Психология женщины
Шрифт:
отца может быть враждебен им и причинить им вред. Когда умирает мать, в доме остаются сыновья, а дом покидают дочери, так как дух матери может их убить. Этот обычай отражает все тот же антагонизм и страх перед возмездием, который обнаруживается нами при анализе фригидных женщин. Человек, незнакомый с процессом психоанализа, может спросить: „Если эти конфликты не осознаются пациентками, как можно утверждать определенно, что они существуют и играют именно эту роль?" Ответ существует, но его достаточно трудно понять человеку, не имеющему опыта психоанализа. В процессе анализа старое раздражение пациентки оживает и направляется на аналитика. Например, пациентка X. на сознательном уровне относилась ко мне любовно, хотя к ее чувству всегда примешивался страх. Но в тот период анализа, когда ее старая инфантильная ненависть к матери стала выходить на поверхность, она дрожала от страха в приемной и эмоционально предчувствовала во мне нечто вроде безжалостного злого духа. Совершенно очевидно, что в этой ситуации она переносила свой старый страх перед матерью на меня. Один особый инцидент позволил нам глубже понять, какую важную роль этот страх перед налагающей запреты матерью играл в развитии фригидности пациентки. В тот период анализа, когда ее установки на сексуальные запреты уже немного ослабли, мне пришлось уехать на две недели. После моего возвращения пациентка рассказала мне, что как-то вечером она была с друзьями и немного выпила, не больше чем обычно, но вот не помнит, что было потом. По словам же ее друга, она была очень возбуждена, попросила его о близости, при этом испытала полноценный оргазм (до того она была полностью фригидна) и кричала торжествующим голосом: „У меня каникулы от Хорни!" Меня — запрещающей матери из фантазии, не было, и она смогла без страха чувствовать себя полноценной женщиной. Другая пациентка, страдавшая вначале вагинизмом и затем фригидностью, также перенесла на меня старый страх, который она испытывала перед матерью и в особенности перед сестрой, которая была на 8 лет старше. Пациентка несколько раз пыталась установить отношения с мужчинами, но из-за ее комплексов ничего не получалось. В этой ситуации она испытывала по отношению ко мне ярость и даже выражала достаточно паранойяльную идею, что это я не подпускаю к ней мужчин. И хотя интеллектуально она понимала, что как раз я и хочу помочь ей найти удовлетворение, старый страх перед сестрой брал верх. И, пережив свой первый сексуальный опыт с мужчиной, она сразу увидела тревожный сон, в котором ее сестра гналась за нею. 136
В случаях фригидности встречаются и другие психические факторы, о которых я хочу лишь упомянуть. Я не буду останавливаться на том, какую связь они имеют с фригидностью, и только укажу на важность, которую они могут иметь при некоторых функциональных расстройствах. Прежде всего, страх, связанный с мастурбацией, может оказывать влияние на ментальную установку так же, как и на физиологические процессы. Хорошо известно, что при наличии подобного страха, почти каждое заболевание может рассматриваться как его результат. Особая форма, которую он часто принимает у женщин — это страх, что их половые органы были физически повреждены мастурбацией. Этот страх нередко доходит у женщины до фантастической идеи будто бы раньше она была „как мальчик", а затем подверглась кастрации, и может выражаться в различных формах:
1. Смутный, но глубокий страх за свою „нормальность".
2. Ипохондрические страхи и симптомы, такие, как боли и выделения из влагалища, не имеющие органической основы, которые приводят их за советом к гинекологу. Они получают то лечение, которого хотят от врача, или врач их успокаивает и им становится лучше — но страх, естественно, возвращается, и они вновь обращаются к врачу все с теми же жалобами. Иногда страх заставляет их добиваться операции. Они испытывают чувство, что у них что-то не в порядке физически, и это „что-то" может быть исправлено только такими радикальными средствами, как операция.
3. Страх может принимать и такую форму: „Я нанесла себе какое-то повреждение и теперь никогда не смогу иметь ребенка". У совсем юных девушек страх в этой связи может иногда быть совершенно сознательным. Но даже эти юные пациентки скажут вам, как правило, нечто совершенно иное, например, что иметь детей отвратительно и они лично этого никогда не захотят. Только гораздо позднее вы поймете, что это чувство отвращения является для них реакцией типа „зелен виноград" на очень сильное ранее желание иметь много детей и что именно вышеупомянутый страх привел их к отрицанию этого желания. В связи с желанием иметь ребенка может возникать множество конфликтующих подсознательных тенденций. Естественный материнский инстинкт может быть нейтрализован некоторыми бессознательными мотивами. Я не могу сейчас входить во все детали и упомяну только одну возможность. Для женщины, которая, не всегда полностью это осознавая, очень хочет быть мужчиной, беременность и материнство, как женский эквива-137
лент мужской карьеры, нередко приобретают преувеличенное значение. Мне, к сожалению, не довелось наблюдать случаев ложной беременности, но, вероятно, она тоже является результатом бессознательного выражения желания иметь ребенка любой ценой. Каждому гинекологу знакомы женщины обычно нервные и подавленные, но совершенно преображающиеся — счастливые и уравновешенные — во время беременности, потому что беременность представляет для них особую форму удовлетворения. В тех случаях, о которых я говорю, подкрепление получает не столько идея иметь ребенка, нянчить и ласкать его, сколько идея самой беременности, вынашивания в своем теле новой жизни. Состояние беременности имеет для таких женщин исключительно нарциссическую значимость. В двух таких случаях имело место перенашивание. Из этого еще рано делать какие-либо выводы, но можно, при всей критической осторожности, подумать о возможности, что подсознательное желание удерживать ребенка внутри может позволить нам понять некоторые необъяснимые иначе случаи перенашивания. Другой фактор, иногда играющий особую роль — сильный страх умереть от родов. Сам по себе этот страх может быть, а может и не быть сознательным. Источник же этого страха практически никогда не является сознательным. Существенным элементом его, по моему опыту, может быть, например, старая враждебность к беременной матери. Я вспоминаю пациентку, которая ужасно боялась умереть от родов, вспоминая, как ребенком она постоянно с тревогой следила, не беременна ли опять ее мать. Она не могла спокойно видеть на улице беременную женщину без того, чтобы не возникло желание ударить ее в живот, и, естественно, теперь она боялась, что нечто столь же ужасное может случится с ней. С другой стороны, материнскому инстинкту могут противодействовать бессознательные враждебные импульсы, направленные непосредственно против ребенка. Такие проблемы и влияние таких импульсов может проявляться в преждевременных родах и послеродовой депрессии. Возвратимся еще раз к страхам, связанным с мастурбацией. Я уже упоминала, что они могут быть результатом идеи о физическом ущербе, причиненном себе, и таким образом — вести к ипохондрическим симптомам. Эти страхи могут проявляться и еще в одной форме — через отвращение к менструации: уже многократно упоминаемая идея ущербности заставляет женщину ненавидеть свои гениталии как рану, а менструации, таким образом, эмоционально воспринимаются как еще одно подтвер-138
ждение этому. У таких женщин, как правило, существует слишком тесная связь между представлениями о кровотечении и ране, и поэтому для них менструация никогда не становится естественным процессом и всегда вызывает глубокое чувство отвращения. Это приводит нас к возможному объяснению еще одного вопроса — о меноррагии и дисменорее 2. Естественно, что в данном случае я имею в виду только те случаи, когда нет никаких местных или других органических причин заболевания. Основа аналитического подхода к пониманию любого функционального расстройства менструального цикла состоит в том, что психическим эквивалентом физиологических процессов, протекающих во время менструального цикла, является нарастание либидонозного напряжения. Женщина со сбалансированным психосексуальным развитием переносит это нарастание без особых затруднений. Но существует множество женщин, имеющих настолько хрупкую психическую организацию, что возрастание либидонозного напряжения становится последней соломинкой, ломающей спину верблюда. Под прессом этого напряжения оживают все инфантильные фантазии, в особенности связанные с кровотечением. Во всех этих фантазиях, вообще говоря, половой акт предстает как нечто жестокое, кровавое и болезненное. В своей клинической практике я обнаруживала почти без исключений, что фантазии этого типа играли значительную роль у пациенток, страдающих меноррагией и дисменореей, при этом дисменорея обычно начиналась у них достаточно рано, если не в пубертате, то в то время, когда женщина впервые сталкивалась со взрослыми сексуальными проблемами. Я попытаюсь привести примеры: одна моя пациентка, всегда страдавшая от профузной меноррагии, при мысли о сношении всегда представляла себе кровь. В процессе психоанализа было установлено, что определенные воспоминания ее детства дают основания именно для таких, сложившихся при определенных обстоятельствах, представлений. Она была старшей из восьми детей и ее самые страшные воспоминания относятся к периодам, когда рождался новый ребенок. Она слышала, как кричит мать, видела тазы с кровью, которые выносили из ее комнаты. Ранняя ассоциация деторождения, секса и крови была так близка ей, что когда однажды ночью у ее матери случилось легочное кровотечение, оно немедленно связалось у девочки с половыми отношениями между родителями. Таким образом, начало менструаций лишь оживило детские впечатления и фантазии о кровавой половой жизни. 139
У другой моей пациентки была жестокая дисменорея. Примечательно, что она сама прекрасно сознавала, что ее сексуальная жизнь связана со всевозможными садистскими фантазиями. Всякий раз, когда она слышала или читала о жестокостях, она испытывала половое возбуждение. Она описывала менструальные боли как ощущение, что ее внутренности вырывают из нее. Эта специфическая форма была детерминирована инфантильными фантазиями. В процессе анализа она вспомнила, что в детстве была убеждена, что во время полового акта мужчина вырывает что-то из тела женщины. Дисменорея в данном случае была своеобразным эмоциональным выходом или специфическим способом отреагирования этих старых фантазий. Я допускаю, что большинство моих утверждений, касающихся психогенных факторов, для кого-то звучит фантастически, хотя на самом деле это все не так уж фантастично, а, наверное, просто чуждо обычному ходу рассуждений медиков. Если мы хотим иметь нечто большее, чем чисто эмоциональное суждение, существует только один испытанный путь — научная проверка фактов. Идея Фрейда о том, что обращение к бессознательному позволяет выявить особые психические корни болезни, и что симптомы исчезают в течении или в результате этого
note 52
процесса — конечно, не может быть доказательством того, что именно этот процесс вызывает исцеление. Любое искусное внушение может иметь тот же самый результат. Научная проверка 3 должна быть такой же, как и в других областях науки: расширение применения психоаналитической техники и сопоставление подобия полученных данных. Любое суждение, не отвечающее этому требованию, не имеет научной ценности. Мне кажется, что у гинекологов есть достаточно возможностей, чтобы получить по крайней мере некоторые доказательства специфической связи определенных эмоциональных факторов и функциональных расстройств. Для этого нужно было бы только уделять должное время и внимание пациенткам, и тогда старые конфликты, лежащие в основе заболеваний, легко обнаруживались бы, хотя бы у некоторых из них. Я думаю, что это могло бы иметь непосредственную терапевтическую ценность. Правильно провести психоанализ может только врач, получивший адекватную специальную подготовку. Эту процедуру можно сравнить с хирургической операцией, но ведь бывает не только госпитальная, но и вспомогательная хирургия, методами которой должен владеть каждый. Вспомогательная психотерапия могла бы быть особенно успешной в случаях недавних конфлик-140
тов, когда их связь с симптомами заболевания достаточно очевидна. Таким образом, работа, уже проделанная в этой области, могла бы быть значительно расширена. Существует только одно ограничение для реализации этой возможности, но оно очень существенно: нужно обладать глубоким знанием психологии, если хочешь избежать ошибок, и в особенности тех, что могут оживить глубоко скрытые эмоции, с которыми без соответствующей квалификации справиться будет уже невозможно. 1 Др. Хорни предполагает, что гинекологи смогут оценить данные аналитиков более точно и провести статистические исследования, так как они наблюдают значительно большее число пациентов, чем психоаналитики.
note 53
. 3 Иная формулировка утверждений Хорни может лучше прояснить, что она имеет в виду. Требования научной валидности таковы: значительное число подготовленных психоаналитиков, используя технику свободных ассоциаций при лечении пациенток с функциональными женскими расстройствами и психосексуальными нарушениями, должны обнаружить сходные психодинамические конфигурации; пациентки должны ответить на психоаналитическую терапию облегчением их симптомов, разрешением специфических психических конфликтов и раскрытием защит. Кроме того, другие аналитики должны подтвердить эти полученные данные на большом числе пациенток такого рода.
note 54
. 141
КОНФЛИКТЫ МАТЕРИНСТВА (Доклад, представленный на заседании Африканской Ортопсихиатрической Ассоциации в 1933 году) В течении последних 30—40 лет делались самые контрастные оценки педагогических способностей, присущих матерям. Около тридцати лет назад материнский инстинкт считался безошибочным наставником при воспитании ребенка. Когда нам доказали, что это не соответствует действительности, то мы столь же страстно уцепились за идею специальной теоретической подготовки. К несчастью, вооруженность научными знаниями о том, как воспитывать, оказалась столь же надежной гарантией против неудач, как и ранее материнский инстинкт. И теперь мы наполовину готовы вернуться к прежним надеждам на эмоциональную составляющую отношений мать — ребенок. Однако, на этот раз, уже не с точки зрения достаточно туманных представлений, что во всем надо полагаться на инстинкт, а с вполне определенным вопросом: какие именно факторы могут повредить желательной материнской позиции, и из каких источников они берут свое начало? Не пытаясь обсуждать все многообразие конфликтов, с которыми мы встречаемся при анализе матерей, я постараюсь представить здесь только один особый тип конфликтов, в котором отношения матери с родителями находят отражение в ее установке по отношению к детям. Я вспоминаю одну женщину, которая обратилась ко мне в 35 лет. Она была учительницей, не обиженной интеллектом и способностями, с яркими проявлениями индивидуальности, и в целом производила впечатление уравновешенного человека. Одна из двух ее проблем касалась умеренной депрессии, которой она страдала с тех пор, как узнала, что у мужа есть и другая женщина. Сама она была женщиной строгих правил, нашедших свое подкрепление в выборе образования и профессии, но она исповедовала и старалась развивать у себя терпимость к другим, и поэтому ее естественная враждебная реакция на сознательном уровне была для нее неприемлема. Однако, утрата доверия к мужу сказалась на ее отношении к жизни 142