Чтение онлайн

Этого нельзя, однако, сказать о представлениях самого механизма своих движений при выполнении того или другого физического упражнения. В большинстве случаев представления о самих движениях, выполняемых вами, бывают неясны и неотчётливы. Спросите пловца о том, как он представляет себе механизм своих движений во время плавания, и он об этом не расскажет сколько-нибудь отчётливо и ясно, если только он предварительно и специально не позаботился о приобретении соответствующих знаний.

Если спросим гимнаста, выполняющего какое-нибудь сложное упражнение на снарядах, о том, какие мышечно-двигательные представления имеет он о совершаемых им движениях, мы убедимся в том, что эти представления у него недостаточно ясны и отчётливы.

Дело в том, что опытный пловец или опытный гимнаст выполняют хорошо известные и многократно повторявшиеся ими упражнения в значительной степени автоматически. Представления же о напряжении мышц, о движениях с их координацией у них могут быть слабыми и неясными, недифференцированными.

Но в процессе обучения и тренировки, в процессе усвоения и совершенствования соответствующих движений спортсмен добивается более ярких двигательных представлений, без которых ему невозможно отчётливо представить себе изучаемые движения. Смутные и неясные представления о совершаемых движениях наблюдаются у тех лиц, которые не обращают достаточного внимания на важность представлений и не занимаются их тренировкой.

Физиологические основы представлений

Физиологической основой представлений являются «следы», остающиеся в коре больших полушарий головного мозга от тех возбуждений, которые имели место при ощущениях и восприятиях.

Когда мы ощущаем или воспринимаем какой-нибудь предмет, то соответствующие корковые центры нашего головного мозга находятся в состоянии нервного возбуждения, которое в течение всего процесса восприятия остается на определённой степени интенсивности.

Интенсивность этого возбуждения не снижается, пока мы воспринимаем тот или иной предмет, потому что внешние раздражения продолжают действовать на рецепторы, которые всё время посылают соответствующие возбуждения в центральные отделы головного мозга.

Когда же мы перестаём воспринимать какой-либо предмет, вызванное им возбуждение в определённых центрах коры не исчезает, но остаётся в них в виде какого-то следа. Такое следовое возбуждение уже не подкрепляется внешним раздражением, благодаря чему его интенсивность не может продолжительное время оставаться одной и той же. Возбуждение, образующееся в нервных центрах после восприятия, колеблется всё время в своей интенсивности и продолжительности. Вот почему и наши представления так неустойчивы и не имеют такой яркой и определённой формы, как восприятие.

С другой стороны, эти следовые возбуждения, подчиняясь законам индукции и иррадиации нервных процессов в коре головного мозга, могут распространяться на лежащие рядом центры, в связи с чем наши представления очень легко изменяются.

Таким образом, неясность и неустойчивость представлений легко может быть объяснена характерными особенностями тех возбуждений, которые остаются в нервных центрах после восприятий, поскольку эти следовые возбуждения не подкрепляются постоянным действием внешнего раздражения.

Законами высшей нервной деятельности объясняются также смена и особенности представлений, которые возникают в сновидениях. Сон представляет собой не что иное, как общее разлитое внутреннее торможение нервных клеток коры больших полушарий головного мозга.

Глубокий сон, без сновидений, представляет собой полное торможение коры. Когда же отдельные участки коры остаются незаторможенными, сохранившиеся в них в той или другой степени возбуждения и являются причиной возникновения сновидений. При этом возникающие в сновидениях образы будут носить тот или другой характер в зависимости от степени перехода нервных центров от бодрственного состояния к заторможённому.

В различных участках коры торможение развивается постепенно и не всегда с одинаковой глубиной. Прежде всего при сне затормаживается деятельность самых высших отделов головного мозга, связанных с деятельностью второй сигнальной системы.

В результате мы имеем сновидения, обусловленные деятельностью преимущественно первой сигнальной системы, протекающие без руководящего и направляющего влияния со стороны второй сигнальной системы. Отсюда нередко сновидения принимают фантастический характер.

Развитие представлений

Человек может в процессе тренировки воспитывать в себе способность живо и ясно представлять ранее воспринятые предметы. В учебной и практической деятельности мы всё время имеем дело с представлениями, но обычно как-то скользим по их поверхности, не останавливаем на них нашего внимания, не подчёркиваем их.

Когда мы читаем какое-нибудь художественное произведение, последнее вызывает у нас массу живых, конкретных образов. Однако мы сплошь и рядом не замечаем их, не выделяем.

В любой практической деятельности, например при чтении какого-нибудь художественного произведения, мы можем добиться очень ярких представлений. Какое-нибудь стихотворение, которое нам хорошо известно, которое мы читаем почти машинально, не сопровождается у нас никакими образами или же сопровождается весьма неясными представлениями. Но когда мы читаем эта стихотворение так, что обращаем внимание на соответствующие образы, они становятся у нас яркими и конкретными.

Возьмём, например, следующее четырёхстишие А. С. Пушкина:

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Если мы при этом попробуем ясно и отчётливо представить себе соответствующие образы — летучий снег, невидимку-луну и т. д., мы можем добиться очень определённой яркости и живости этих представлений.

В обычной нашей практической деятельности мы часто не фиксируем нашего внимания на представлениях. Так обыкновенно бывает при заучивании стихотворения наизусть в процессе обычной учебной работы. В результате получается известная неудача при ответе заученного: если ученик, у которого ярких представлений нет, попробует прочесть заученное стихотворение, то произойдёт лишь простое звуковое воспроизведение заученного, а отнюдь не чтение художественного произведения. Актёр же, который читает стихотворение так, что оно производит на вас впечатление, обязательно имеет в это время яркие представления.

И при изучении иностранного языка требуется наличие ярких представлений, в первую очередь слуховых. Часто бывает, что мы изучаем иностранный язык, пользуясь только зрительными представлениями. Свой же родной язык мы имеем больше в слуховых представлениях.

Изучая иностранный язык, мы чаще смотрим в книгу и пишем, чем говорим. Изучая иностранный язык, мы устанавливаем определённые связи между родным языком и иностранным, но родной язык мы имеем преимущественно в слуховых образах, тогда как иностранный — чаще всего в зрительных; этим несоответствием в ряде случаев и объясняется трудность изучения иностранного языка.