Чтение онлайн

Что касается проблемы врожденности, то существующие точки зрения сводятся к двум основным позициям – врожденной и приобретенной субъектности. Согласно позиции приобретенной субъектности, субъектом не рождаются, а становятся. Как пишет А. В. Брушлинский, «будучи изначально активным, человеческий индивид однако не рождается, а становится субъектом в процессе общения, деятельности и других видов активности» [1991, с. 10]. Данная точка зрения предполагает, что человек достигает (в норме) уровня субъекта только на определенном этапе своего развития. До этого его нельзя признать субъектом. Как пишет А. К. Осницкий, «субъектное всегда связано со способами разрешения проблем, способами реализации потенций человека, проявлениями его авторской активной позиции. Означает ли, что уже ребенок является автором своей активности? Скорее всего, нет: авторство появляется на определенной ступени, стало быть, есть до-субъектные формы активности, до-субъектное психическое. Правильнее сказать – досубъектные психические проявления человека» [1996, с. 11]. Подразумевается, что человек, развиваясь, постепенно накапливает качество субъектности, приобретая определенные атрибуты субъекта, и с определенного момента может быть признан субъектом.

Согласно позиции врожденной субъектности, человек (в норме) в любом возрасте может быть субъектом (В. Т. Кудрявцев, Г. К. Уразалиева, Л. В. Алексеева, А. А. Гудзовская и др.). С возрастом меняется лишь содержательное наполнение атрибутов субъекта, качество субъектности, пополняется репертуар модусов субъектности, доступных человеку. Трудно отрицать, что ребенок не рождается субъектом, тем не менее многие авторы отмечают, что уже в раннем детстве ребенок способен проявлять субъектную активность определенного уровня. «Самостоятельность, ответственность, инициативность – все эти качества, являющиеся непременным условием саморазвития, в той или иной степени присущи даже маленьким детям» [Цукерман, Мастеров, 1995, с. 18]. Иными словами, ребенок может быть субъектом, но на своем уровне, в пределах своих возможностей. Более того, опираясь на положение о множественной природе субъекта, сторонники данного подхода утверждают, что каждый период развития ребенка является сензитивным для развития определенного вида субъектности. Например, сензитивным для развития субъектности личности является подростковый возраст, когда совершаются наиболее значительные в границах жизненного пути сдвиги в развитии субъектности личности и решающие изменения, задающие индивидуально характерную для каждой личности структуру субъектности [Щукина, 2004]. Однако важно учитывать, что каждый из видов субъектности развивается не только в пределах соответствующего сензитивного возраста, но с рождения ребенка и на протяжении всей жизни, в течение же сензитивного периода происходят лишь наиболее существенные, переломные изменения, обусловленные повышенной восприимчивостью, чувствительностью к преобразующим воздействиям. С точки зрения данной позиции как таковой момент объект-субъектного перехода отсутствует, процесс перехода пролонгирован.

Что касается субъектности развития, то, в отличие от генерализованной субъектности как способности к управлению своими действиями, психическими процессами и отношениями, направленная на самоизменение субъектность, по общепринятому мнению, является довольно поздним онтогенетическим образованием. Считается, что человек начинает проявляться как субъект своего развития в подростковом возрасте, поскольку именно в отрочестве происходит открытие собственного «Я» как осознание собственного авторства своих поступков и своей жизни. Как отмечают В. И. Слободчикова и Г. А. Цукерман, на ранних этапах онтогенеза «самость – это такой “поведенческий текст”, который я создаю не умышленно, не ведая, что творю, и уж тем более не ведая, что творю. Читают и толкуют этот “текст” другие, от них на протяжении всего детства я узнаю и о самом существовании моей самости, и о ее содержании, и о способах ее создания и интерпретации» [Слободчиков, Цукерман, 1996, с. 41]. В подростковом возрасте происходит переворот в самосознании: «Своя собственная самость перестает быть лишь предметом чтения (а чаще – слушания), она становится предметом творчества» [Цукерман, Мастеров, 1995, с. 20]. Однако на этапе отрочества (в терминах авторов – персонализации) подросток только обнаруживает, осознает свою самость, но еще не управляет ею, наоборот, самость управляет им. Авторы указывают на «принципиальную ограниченность данной ступени развития личности, еще не достигшей внутренней свободы – освобождения от власти любой самости, как своей, так и чужой» [Слободчиков, Цукерман, 1996, с. 43]. Проблески саморазвития в подростковом возрасте способны перерасти в постоянное саморазвитие «длиною в жизнь» только в период взрослости, когда делается «сознательный выбор зрелым мастером личной анонимности (но не безответственности) в достраивании своей судьбы» [Там же. С. 42]. Впрочем, согласно концепции авторов, названный выбор может быть и не сделан человеком. Всю жизнь развиваясь, человек может так и не стать субъектом, инициатором и направляющим своего развития. Подлинным субъектом долгое время, а иногда на протяжении всей жизни человека является та общность, к которой он принадлежит. Но выбор остается за человеком.

Подводя итоги, можно сказать, что в рамках субъектного подхода категория саморазвития выполняет несколько функций. Она обозначает, во-первых, одно из атрибутивных свойств субъекта, а во-вторых – процесс развития человека как процесс активного самостроительства свой личности и жизни, процесс непрерывного жизнетворчества. Общепринятой среди представителей субъектного подхода является позиция, согласно которой в ходе жизненного пути развитие постепенно переходит в саморазвитие за счет формирования самосознания и самоуправления, т. е. личность из объекта становится субъектом развития. Однако данный процесс является скорее нормативным и может не состояться, поскольку решающую роль здесь играют собственные усилия личности. Таким образом, саморазвитие раскрывается, с одной стороны, как сам процесс становления субъекта развития, а с другой – как цель данного процесса. Именно в процессе саморазвития человек максимально реализуется как субъект творения своего «Я» и своего жизненного пути.

В наследии автора культурно-исторической концепции Л. С. Выготского саморазвитие выступает прежде всего в качестве методологического принципа, позволяющего раскрыть сущность развития как самостановления, самодвижения вопреки доминировавшим у предшественников представлениям о преобладании в детерминации развития биологического или социального фактора либо их конвергенции. Л. С. Выготский строит объяснение механизма развития через реализацию спинозовского принципа самопричины («causa sui»), но не замкнутой на личности, а заложенной в самопротиворечивости более сложных систем – «ПраМы», «Я в Мы», «ребенок в обществе», «личность в культуре». Утверждение активности психического как начала самодвижения служит для Л. С. Выготского базовым положением, позволяющим объяснить избирательность отражения и отношения в процессе взаимодействия человека с миром: «Вся психика построена по типу инструмента, который выбирает, изолирует отдельные черты явлений; глаз, который видел бы всё, именно поэтому не видел бы ничего; сознание, которое сознавало бы всё, ничего бы не сознавало… Наши чувства дают нам мир в выдержках, извлечениях, важных для нас. Сознание как бы прыжками следует за природой, с пропусками, пробелами. Психика выбирает устойчивые точки действительности среди всеобщего движения. Она есть орган отбора, решето, процеживающее мир и изменяющее его так, чтобы можно было действовать. В этом ее положительная роль – не в отражении (отражает и непсихическое, термометр точнее, чем ощущение), а в том, чтобы не всегда верно отражать, т. е. субъективно искажать действительность в пользу организма» [Выготский, 1982, с. 347]. Психика «искажает» действительность, творя из нее свой мир, субъективируя среду, превращая ее в объект творчества. Действие, творчество – проявление и одновременно орудие человека как строителя культуры, созидателя мира «искусственных» форм жизни (смыслов, ценностей, устремлений, идеалов) высшими психическими средствами вопреки подчинению низшим психическим формам природосообразной жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.