Чтение онлайн

Первейший подход к решению этой проблемы – оценить, не переносит ли младшая сотрудница на старшую какие-то неизжитые застарелые обиды. Может, в детстве у нее не складывались, да так и остались неразрешенными отношения с матерью или кем-то еще из старших родственниц, – а начальница чем-то ее напоминает. Вынужденно имея дело с «матерью» на работе, девушка бессознательно переносит свои чувства на ничего не подозревающую начальницу.

Таким образом, тщательная оценка взаимоотношений на предмет наличия в них реакций переноса и обратного переноса служит для психологов дополнительным источником информации, которую мы используем наряду с более традиционными данными. При этом, хотя реакции обратного переноса могут вызывать у нас самих чувство неловкости, нам же самим и нужно отдавать себе отчет в том, что они имеют место, и всякий раз тщательно разбираться с причинами их возникновения, – и тогда они могут сослужить нам большую службу в нашей «детективной» работе.

Перенос и контрперенос – важнейшие понятия в теории межличностных отношений и непременные элементы оценки психического состояния человека. Это динамические процессы, при которых (повторимся) происходит подмена представлений о человеке, месте и времени вследствие повторного психического переживания прежнего опыта взаимоотношений – как правило, в попытке разрешить оставшиеся в прошлом неразрешенными проблемы развития. Можно считать их и своего рода репетициями определенной роли в постановке, в результате которых и вырабатываются стойкие стереотипные схемы поведения, уходящие корнями во взаимоотношения с теми, кто заботился о ребенке в раннем детстве, когда он занимал особое, привилегированное положение. Служа основой организации человеческой деятельности, перенос и обратный перенос явным образом указывают, что ранние детские переживания продолжают сказываться на человеке до конца жизни. Самое трудное – понять, что такая схема поведения, сколь бы полезной она ни была для нас в детстве, со временем может стать совершенно неуместной.

МЕХАНИЗМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ

Склад личности во многом определяется способами приведения человеком внутреннего (психического) представления о мире в относительное согласие с реалиями внешних воздействий. Для борьбы со стрессами и трудностями повседневной жизни наша психика включает так называемые защитные механизмы, помогающие нам подавлять или гасить тревогу по мере ее возникновения [21] . Включаются защитные реакции в основном бессознательно (хотя при желании можно научиться и отдавать себе отчет в том, что мы делаем) и работают по принципу увода нас подальше от тех аспектов самих себя, которые, по нашему мнению, несут для нас угрозу, во избежание перехлеста через край негативных эмоций и тревожного беспокойства. Зачастую это срабатывает неплохо, поскольку помогает нам обретать душевное равновесие, – хотя имеются и области, в которых применимость защитных функций психики весьма ограничена [22] . Вот только самопроизвольное включение защитных реакций иногда делает поведение человека труднообъяснимым для окружающих. Классический пример – «пнуть собаку»: возвращается человек домой с работы, где весь день были сплошные неприятности, – и вымещает злость, досаду и раздражение на детях или на собаке. Так эта схема поведения и называется: «механизм замещения»: мы испытываем негодование в адрес человека, высказать которому свои претензии в лицо не можем (например, в адрес начальника), и спускаем пары негативных эмоций, выбрав для этого мишень побезопаснее и едва ли способную нам отомстить за обиду.

Названия некоторых защитных механизмов, включая вышеописанное «замещение», давно перекочевали в обиходную речь: например, «проецирование» или «отрицание». Другие термины более специфичны, но при этом разные теоретики понимают под ними несколько разные механизмы, да и четкого разграничения между подобными понятиями не наблюдается. Примеры: «рационализация», «интеллектуализация», «самоустранение», «формирование реакции», «интроекция», «расщепление». К феномену расщепления (биполярного восприятия) мы еще вернемся.

СМЫСЛ ТЕКСТОВ

Особое место в клинических исследованиях в рамках модели психодинамической терапии отведено анализу текстов (в системной семейной терапии тексты предпочитают называть «сценариями» или «нарративами») [23] . Тексты представляют собой совокупность взаимосвязанной информации и содержат разнородные данные и сообщения на различные темы, которые могут быть систематизированы психологами. При расшифровке текстов из обихода семейного бизнеса смысловое значение извлекается из взаимосвязанных фактических, когнитивных и аффективных блоков, компонуемых исследователем исходя из опыта общения с участниками бизнеса.

Психолингвистическому анализу могут подвергаться не только однозначные и очевидные вещи (заявления руководителей, отчеты, докладные и служебные записки, содержание и манеры устного общения и т. п.), но и неявные и даже не проговариваемые (такие как символические элементы поведения, организационные мифы и предания, специфика стратегических решений, особенности стилей межличностного общения и даже тип организационной структуры как источник описательных характеристик компании). В процессе анализа эти тексты подсказывают ключи к пониманию того, вокруг чего строится жизнь семьи или организации. Кроме того, понимание смысла текстов придает многомерности и фактурности нашему анализу происходящего в организации. Если мы чутко улавливаем подспудные темы, скрытый смысл метафор, используемых членами семьи и другими участниками организационных процессов, причины и мотивы выбора определенных слов и формулировок, подоплеку тех или иных действий, событий, – наши знания о жизни семьи и организации весьма и весьма обогащаются [24] .

При расшифровке подобных текстов полезно придерживаться ряда правил. Во-первых, есть так называемое правило тематического единства. Для анализа истории организации нам нужно сформировать из разрозненных наблюдений цельную и связную картину, обрисовать гештальт организации как таковой. Важно выявить главные темы.

Во-вторых, мы занимаемся сопоставлением и выявлением паттернов, выискиваем структурные параллели между актуальными событиями и инцидентами из истории организации и ее действующих лиц; при этом более всего нас интересуют многократно воспроизводящиеся сюжетные линии [25] . Такие стереотипные схемы поведения демонстрируют, как люди ложно интерпретируют настоящее сквозь призму прошлого, опять и опять переживают то, что с ними было уже не раз, действуя в настоящем по старым схемам. Откровенно анахроничные повторения, вероятно, указывают на то, что имеет место реакция переноса в той или иной форме, а раз так, то пора сесть и разобраться с участниками, как и почему это происходит.

В-третьих, в интерпретациях нужно руководствоваться «правилом психологической неотложности», согласно которому острейшие нужды, важнейшие намерения, образ мыслей и действий непременно проявляют себя в семейных текстах, поддающихся идентификации. Нам нужно выудить из личности каждого члена семьи программный код ее операционной системы, чтобы разобраться, что движет человеком по жизни [26] . Самое трудное – выявить сросшиеся с семьей всепроникающие схемы построения взаимоотношений, те самые регулярно повторяющиеся паттерны, которые также называют «стержневыми» или «центральными темами конфликтных отношений» [27] . Понять, что происходит, без выявления этих паттернов невозможно. Важно помнить, что у любого индивида есть последовательно воспроизводимые им схемы выстраивания личных взаимоотношений с близкими.

И наконец, есть еще и «правило многофункциональности» [28] . В зависимости от степени психологической неотложности вопроса, о котором идет речь, одни и те же тексты могут нести разную смысловую нагрузку, а потому и трактовать любой фрагмент текста можно под разными углами зрения. Иногда на первый план выходят процессы сопротивления изменениям или защитные реакции на уровне личности или организации. В других случаях ключевая динамика может быть связана с попытками обуздать агрессию или наладить более доверительные отношения. Могут отыскаться в текстах и важные указания на серьезные процессы, разворачивающиеся на почве стыда, вины, зависти, ревности, соперничества и прочих негативных чувств. Ситуация усугубляется еще и тем, что всплывающие в текстах проблемы могут возникать и развиваться параллельно на индивидуальном, межличностном, групповом, межгрупповом и организационном уровнях. Следовательно, необходимо изыскивать и трактовать смысл одних и тех же слов на каждом из этих уровней, чтобы по-настоящему докопаться до корней личностных и организационных проблем и оценить возможные последствия тех или иных действий и решений членов бизнес-семьи.

Системный подход к анализу семейных отношений сложился из различных направлений социальных исследований того, как люди взаимодействуют и как относятся друг к другу в группах. Например, в социологии работы Курта Левина по динамике групп привели к пониманию того факта, что совместная работа может служить эффективным инструментом изменения мышления и поведения членов группы. А разработанная им теория поля продемонстрировала, как группы воспринимают и переживают конфликтные ситуации и как их члены коммуницируют между собой в подобных случаях [29] . Концептуальные идеи Левина были приняты к сведению семейными психологами, работавшими над вопросами межличностных и родственных взаимоотношений.

В том же направлении мыслил и Уилфред Бион, психиатр и психоаналитик, когда занимался вопросами групповой динамики и выявил три тактики группового самоустранения от решения по-настоящему насущных задач: включение режима «сражайся или спасайся»; объединение в пары или диады; уход в зависимость [30] . Хотя и предполагается, что люди объединяются в группы для занятия совместной созидательной работой, из наблюдений Биона явствует, что в реальности группы могут со всей присущей человеческим общностям креативностью предаться самым деструктивным занятиям в ущерб заявленным целям и задачам. Коучам высшего руководства компаний, консультантам и прочим советникам, особенно если они имеют дело с семейным бизнесом, следует обращать особое внимание на подобные групповые феномены.