Чтение онлайн

После первого-второго года совместной жизни процесс развития семьи и брака достигает уровня, когда на первый план выступают личностные качества супругов, определяющие стабильность брака. Рост требований к брачному партнеру создает возможность конфликтов на основе различий интересов, взглядов, ценностных ориентаций и черт характера. Если все усилия по преодолению фрустрации неудачны, развитие отношений ведет к расторжению брака или – к его «закреплению», но на основе, противоположной нормальной, – на основе согласия с насилием. Появляется хронический стресс насилия и развивается так называемая посттравматическая стрессовая реакция.

Для описания посттравматической стрессовой реакции, возникающей в результате насилия, используются понятия «невроз несчастного случая», «компенсаторная истерия», «травматическая неврастения» и т. д. Насилие часто вызывает задержку или снижение уровня физического и умственного функционирования и развития, невротические реакции, различные соматические заболевания (ожирение, резкая потеря массы тела, язва желудка, кожные заболевания, аллергическая патология). Поведение жертв характеризуется беспокойством, тревожностью. Типичны нарушения сна, длительно сохраняющееся подавленное состояние, агрессивность, склонность к уединению, чрезмерная уступчивость, заискивающее, угодливое поведение, угрозы или суицидальные попытки, неумение общаться, налаживать отношения с другими людьми, низкая самооценка, нарушение аппетита и др.

Во второй период жертва, претерпевшая многие трудности и сделавшаяся более чувствительной, хрупкой, то есть еще более «виктимной», пытается осмыслить происходящее. Однако постоянное переживание кризиса, жестокое обращение и постоянные травмы к этому периоду формируют так называемый «синдром избиваемой женщины» (сокращенно – СИЖ). Л. Уокер в начале 80-х годов ХХ века включила в понятие СИЖ следующие аспекты: страх, депрессия, чувство вины, пассивность и низкая самооценка. Позднее Дж. Дуглас (1988) предложил новую реорганизованную версию СИЖ, включающую индикаторы и доказательства домашнего насилия:

● травматические эффекты насилия (беспокойство, соматические симптомы);

● дефицит, наличие выученной беспомощности (депрессия, низкая самооценка, низкая способность к решению конфликтов);

● деструктивные механизмы работы с насилием (вина, отрицание насилия, неверное понимание сущности насилия).

Кроме того, подвергающиеся насилию женщины имеют большой риск развития аффективной (депрессивной) патологии и злоупотребления на этой фоне алкоголем и наркотическими веществами.

Можно сказать, что именно «привыкание к насилию» со стороны жертвы, возведение его в культурную норму, является главным фактором, способствующим долговременному насилию со стороны супруга. И такое привыкание, согласно комплементарной («дополнительной») теории брака Т. Уинча, начинается с родительской семьи: дети усваивают и повторяют модели брачных отношений родителей. Сравнительные исследования отношений в благоприятных и конфликтных семьях подтвердили, что на уравновешенность связей существенное влияние оказывают благоприятная модель брака родителей, хорошие отношения отца к матери, счастливое детство. Уравновешенные супруги были спокойными в детстве, их редко наказывали, чаще ласкали, с ними открыто говорили о вопросах секса. Они были гармоничнее во взаимоотношениях, и им не приходилось тратить силы на исправление партнера и отношений с ним, на разочарования – в партнере и во взаимоотношениях, семье как таковой, а также на месть, измены и другие способы «восстановления справедливости».

Существуют некоторые общие характеристики реальных и потенциальных жертв: пассивность, подчиняемость, неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство вины. С одной стороны, эти качества способствуют возникновению домашнего насилия, с другой – усугубляются со временем и влекут за собой развитие насилия. Также есть общие характеристики насильников, становящиеся причинами проявления насилия: критичность по отношению к другим, агрессивность, властность, скрытность, импульсивность. Также общим является стремление избирать стратегию доминирования и подавления при конфликте.

Более позитивное самовосприятие, осознанное осмысление конфликтной ситуации как насилия делает взаимодействие более конструктивным и снижает интенсивность и разнообразие форм насилия. Склонность к самообвинению и поиску причины конфликта во внешних обстоятельствах определяет выбор деструктивных стратегий взаимодействия в конфликте, что усиливает проявления насилия со стороны партнера.

Очень часто виктимное поведение является формой агрессии или самоагрессии: оно направлено на подавление и контроль за поведением и переживаниями других людей или на самого себя. Саморазрушительный характер поведения жертвы часто субъективно связан с тенденцией почти прямо противоположной – стремлением к жизни. Известную иллюстрацию этого феномена дает психоанализ. Например, довольно широко известный «Эдипов комплекс» у мужчин или «комплекс Электры» у женщин заставляют человека искать и выбирать себе в друзья, знакомые, супруги и сослуживцы лиц, похожих на их тиранов-отцов или тиранов-матерей. Извращенное стремление к защищенности заставляет жертву выбирать себе в «защитники» тирана. Поведение последнего для жертвы никогда не будет неожиданным, и потому – пугающим. Поэтому оно комфортно. Испугать жертву может любовь, нежность, доброта.

Таким образом очень часто женщина не находит в себе сил расстаться со своим супругом или сожителем. На это есть масса причин: материальная необеспеченность, невозможность найти жилье, политика в отношении женщин, культурно-исторические корни (домострой). Не последнее место в этом занимают мифы, которые распространяются среди обычных людей. Рассмотрим ряд мифов о семейном насилии:

МИФ: Домашнее насилие – не преступление, а просто скандал – семейное дело, в которое не принято вмешиваться. Домашнее насилие – это уголовно наказуемое преступление. Во многих странах юристы и адвокаты, специализирующиеся на защите прав женщин, считают, что домашнее насилие занимает одно из первых мест среди всех видов преступности. Существует ответственность за отдельные виды преступлений: телесные повреждения, побои, истязание, изнасилование и т. д.

МИФ: Оскорбление женщин имеет место преимущественно в низших слоях общества и среди национальных меньшинств. Однако факты свидетельствуют о том, что избиение жен широко распространено во всех социоэкономических группах. Женщины, принадлежащие к среднему и высшему классу, стараются не разглашать своих проблем. Эти женщины также могут бояться социальных трудностей и оберегать от потенциального вреда карьеру мужа. Многие считают, что уважение, которым пользуются их мужья в обществе, может поставить под сомнение правдоподобность историй об избиении. С другой стороны, малообеспеченные женщины лишены подобных предрассудков, поэтому их проблемы более на виду.

МИФ: Оскорбленные женщины – мазохистки и сумасшедшие. Факты свидетельствуют о том, что немногие люди получают удовольствие от избиений или оскорблений. Женщины не разрывают приносящих им страдания взаимоотношений в основном из-за экономической зависимости от партнера, поскольку стыдятся рассказать кому-нибудь о насилии и им некуда обратиться за помощью или потому, что боятся возмездия. Иногда общество и семья склоняют ее остаться с мужем. Поведение, обусловленное стремлением выжить, часто неправильно истолковывается как сумасшествие.

МИФ: Насилие напрямую связано с алкоголизмом; только пьющие мужчины избивают своих жен. Факты говорят о том, что треть мужчин, совершающих насилие, не пьют вообще; многие страдают алкоголизмом, но издеваются над своими женами как в опьянении, так и без него. И только немногие мужчины бывают почти всегда пьяны. Алкоголь снимает запреты и делает избиение допустимым и оправданным.

МИФ: Женщины сами умышленно провоцируют своих истязателей. Факты говорят о том, что общество, не желающее приписывать вину совершающему насилие мужчине, вместо этого рационализует и даже оправдание насилия, изображая жертву ворчливой и ноющей женщиной, избиваемой мужем, который использует любую свою незначительную фрустрацию или раздражение в качестве оправдания своих действий.

МИФ: Если бы жена хотела, она могла бы уйти от мужа-обидчика. Есть много причин, мешающих женщинам уйти от обидчика: стыдно рассказать посторонним о случившемся, страшно, что обидчик еще больше рассвирепеет и станет бить еще чаще, жилищные проблемы, экономическая зависимость, недостаток поддержки друзей и финансовой помощи, эмоциональная привязанность к мужу. Чаще всего действует совокупность причин. Самый опасный период для женщины наступает после того, как она принимает решение оставить обидчика. В этой ситуации мужчина может стать более агрессивным в связи с возможностью потерять свою «собственность».

МИФ: Детям нужен отец, даже если он агрессивен, или «Я остаюсь только из-за детей». Без сомнения, дети нуждаются в семье, которая любит и поддерживает их. Но если вместо любви и понимания ребенок дома сталкивается с агрессией и насилием, то это приводит к повышенной тревожности, утомляемости, психосоматическим расстройствам, нарушениям в психологической сфере.

МИФ: Пощечина никогда не ранит серьезно. Насилие отличается цикличностью и постепенно нарастает по силе. Оно может начинаться просто с критики, перейти к унижениям, изоляции, потом это пощечина, удар, регулярные избиения, а иногда смертельный исход.

Таким образом, мифы расходятся с фактами. Любой мужчина, независимо от того, является ли он алкоголиком, наркоманом, психопатом или нет, может быть насильником. В действительности, многие из них хорошо контролируют себя, имеют престижную работу, активны в обществе, имеют много друзей (Моховиков, 2001).

Наиболее типичные причины, не позволяющие женщинам, страдающим от насилия в семье, изменить свою жизненную ситуацию:

1) страх ухода (женщина, рискнувшая уйти, иногда подвергается смертельной опасности);

2) незнание собственных прав и возможностей;

3) наличие жилищной проблемы (отсутствие реальных законодательных мер, гарантирующих возможность расселения или обмена общей с насильником квартиры);

4) экономические проблемы (невозможность создания того же материального уровня в семье, абсолютная экономическая зависимость от мужа, отсутствие работы и т. д.).

К нерешительности приводят и многочисленные неверные социальные установки относительно семьи и брака, такие, как:

1) развод – признак поражения женщины;

2) насилие присутствует во всех семьях (только все члены семьи стремятся его скрывать);

3) семья – это женское предназначение, и только женщина несет ответственность за то, что тут происходит;

4) «без меня он пропадет»;

5) необходимо жертвовать собой и все терпеть ради детей;

6) помощь найти невозможно – чужие проблемы никому не нужны и т. д.

Женщинам мешает уйти из семьи не только это, но еще и иллюзия, что насилие никогда больше не повторится. К сожалению, в большинстве случаев это не так. В теории цикла насилия выделяют три определенные стадии, повторяющиеся в разрушительных и разрушающихся взаимоотношениях. Длительность каждой стадии и их периодичность варьируется. Паттерны цикла насилия различны, но всегда повторяются, наращивая силу и частоту (Меновщиков, 2002).

Во время первой фазы, или стадии нарастания напряжения , происходят незначительные акты избиения и нарастает напряженность между партнерами. Пострадавшие выходят из такой ситуации различными путями: они могут отрицать наличие самого факта избиения или сводить к минимуму значимость насилия («Могло бы быть хуже, это всего лишь синяк»). Не раз внешние факторы позволяют балансировать на грани перехода к следующей стадии. Жертвы насилия идут на все, чтобы контролировать эти факторы, – оправдывая жестокость и даже защищая такое поведение членов семьи и других людей.

Вторая фаза характеризуется случаями сильного избиения. К концу первой стадии теряется всякий контроль над процессом. Здесь уже неизбежно грубое избиение. Нападающий не способен управлять своим деструктивным поведением, что ведет к жестокому сценарию событий. Основное отличие между первой и второй стадиями в том, что тут обе стороны сознают: ситуация вышла из-под контроля. Только один человек может положить конец насилию – сам нападающий. Поведение пострадавшего на этой стадии ничего не меняет.

Третья стадия, медовый месяц , несет с собой период необычайного покоя и любви, внимания и даже, в некоторых случаях, покаяния. Жестокость сменяют подарки, хорошие манеры, уверения, что насилие никогда больше не повторится, мольбы о прощении. Жертве хочется верить, что с кошмаром будет покончено навсегда. Во время этого периода партнеры отмечают вновь вспыхнувшее искреннее чувство любви. Однако поскольку это взаимоотношение деструктивно, стадия медового месяца заканчивается, переходя к фазе нарастания напряжения в новом цикле насилия.

Американский исследователь семейного насилия Л. Мак– Клоски выделяет основные причины его стабилизации, по ее мнению, целиком зависящие от женщины, супруги, неспособной кардинально изменить ситуацию и вырваться из порочного круга подобных взаимоотношений, избавив тем самым и себя, и близких от страданий. Нередко женщина, не понимая истоков немотивированной жестокости, начинает обвинять или осуждать себя, искать причины насилия в себе. Перенос вины с насильника на жертву называется «осуждением жертвы». Ввиду полной экономической зависимости от мужа, невозможности или нежелания работать, отсутствия престижной профессии или образования, из-за страха перед снижением своего социального статуса многие женщины боятся развода и терпят насилие исключительно ради материальных благ. В таких случаях женщины начинают добровольно самоизолироваться, боясь ревности и демонстрируя полную преданность и самоотдачу или стыдясь себя и своих семейных отношений. Встречается также сознательное приятие и ожидание насилия со стороны мужа, когда женщина считает, что мужчине по его природе и социальному предназначению свойственно оскорблять и держать супругу в страхе, а потому на это надо смотреть «философски», спокойно.

Не существует единой теории, способной полностью объяснить все случаи и причины семейного насилия. Принимая во внимание сложность человеческой натуры, особенности социального взаимодействия и характер семьи как социальной структуры, нужно все же учитывать и все разнообразие семей, индивидуальные характеристики их членов и те социальные отклонения, которые, переплетаясь и сочетаясь, могут порождать насилие.

Конфликт, приводящий к насилию, можно назвать, используя термин Л. Козера, «нереалистичным» (Козер, 2000). Он возникает из агрессивных импульсов, ищущих выражение вне зависимости от объекта. Суть конфликта – в самовыражении, в том числе в виде аффектов.

Современная цивилизация не только не подавляет, но и, напротив, стимулирует проявление агрессии и культивирует насилие. Агрессия вполне могла эволюционно закрепиться как целесообразный инстинкт выживания, защиты от внешних угрожающих воздействий. Однако если исходить не только из эволюционного закрепления агрессивности, но и из непрерывного эволюционного отбора особо агрессивных индивидов, логично прийти к представлению о спонтанной природе агрессивности современного человека. Но все свойства человека нуждаются во внешних стимуляторах для своего проявления.

Достоверно установлено, что жестокое обращение с ребенком в семье порождает не только агрессивное поведение по отношению к другим детям, но и ведет к насилию и жестокости во взрослой жизни, превращает физическую агрессию в жизненный стиль личности. Высокий уровень агрессии определяет выбор соответствующих форм поведения, например, возрастают показатели спонтанной реактивной агрессии, раздражительности. Часто жестокость обусловлена не только эмоционально, она зарождается и на почве интеллектуальной неспособности или фанатизма.

Существует набор черт характера, которые были выявлены у мужчин, избивавших своих подруг или жен; четыре последние характеристики почти со стопроцентной гарантией указывают на склонность к насилию. Если мужчина обнаруживает несколько черт характера из нижеперечисленных (три или четыре), то вероятность физического насилия достаточна высока – чем богаче набор этих характеристик, тем выше вероятность насилия. В некоторых случаях он может иметь всего 2 характерные черты, но невероятно ярких (например, чрезмерная ревность, доходящая до абсурда). Поначалу мужчина пытается объяснить свое поведение как проявление любви и заботы, и женщине это может льстить; с течением времени поведение становится более жестоким и направлено на угнетение женщины (Меновщиков, 2002).