Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе
Шрифт:
В супружеских отношениях, как полагает Б. Ливехуд, должны совместно предприниматься поиски нового содержания жизни, которые могут привести к «новой встрече» друг с другом. Такой поворот в браке возможен при условии, если личность другого видится и принимается независимо от его физического облика. Это возможно на почве религиозного убеждения, но может также опираться на мировоззрение или глубокое уважение к индивидуальности ближнего. Чтобы научиться знать и любить этого другого человека, надо обратить внимание на его «личный облик».
В большинстве случаев для женщины это легче, чем для мужчины; мужчина воспринимает чужое Я с помощью «женского» начала в себе, которое играет особую роль в ходе четвертого десятилетия.
«Из этих отношений, которые постепенно можно назвать любовью, вырастает верность, преодолевающая смерть, что происходит и с другим партнером. Эти отношения рождаются в тридцатые годы, они должны долго и тщательно сохраняться, и в пятидесятые годы они расцветают полностью. Эта любовь не требует, она отдает. В старости брак может стать еще интенсивнее». [172]
172
Ливехуд Б. Кризисы жизни – шансы жизни. Калуга, 1994. С. 107.
Успешное разрешение кризиса среднего возраста включает обычно переформулировку целей в рамках более реалистичной и сдержанной точки зрения и осознания ограниченности времени жизни любого человека.
Супруг, друзья и дети приобретают все большее значение, тогда как собственное Я все более лишается своего исключительного положения. Наблюдается все усиливающаяся тенденция довольствоваться тем, что есть, и меньше думать о вещах, которые, скорее всего, никогда не удастся достичь. Отмечается отчетливая тенденция чувствовать свое собственное положение вполне приличным. Все эти изменения знаменуют собой следующую стадию развития личности, стабильный период зрелости.
В кризисе взрослости требуется серьезное осмысление своей жизни, взвешенная оценка жизненных целей и возможностей.
Как отмечают отечественные психологи, если человек в кризисе взрослости:
«осознает и оценит реальное положение вещей, с учетом этого наметит новые цели или скорректирует старые, если предпочтет активно действовать, решать проблемы, а не сетовать бесконечно на невезения, коварства жизни, то он вполне благополучно преодолеет этот “перевал” и с новыми планами, с чувством оптимизма вступит в следующий период своей жизни – период зрелости. Самым опасным в период взрослости следует считать состояние застоя, при котором прогрессивного развития личности не происходит. И напротив, разумная и адекватная переоценка ценностей в середине жизни приведет к глубинному обновлению личности, создаст благоприятные предпосылки для успешного “вхождения” в следующий период – период зрелости (40–45–55–60 лет), к росту удовлетворенности не только на период зрелости, но и на более поздние годы». [173]
173
Гамезо М. В., Герасимова В. С., Горелова Г. Г., Орлова Л. М. Возрастная психология: личность от молодости до старости. М., 1999. С. 39.
Результатом кризиса средних лет является выработка нового образа Я, переосмысление жизненных целей, внесение изменений во все области привычного существования, приведение личности в соответствие с изменившимися условиями жизни. «Происходит нечто вроде “терапии смысла жизни”, – отмечает А. В. Толстых, – когда человек, осмысливая уже прожитое, обдумывая предстоящее, оказывается порой способным на самые радикальные шаги. Стали распространенными… серьезные перемены образа жизни сорокалетних людей, вплоть до смены профессии, увлечений, досуга и т. д.». [174]
174
Толстых А. В. Возрасты жизни. М., 1988. С. 172.
Э. Эриксон кризис сорока лет связывает с развитием чувства сохранения рода (генеративности), выражающегося главным образом в интересе к следующему поколению и его воспитанию. Благополучное разрешение кризиса приводит к высокой продуктивности и созидательности в самых разных областях. Если, напротив, эволюция супружеской жизни идет иным путем, она может застыть в состоянии псевдоблизости (стагнации), что обрекает супругов на существование лишь для самих себя с риском оскудения межличностных отношений. Супруги тогда начинают потворствовать самим себе, как если бы они были своими собственными или друг для друга единственными чадами; и там, где условия этому способствуют, носителем заботы о самом себе становится ранняя инвалидность, физическая или психологическая. [175]
175
См.: Эриксон Э. Идентичность: кризис и юность. М., 1996. С. 150.
Р. Пекк выделяет четыре подкризиса, разрешение которых служит необходимым условием для развития чувства сохранения рода. Во-первых, человек должен развить у себя уважение к мудрости, сменяющее примат физической храбрости. Во-вторых, важно, чтобы сексуализация социальных отношений уступила место их социализации (что соответственно приводит к ослаблению сексуальных ролей). В-третьих, необходимо противиться аффективному обеднению, связанному со смертью близких людей или с обособлением детей, и сохранять эмоциональную гибкость, способствующую аффективному обогащению в иных формах. Наконец, очень важно, чтобы человек старался сохранить как можно большую душевную гибкость и продолжать поиск новых форм поведения, вместо того чтобы придерживаться старых привычек и пребывать в некоей психической ригидности. [176]
176
См.: Годфруа Ж. Что такое психология: В 2 т. Т. 2. С. 45.
Ригидность (от лат. rigidus – жесткий, твердый) – негибкость, оцепенелость.
Потрясающее по своей психологической глубине и художественной изобразительности автобиографическое описание духовного кризиса представлено в «Исповеди» Л. Н. Толстого. Этот кризис Лев Николаевич переживал с 50 до 55 лет, но его первые симптомы проявились примерно на тридцать пятом году жизни. В связи с жизненными обстоятельствами его развитие отодвинулось на 15 лет. Выделим наиболее показательные места из его «Исповеди».
«И это сделалось со мной в то время, когда со всех сторон у меня было то, что считается совершенным счастьем: это было тогда, когда мне не было пятидесяти лет. У меня была добрая, любящая и любимая жена, хорошие дети, большое имение, которое без труда с моей стороны росло и увеличивалось. Я был уважаем близкими и знакомыми, больше чем когда-нибудь прежде был восхваляем чужими и мог считать, что я имею известность, без особенного обольщения. При этом я не только не был телесно или духовно нездоров, но, напротив, пользовался силой и духовной и телесной, какую я редко встречал в своих сверстниках: телесно я мог работать на покосах, не отставая от мужиков; умственно я мог работать по восьми – десяти часов подряд, не испытывая от такого напряжения никаких последствий. И в таком положении я пришел к тому, что я не мог жить и, боясь смерти, должен был употреблять хитрости против себя, чтобы не лишить себя жизни…
Вопрос мой – тот, который в пятьдесят лет привел меня к самоубийству, был самый простой вопрос, лежащий в душе каждого человека, от глупого ребенка до мудрейшего старца, – тот вопрос, без которого жизнь невозможна, как я и испытал это на деле. Вопрос состоит в том: “Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?”
Иначе выраженный вопрос будет такой: “Зачем мне жить, зачем чего-нибудь желать, зачем что-нибудь делать?” Еще иначе выразить вопрос можно так: “Есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мне смертью?”…
Я нашел, что для людей моего круга есть четыре выхода из того ужасного положения, в котором мы все находимся.
Первый выход есть выход неведения. Он состоит в том, чтобы не знать, не понимать того, что жизнь есть зло и бессмыслица…
Второй выход – это выход эпикурейства. Он состоит в том, чтобы, зная безнадежность жизни, пользоваться покамест теми благами, какие есть…
Третий выход есть выход силы и энергии. Он состоит в том, чтобы, поняв, что жизнь есть зло и бессмыслица, уничтожить ее…
Четвертый выход есть выход слабости. Он состоит в том, чтобы, понимая зло и бессмысленность жизни, продолжать тянуть ее, зная вперед, что ничего из нее выйти не может…
Разумное знание привело меня к признанию того, что жизнь бессмысленна, жизнь моя остановилась, и я хотел уничтожить себя. Оглянувшись на людей, на все человечество, я увидал, что люди живут и утверждают, что знают смысл жизни. На себя оглянулся: я жил, пока знал смысл жизни. Как другим людям, так и мне смысл жизни и возможность жизни давала вера…
Какие бы и кому бы ни давала ответы какая бы то ни была вера, всякий ответ веры конечному существованию человека придает смысл бесконечного, – смысл, не уничтожаемый страданиями, лишениями и смертью. Значит – в одной вере можно найти смысл и возможность жизни… Вера есть сила жизни… Без веры нельзя жить…
Понятия бесконечного Бога, божественности души, связи дел людских с Богом, понятия нравственного добра и зла – суть понятия, выработанные в скрывающейся от наших глаз исторической дали жизни человечества, суть те понятия, без которых не было бы жизни и меня самого…» [177]
177
Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 22 т. Т. 16. М., 1983. С. 106–165.
Психолог Б. С. Братусь полагает, что выход из кризиса середины жизни может быть как позитивным, так и негативным. При позитивном варианте человек находит пути дальнейшего самосовершенствования; он достигает соответствия между своими возможностями и мотивами либо изменяет смысловую сферу в том направлении, в котором будет возможно поступательное развитие личности. Невозможность осознания этой альтернативы приводит к аномальному развитию личности, реактивному преодолению сложившегося противоречия, к появлению разного рода «защитных» мотивов, которые толкают к осуществлению ложнокомпенсаторной деятельности. Смысл этой деятельности сводится к тому, чтобы «законсервировать», оставить прежним внутреннее противоречие и тем самым приспособиться к нему. [178]
178
См.: Братусь Б. С. К проблеме развития личности в зрелом возрасте // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1980. № 2. С. 3–13.
5.2. Зрелость – синтез полноты реальной жизни (44,0 года – 60,0 лет)
Закономерности развития в стадии зрелости
В зрелые годы после произведенной переоценки ценностей наступает новый расцвет творческой деятельности, причем не за счет количественных ее показателей, а за счет углубления ее качества. Основное чувство, которое испытывает человек в эти годы, – полнота жизни, удовлетворенность ею. В этот период взрослый человек смотрит на жизнь гораздо шире, чем раньше. Картина мира, смысл жизни для него становятся все более глубокими и дифференцированными, переживания неизбежных потерь компенсируются возрастающей мудростью и терпимостью.
В этом возрасте больше интересуются работами, в которых играют роль знания, жизненный опыт и компетентность. Именно в творческих деятельностях, требующих большого духовного напряжения, – например, в искусстве, в науке, в политике – люди могут по-настоящему проявить себя. Физическая активность 45–60-летних может несколько снизиться, но опыт и знание своих возможностей позволяют им преуспевать в жизни. Они способны говорить «от первого лица» и принимать решения с такой легкостью и уверенностью в своих силах, которые ранее им были недоступны.