Чтение онлайн

[55] Я тоже внес скромный вклад в эту науку: был участником группы, обнаружившей тот факт, что интерлейкин-1 стимулирует выработку КРГ. По крайней мере я так думал. Это было в середине 1980-х годов. Это была перспективная гипотеза, и лаборатория, где я работал, решила ее проверить благодаря моему предложению. Мы работали как маньяки, и однажды, в два часа ночи, я пережил тот момент эйфории, о котором мечтает любой ученый: я посмотрел на распечатку одной из машин, и меня осени­ло: «Ага, я был прав, вот как это работает: интерлейкин-1 высвобождает КРГ». Мы описали результаты, статья была принята престижным журналом Science, все были очень взволнованы, я позвонил родителям и т. д. Статью напечатали, но рядом с ней была опубликована работа об очень похожем исследовании группы швейцарских ученых, представленная в журнал на той же неделе. Это было по меньшей мере не­приятно. (Возвращаясь к теме главы 2, если вы зрелый, уверенный в себе взрослый человек—каким я, к сожалению, бываю редко,—то способны получать удовольствие от подобных вещей: две лаборатории независимо друг от друга, с разных сторон земного шара, приходят к одинаковому выводу. Должно быть, мы действительно установили истину. Наука еще немного продвинулась вперед.)

[56] Эти исследования были проведены знаменитым подразделением простудных за­болеваний Совета по медицинским исследованиям в Солсбери, Англия. Они при­влекали добровольцев для двухнедельных экспериментов, связанных с различными аспектами заболеваемости простудными заболеваниями и их лечения. Добро­вольцам исследования очень нравились: оплата всех расходов плюс небольшой гонорар, множество развлечений в мирной сельской местности Солсбери, а самое неприятное — необходимость ежедневно сморкаться в пробирки, анкетные опросы и закапывание в нос жидкости с вирусами или с плацебо. В среднем один из трех шансов подхватить простуду. Люди конкурировали за право стать добровольцами; во время экспериментов они встречались, женились, возвращались на медовый месяц; люди со связями правдами и неправдами пытались стать участником следующего эксперимента, чтобы устроить себе что-то вроде ежегодного оплаченного отпуска. (Но были и суровые будни. Одна группа, например, участвовала в исследовании, призванном показать, что переохлаждение и влажность не приводят к простуде. Этим людям приходилось часами стоять на одном месте в мокрых носках.) К со­жалению, из-за бюджетных ограничений подразделение простудных заболеваний было закрыто. Этот потерянный рай описан как минимум в одной научной книге, а также в нескольких статьях. Одна из них называлась «Как я провел летний отпуск».

[57] При условии, что вы — один из тех больных СПИДом, которым повезло: вы доста­точно состоятельны или вашей стране хватает денег, чтобы лечить вас бесплатно.

[58] При этом независимо от абсолютных уровней глюкокортикоидов у пациентов, чей уровень глюкокортикоидов в то время не соответствовал 24-часовому ритму, про­должительность жизни была меньше. Если учесть, что этот раздел по большей части представляет собой критический разбор достижений в этой области, я думаю, стоит отметить, что я был соавтором этого исследования. Мы до сих пор крайне озадачены тем, почему отсутствие нормальных суточных колебаний уровня глюкокортикоидов довольно точно предсказывает плохой результат. Возможно, расстройство суточно­го ритма глюкокортикоидов не имеет особого значения, это просто отвлекающий маневр, и дело в том, что нарушается суточный ритм какого-то другого гормона, например мелатонина. Сейчас этот вопрос исследуется.

[59] Шпигель в своих работах поднимает проблему соблюдения режима. Его известное исследование постоянно неверно интерпретируют, называя его результаты явной поддержкой психонейроиммунного маршрута, и я очень уважаю его за то, что он сопротивляется этой идее, родоначальником которой его пытаются сделать.

[60] Bemie S. Siegel. Love, Medicine and Miracles (New York: Harper & Row, 1986).

[61] Эта идея возмутила меня, когда я впервые читал эту книгу 15 лет назад, будучи беспечным холостяком; возмущает и сейчас, и очень сильно, когда я стал отцом маленьких детей, а у некоторых моих коллег — тяжелобольные дети.

[62] Цит. по: Джозеф Хеллер. Уловка-22 / Пер. В. Титов, М. Виленский. Изд-во Трамвай, 1995. —Примеч. пер.

[63] Интересный факт: рецепторы боли, реагирующие на повышение температуры, содержат рецепторы, чувствительные к веществу под названием «капсаицин». Что это за вещество? Оно содержится в перце чили. Как раз из-за него острая еда на вкус кажется горячей. А каков другой тип рецепторов тех же самых нейронов? Тот, который реагирует на основной компонент хрена, васаби и горчицы.

[64] Вот недавнее исследование, которое я нахожу очень интересным: возьмите группу спортсменов обоего пола, позвольте им конкурировать, и вы обнаружите, что скоро у них возникнет стрессогенное обезболивание (его можно измерить, скажем, по способности дольше держать руку в ведре с ледяной водой после тренировки, чем до нее). Для женщин основной фактор — упражнения, и степень обезболивания также зависит от времени тренировки на велотренажере. Наоборот, для мужчин основной фактор—соперничество, у них обезболивание возникает даже при участии в видеоигре, где нужно соперничать с другими игроками.

[65] Рожавшие женщины и те, кто наблюдал процесс родов своими глазами (лично я со времени выхода в свет предыдущего издания этой книги делал это дважды), хорошо знают, что как только начинаются серьезные схватки, опиаты улетучиваются.

[66] Однако просто чтобы усложнить эту гипотезу, глюкокортикоиды не принимают непосредственного участия в процессе стрессогенного обезболивания.

[67] Генри Густав Молисон (1926-2008). — Примеч. ред.

[68] Мои пять минут славы: однажды я общался с Г. М. Конечно, он вряд ли меня помнит (естественно), и это была удивительная встреча. Он мог целый день стоять рядом с вами и каждые пять минут пытаться познакомиться, снова и снова называя свое имя.

[69] Свидетельства появления новых нейронов во взрослом мозге впервые были най­дены группой ученых-новаторов в 1960-х годах. Этих людей долго игнорировали, а некоторых из них даже вынудили уйти из науки. Наконец их открытия получили признание.

[70] Другая область поставляет новые нейроны обонятельной системе; по каким-то странным причинам нейроны, отвечающие за обработку запахов, быстро умирают, и их нужно постоянно заменять. Оказывается, что на ранних стадиях беременно­сти происходит настоящий взрыв в производстве новых обонятельных нейронов. Они созревают как раз к моменту родов, и ученые, обнаружившие этот феномен, считают, что эти новые обонятельные нейроны необходимы для импринтинга за­паха ребенка (что очень важно для матери у большинства млекопитающих). Что же происходит на ранних стадиях беременности, когда возникают новые обонятельные нейроны? Готов поспорить, что этот процесс имеет некоторое отношение к знаме­нитой тошноте беременных, отвращению к некоторым продуктам и повышению обонятельной чувствительности. Это не имеет никакого отношения к стрессу, но настолько интересно, что я не мог об этом не упомянуть.

[71] Я снова и снова подчеркиваю, как важно во время стресса сокращать поставку энергии к тем частям тела, которые не слишком важны при стрессе, и направлять ее к работающим мышцам. В предыдущем разделе в список мест, получающих больше энергии с началом стресса, мы добавили гиппокамп. Кажется, было бы разумно продолжать снабжать его энергией, если стресс оказывается длительным. Почему же поставка глюкозы в гиппокамп в конце концов прекращается? Вероятно, по­тому, что с течением времени мы начинаем действовать все более автоматически, полагаясь на имплицитную память, управляющую рефлекторными действиями, — прием карате, чтобы обезвредить террориста, или по крайней мере хороший удар ракеткой во время софтбольного матча на корпоративном пикнике, который вас так нервирует. Таким образом, уменьшение поставки глюкозы в самые «утонченные» отделы головного мозга, например в гиппокамп и кору, может быть средством пере­направления энергии к более рефлексивным зонам мозга.

[72] В главе 3 мы говорили о том, как стресс может стать косвенной причиной инсульта или остановки сердца. Но для других неврологических проблем — судорожных при­падков, черепно-мозговых травм, деменции, вызванной СПИДом, и самое важное, болезни Альцгеймера — нет никаких свидетельств того, что стресс или глюкокор­тикоиды могут вызывать эти расстройства. Более вероятно, что они ухудшают уже существовавшие ранее заболевания.

[73] И это — не вдаваясь в тему отдельных видов, которые спят только половиной моз­га, при этом бодрствуют другой, держа один глаз открытым, чтобы высматривать хищников. У диких уток, например, те особи, которые ночью «несут караул» по пе­риметру своей отдыхающей стаи, одним глазом (и соответствующей ему неспящей половиной мозга) постоянно контролируют окрестности. Что еще более странно, дельфины способны во сне плавать, а некоторые птицы — летать.

[74] Возвращаясь к главе 10, речь идет о той части зрительной коры, которую исследовали Хьюбел и Визел и которая реагирует на простую информацию вроде точек и линий.

[75] Удивительно, но лобная кора последней достигает полной зрелости, и это, как правило, происходит, когда вам уже далеко за двадцать. Не этим ли объясняются многие опрометчивые поступки, совершаемые в юности?

[76] Несмотря на это, мозг на самом деле довольно лениво запасает энергию, учитывая масштабы ее потребностей и затрат. Это рикошетом бьет по нейронам, возвращаясь в виде неврологических заболеваний, связанных именно с нехваткой энергии.