Чтение онлайн

Возможно, трейдеры будущего будут заниматься саморазвитием, используя средства, совершенно не похожие на еженедельные беседы. Купола виртуальной реальности и камеры сенсорной изоляции могут стать такими же распространенными, как домашние кинотеатры, передав технологии сознания в руки обычных потребителей. Это будут домашние спортзалы для ума, созданные с целью развития сознания и личности, а не для уничтожения проблем. В принципе, здоровым людям совершенно не нужно тратить месяцы и годы психотерапии на исследование конфликтов и проблем, если они смогут приобрести способность ориентироваться в собственном умственном ландшафте. Ужасная музыка, которую человек вынужден слушать по радио своего ума, является проблемой только в том случае, если нельзя сменить станцию.

Отношение между новизной и состояниями сознания проливает важный свет на подходы, которые предприняли бы большинство психологов к ситуации с Дейвом. Хотя Дейв опытный студент, он воспринимает каждый экзамен как новую ситуацию. Его захлестывает боязнь провала, взвинчивая уровень физического возбуждения до небес в классической реакции на чрезвычайную ситуацию («драться или срываться»). Для Дейва и для трейдеров ключом к преодолению страха за результат является устранение чувства чрезвычайной ситуации. Введя в уравнение элементы близкого знакомства и повторения, Дейв может перейти в менее возбужденные состояния, которые будут меньше мешать его учебе.

Обычно это делается с помощью метода, известного как «систематическая десенсибилизация». Людям, страдающим от беспокойства, показывают, как сфокусировать и успокоить себя, используя такие методы, как глубокое дыхание и прогрессивное мышечное расслабление. После того как пациенты приобретают некоторый опыт в использовании этих методов, состояние расслабления постепенно вводится в стрессовые ситуации. Как правило, это достигается с помощью иерархии. Людей просят создать шкалу стрессовых событий с делениями, скажем, от 0 до 100. На нуле континуума находятся ситуации, связанные с минимальным стрессом; ближе к середине появляются несколько напряженные обстоятельства; а на 100 расположены самые жесткие стрессоры. Затем пациентам предлагают вообразить различные сценарии, начиная у основания иерархии и постепенно двигаясь вверх – все время делая упражнения для расслабления.

Идея здесь заключается в том, чтобы люди в процессе повторения учились связывать спокойствие и расслабление с ситуациями, прежде вызывавшими тревогу. Дейв, например, мог бы начать, соединив расслабление с созерцанием учебника, затем перейти к его чтению, затем попробовать выполнить тренировочные тесты и, наконец, пойти и сдать настоящий экзамен. Он не должен переходить на более высокое место в иерархии, пока полностью не достигнет расслабления на текущем уровне. Эта работа может быть значительно облегчена при помощи воображаемых образов. Трейдер, например, может сопровождать расслабление воображаемыми сценариями проседаний прежде, чем перейти к реальным торговым ситуациям. При использовании образов создаются тренировочные ситуации, которые трудно или невозможно построить в повседневной жизни.

Поскольку до госэкзаменов оставалось всего несколько дней, я, естественно, тяготел к применению по отношению к Дейву именно таких методов. Когнитивно-поведенческие методы хорошо сочетаются с проведением между сеансами самостоятельных занятий на дому, позволяя максимально эффективно использовать время. Видя, как быстро утекает наше время, я прервал поток взволнованных излияний Дейва и медленно, спокойно объяснил ему, что существуют приемы, позволяющие людям уменьшать уровень своего возбуждения.

– Эти методы используют способность нашего тела успокаиваться при изменении темпа дыхания, – объяснил я.

Дейв выглядел немного неуверенным, поэтому я подчеркнул:

– У нас достаточно времени, чтобы успеть это сделать, – и посмотрел ему прямо в глаза. – В случае необходимости я буду встречаться с вами каждый день вплоть до самых экзаменов.

Bomaye!

Дейв моргнул и, как будто пробуждаясь ото сна, выпрямился и забормотал:

– Нет, я пробовал это, но ничего не получается. Вы не можете понять, через что я прохожу. Пытаюсь открыть книгу, и меня начинает трясти. Все время думаю, что материала слишком много, что я слишком отстал, что никогда не сдам экзамен. В следующем году я должен буду выбрать специализацию, и что, если я не смогу попасть в нейрохирургию? Это единственное, чем я хочу заниматься. Как мне объяснить родителям, что я не смог получить место в ординатуре? Я должен заниматься, но не могу.

Я пристально смотрел на Дейва, пока он говорил. Мое восприятие было необычно острым и ясным. Абсолютно очевидно, что он не услышал ни слова из того, что я сказал. Он отверг идею десенсибилизации, даже не выслушав, что это такое. Затем, как заезженная пластинка, заново начал уныло перечислять свои беды. В этом состоянии тревоги его речь лилась безостановочно; он ни разу не взглянул на меня в ожидании ответа. У меня было отчетливое ощущение, что он говорил передо мной, а не со мной. Глядя на него и выслушивая перечень его проблем, я знал, что где-то на самом фундаментальном уровне он утратил контроль над собой. Что-то им завладело.

Поняв, что моя попытка говорить медленно и спокойно нисколько не повлияла на возбужденное состояние Дейва, я применил другой подход. Из всех школ самоизменения метод, известный как НЛП (нейролингвистическое программирование), пожалуй, наиболее учитывает важность состояний сознания при изменении. Вдохновленное работой гипнотизера Милтона Эриксона, НЛП использует сдвиги в ритме и создании коммуникаций с клиентами, чтобы вызвать состояние «транса». Джон Гриндер и Ричард Бэндлер в своей книге «Транс-формации» (Trance– Formations) подчеркивали необходимость сначала установить гармоничное взаимопонимание с клиентами, а уже потом пытаться производить изменения. Это взаимопонимание можно развить, тщательно отслеживая тон, скорость и содержание коммуникаций клиента и подгоняя под них темп собственных коммуникаций.

Поэтому, вместо того чтобы медленно и спокойно призывать надежду, я попытался скопировать состояние Дейва. Я выпрямился и заговорил с ним тем же тоном, который он использовал со мной. Почти на одном дыхании я выпалил:

– Вы говорите себе, что работы слишком много, что вы не сможете пройти через все это, что вы завалите экзамен, что ваша жизнь будет сплошной неудачей, и это вас огорчает, а чем больше вы огорчаетесь, тем больше этих мыслей заполняет вам ум, и вы становитесь еще менее способны заниматься, поэтому вы беспокоитесь еще больше и еще больше отстаете и чувствуете, что работы даже прибавляется, и вы никогда не сможете пройти через все это…

Однако мое истеричное перечисление его проблем не вызвало у Дейва улыбки. Но он немного сбросил темп.

– Вы должны помочь мне, – взмолился он. – До экзамена осталось всего несколько дней.

– Тогда мы должны будем разорвать этот порочный круг, – сказал я, также немного помедленнее.

– Я не могу! – воскликнул Дейв таким тоном, как будто хотел сказать «не хочу». – Вы не понимаете. Мой страх не такой, как у других людей. Я только беру в руки книгу, и меня начинает трясти. Все время думаю: «Это невыносимо. Я никогда не смогу пройти через все это…»

Дейв снова затянул свою песню. Это было очень странное чувство. Он смотрел не на меня, а прямо сквозь меня. На сей раз, однако, я сразу же прервал его.

– Дейв, – сказал я мягко, – вы уже говорили мне это. Вы повторяете одно и то же по многу раз. Насколько я вижу, именно это и происходит, когда вы пытаетесь заниматься: вас все время одолевают эти мысли и чувства. Мы должны придумать, что сделать, чтобы сломать эту поведенческую модель.

– Это я уже пробовал! – выкрикнул Дейв. – Я не могу сломать эту модель. Мне нужно что-то другое.