уровнем эгоизма в детском возрасте поддерживало личностную автономию, что позволило сформировать высокий уровень суверенности личностного пространства и не нарушать личностное пространство другого человека.
По материалам Интернета (Бондарева О. В., Scientific World)
Эгоистическая направленность детского самосознания укрепляется прежде всего там, считают сторонники этой точки зрения, где родители весь уклад семейной жизни ориентируют на потребности и комфорт своего ребенка. Стремясь доставить ему радость или подарками вызвать его ласку и внимание к себе, родители и родственники иногда соревнуются в щедрости своих приношений. Это способствует пресыщению имеющимся, развитию прихотей и капризов, формирует установку на ожидание и требование подарков, укрепляет утилитарнопотребительское отношение к окружающим. К тем же последствиям приводит и привычка родителей демонстративно отдавать ребенку все самое вкусное, первому подавать за столом еду и т. п. Ошибкой является также стремление освобождать ребенка от любого физического усилия, от самообслуживания, от участия в труде. Это приводит к формированию иждивенческой жизненной позиции. Однако и противоположное (холодное, безразличное, унижающее) отношение к ребенку порождает эмоциональную тупость, бездушие к окружающим, агрессивную готовность отстаивать даже самый незначительный собственный интерес.
Толчком к проявлению эгоистических устремлений может послужить наличие дефицита благ. Еще Д. Юм писал: «Человеческий эгоизм разжигается несоответствием тех немногих благ, которыми мы владеем, нашим нуждам» (1966). Это подтверждено в ряде исследований (Carufel, 1981; Greenberg, 1981; Staub, 1992).
Кроме того, исследованиями показано, что в ситуациях, увеличивающих конфликт между групповыми и личными интересами, люди выбирают эгоистическую стратегию поведения (Сaporael et al., 1989; Vries, Wilke, 1992).
5.3. Формы проявления эгоизма
Эгоизм бывает личностным и групповым. Последний проявляется в тех случаях, когда одна группа людей ставит свои интересы выше других групп. Личностный эгоизм проявляется в различных формах.
Замаскированная тирания – это скрытый контроль над окружающими. Такие люди постоянно жалуются на все: здоровье, отсутствие аппетита, слабость. Однако на самом деле они намного сильнее остальных. Их жизнь – тонкая игра, которую они очень умело ведут, постоянно выставляя себя жертвой.
Нарциссическое расстройство – это когда человек озабочен только своей собственной персоной. Такие люди могут говорить о себе бесконечно. Они преувеличивают свои важность и значимость и совершенно не выносят критики. На самом же деле в глубине их души – обман, нелюбовь к себе, постоянная неудовлетворенность и даже беспомощность.
Истерический тип – это люди, живущие с постоянным чувством тревоги и напряженности. Они все время находятся в ситуации, связанной с личной драмой, и готовы разыграть спектакль в любую минуту. Для них это единственный способ привлечения внимания. Если привлечь внимание не удалось, человек раздражается, впадает в гнев и со слезами обвиняет всех и вся. Равнодушие окружающих для них невыносимо, так как они нуждаются в постоянном подтверждении своих достоинств. На самом деле это очень мнительные и неуверенные в себе люди, хотя пытаются это тщательно скрывать.
5.4. Кто больше склонен к эгоизму
Личностный эгоизм, как правило, связан с неадекватно завышенными самооценкой и уровнем притязаний, с отказом принимать на себя ответственность за неудачи и с приписыванием себе незаслуженных успехов, с преимущественно внешним локусом контроля, нередко с авторитарностью и стремлением к доминированию.
По данным К. Муздыбаева (2000), склонность к эгоизму зависит от возраста: чем старше возраст, тем меньше оценивают люди свою склонность к эгоизму (табл. 5.2).
Этим же ученым выявлено, что склонность к эгоизму выражена меньше у мужчин, чем у женщин (табл. 5.3).
Таблица 5.2. Выраженность склонности к эгоизму у людей разного возраста
Таблица 5.3. Выраженность склонности к эгоизму у лиц мужского и женского пола
Однако при учете возраста картина меняется. До 19 лет юноши больше склонны к проявлению эгоизма, чем девушки (соответственно 48,62 и 40, 57). От 20 до 40 лет значимых различий в эгоизме между мужчинами и женщинами нет. С 40 лет склонность к эгоизму выше у женщин.
К. Муздыбаев выявил также зависимость склонности к эгоизму от социальнодемографической принадлежности людей (табл. 5.4).
Обращает на себя внимание разница в склонности к эгоизму между служащими частного сектора и служащими госсектора. Действительно, за те зарплаты, которые получают в нашей стране служащие госсектора, могут работать только альтруисты. Такая же разница существует и между руководителями из этих секторов (соответственно 39,67 балла и 35,12 балла).
Относительно высокую склонность к эгоизму студентов К. Муздыбаев объясняет тем, что они в большинстве своем находятся на обеспечении родителей. Они приучены получать, а не отдавать. Для них более привычно самим получать помощь и заботу, чем помогать другим и заботиться о них. Очевидно, этим объясняется тот факт, что эгоисты позже вступают в брак, чем неэгоисты (Бондарева О. В., 2009).
По данным К. Муздыбаева, эгоизм имеет самую тесную связь с мстительностью. Однако у эгоистов есть и положительные черты. Выраженные эгоисты более оптимистичны, у них больше выражены надежда, самоуважение, вера в справедливость мира. Это значит, что они стремятся к достижению чего-то позитивного для себя, более целеустремленные. Вопрос в том, какими путями и средствами это достигается.
К. Муздыбаевым выявлено, что лица с высоким эгоизмом более склонны к антисоциальным формам поведения, чем лица с низким эгоизмом (табл. 5.5).
Результаты исследования К. Муздыбаева позволяют сделать вывод о том, что эгоисты не способны к конструктивному взаимодействию и обладают рядом личностных свойств, превращающих личные контакты с ними в деструктивное общение, чреватое осложнениями, унижением, незаслуженными огорчениями и страданиями для партнеров.Таблица 5.4. Выраженность склонности к эгоизму у людей с разной социальнодемографической принадлежностью
Таблица 5.5. Степень приемлемости различных видов асоциального поведения у лиц с разной степенью эгоизма
Эгоисты склонны пренебрегать долгом, нормами морали и закона, пренебрежительно относятся к людям. Для них приемлемы агрессивные формы поведения (драка, месть, политическое убийство), сексуальная неразборчивость, нечестность. Они приписывают ближайшему окружению злобу, завистливость, эгоизм, мстительность, цинизм, продажность. Из позитивных свойств приписывают другим людям относительно нейтральные качества – такие, как чувство юмора, оптимизм. В трудных ситуациях используют малопродуктивные тактики совладания с трудностями жизни (мечты, фантазии, бесконечные обсуждения). Тем не менее они часто преуспевают и ощущают себя счастливыми. По данным В. Н. Куницыной (2008), эгоистам свойственно ханжеское отношение к нравственным проблемам, отсутствие благожелательности и милосердия, у них нет внутренней гармонии, но присущи неосознаваемые внутренние конфликты; при этом они высоко ценят успех и не видят смысла помогать людям – полезность людям как принцип повседневной жизни и общения с людьми ими отвергается.
5.5. Разумный эгоизм или разумный альтруизм?
Отрицательное отношение к эгоизму многих наших соотечественников связано с тем, что в советское время в отечественной психологии было принято описывать феномен эгоизма с помощью отрицательных характеристик, имея в виду чрезмерную индивидуалистическую ориентацию, пренебрежение интересами, чувствами, достоинством других людей, склонность к агрессивным формам поведения, конфликтность, деструктивность (Муздыбаев К., 2000, 2001).
Однако и альтруизм в ряде случаев приобретает форму болезненно-экзальтированного самопожертвования, т. е. может расцениваться как неразумный. В связи с этим еще в античную эпоху представления об альтруизме не отвергали необходимость наличия у человека определенной степени эгоизма, т. е. поведения, направленного на защиту собственных интересов. Так, Аристотель писал, что «добродетельному надлежит быть себялюбом», и объясняет самопожертвование через максимальное удовольствие, связанное с добродетелью.
Эта позиция сохранялась в философии и в последующие века, пока в рамках буржуазной этики XVII–XVIII вв. (Спиноза, французские материалисты и просветители) не возникла теория разумного эгоизма как попытка создать нравственность исходя исключительно из земных интересов людей. В соответствии со своей природной сущностью каждый человек стремится получить удовольствия и избежать страданий, что связано с любовью к себе (или себялюбием), основанной на самом важном из инстинктов – инстинкте самосохранения. Однако «правильно понятый» личный интерес должен совпадать с общественным. Люди должны понимать, что если будут думать только о себе и добиваться всего только для себя лично, то столкнутся с большими трудностями, так как все желают одного и того же – удовлетворения своих потребностей, средств для чего не хватает. Поэтому имеет смысл в какой-то мере ограничить себя, но не из любви к другим, а из любви к себе. Без учета интересов других членов общества, без компромиссов с ними нельзя построить нормальную повседневную жизнь, нельзя обеспечить бесперебойное функционирование хозяйственной системы. Следовательно, речь идет не об альтруизме, а о разумном эгоизме, который является гарантом спокойной и нормальной совместной жизни.
Эта теория была направлена против требований феодально-христианской морали отказа от мирских наслаждений.«Похоже, что эмпатия удивительно подходит для преодоления разрыва между эгоизмом и альтруизмом, поскольку она обладает способностью преобразовывать несчастье другого человека в ощущение собственного страдания. Таким образом, эмпатия сочетает в себе элементы и эгоизма, и альтруизма. Она эгоистична, поскольку является негативным состоянием, которое в упоминавшемся выше диапазоне интенсивности может быть лучше всего устранено путем оказания помощи жертве. Исходя из этого некоторые авторы рассматривают эмпатию в качестве эгоистического мотива (например, Gaertner, Dovidio, 1977; Piliavin et al., 1969). Однако эти авторы упускают из виду различие между целью действия и его последствиями. Чувство удовлетворения человека после совершения действия вовсе не обязательно означает, что он или она действовали ради того, чтобы испытать это чувство» (Hoffman, 1981).
Поскольку чувство удовлетворения может возникать после осуществления любого намерения, направлено ли оно на достижение блага для себя или для других, не имеет смысла рассматривать это чувство в качестве критерия определенной, а именно эгоистической, мотивации. Разумеется, облегчение, эмпатически испытываемое помогающим после успешного осуществления помощи, может нести в себе самоподкрепление в смысле удовлетворенности собой. Однако и в этом случае действие по оказанию помощи было бы эгоистичным лишь при условии, если бы возникающее в конце самоподкрепление с самого начала выступало в качестве желаемого последствия действия, к которому стремился помогающий.
Хекхаузен Х., 2003
Суть теории разумного эгоизма состояла в следующем: если человек в своих поступках может следовать только собственным интересам, то нужно учить его не отказу от эгоизма, а тому, чтобы он понимал свои интересы «разумно»; если общество будет организовано также «разумно», то интересы отдельных личностей не будут приходить в столкновение с интересами окружающих и общества в целом, а, наоборот, будут служить им. Таким образом, сохраняя эгоистическую основу поведения, человек должен учитывать интересы других индивидов, также совершать поступки, направленные к общей пользе (например, благодеяния). При этом принималось во внимание и то, что стремление человека к собственной пользе косвенно может способствовать пользе других. Например, чем богаче становится человек, тем большие суммы он сможет пожертвовать.
С наибольшей полнотой идеи разумного эгоизма были сформулированы в работах Гельвеция. Он интерпретирует личный интерес как материальную выгоду и все феномены человеческой жизни, все ее события сводит к понятому таким образом личному интересу. Когда плачут о погибшем друге, в действительности плачут не о нем, а о себе, потому что без него мне не с кем будет поговорить о себе, получить помощь.
В то же время в сфере материального производства, в сфере экономики здравый смысл заставляет признавать интерес каждого его участника, а недостаток здравого смысла, требование отказаться от себя и пожертвовать собой якобы ради интересов целого влечет за собой усиление тоталитаристских устремлений государства, а также хаос в экономике. По мнению Гельвеция, рациональный баланс между эгоистической страстью индивида и общественным благом не может сложиться естественно. Лишь бесстрастный законодатель с помощью государственной власти, используя награды и наказания, сможет обеспечить пользу «возможно большего числа людей» и сделать основой добродетели «выгоду отдельного индивида».