ПсихоЛОХи. Вся правда о тех, кто нас лечит
Шрифт:
Я не знаю, что в таком случае чувствуют мои коллеги-психологи, кто практикует гипноз, не спрашивала.
Может быть, исследовательский интерес. Может, удовлетворение, что терапевтическая цель достигнута.
Допускаю, что не очень психологически здоровая личность может переживать некое упоение полным контролем над другим человеком, элементы всемогущества.
Я испытывала крайне неприятное, негативное, прямо омерзительное чувство.
Чувство протеста против такой неограниченной власти одного человека над здоровьем, психикой, жизнью другого. Я не хотела, чтобы кто-то был пластилином в моих руках, увидела что-то неестественное, нездоровое в такой власти.
И ситуация тогда показалась мне отвратительной.
Возможно, я интуитивно поняла, что существует опасность нанести непоправимый вред психике, здоровью доверившемуся тебе человеку, так глубоко погрузившемуся в гипноз… Ведь мы совершенно не представляем отдаленных последствий таких манипуляций. Только думаем, что понимаем происходящее. А психика до сих пор – черный ящик.
И какой именно процесс мы запускаем своим вторжением в нее в момент почти полного ослабления психологических защит, никто не знает.
Гораздо позже я узнала о проведенном в Болгарии эксперименте: 35 спортсменов изучали под гипнозом иностранный язык. У всех испытуемых отмечалось ухудшение здоровья, и в течение семи лет они умерли.
Стало понятно: глубокий гипноз повреждает защитные силы организма, последствия непредсказуемы.
Ни единого раза в своей практике я больше не использовала гипноз, только транс.
Постоянно говорила окружающим и клиентам, чтобы не давали себя глубоко гипнотизировать, всматривались в того, кто предлагает гипноз (с какой целью он это делает, что за человек, какие гарантии безопасности), защищались от взлома психологических защит и берегли психику от чужих, подчас, не очень здоровых воздействий.
Предлагаю, уважаемый читатель, позаботиться об этом и вам.
Глава 4. О парапсихологии
Но зачем тогда мировоззрение – спросят меня, – если без него и так хорошо? Однако с таким же основанием можно было бы спросить меня: зачем же сознание, если хорошо и без него? Ибо что такое, в конце концов, мировоззрение? Это не что иное, как расширенное и углублённое сознание! Причина, почему существует сознание и почему оно стремится к расширению и углублению, очень проста: без сознания дела обстоят хуже.
К. Г. Юнг
О, сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель.
А. С. Пушкин
Брат спросил старца:
– Почему некоторые видят откровения и созерцают ангелов?
– Чадо, блажен, кто постоянно созерцает свои грехи, потому что всегда в трезвом уме.
Эвергетинос (Благолюбие. Том 1-4)
Вы должны были надеяться изо всех сил.
А. Линдгрен, Малыш и Карлсон, который живёт на крыше
Личный опыт
Я не особо понимаю в парапсихологии.
Но как любознательное существо с поврежденным моими травмами инстинктом самосохранения, я часто влезала в небезопасные авантюры.
Одной из которых было временное
Когда я была юной девушкой, одним из самых сильных моих желаний было научиться понимать, что, на самом деле, происходит с людьми. Что именно чувствует, думает человек, и что им движет, когда действует определенным образом.
Поэтому я с интересом прислушивалась к интерпретациям чужого поведения. Завидовала тем, кто уверенно говорил: «Он поступил так, потому что…»
Иногда обращалась к гадалкам, которые мгновенно выдавали резюме причин поведения близких, чем немало меня удивляли.
Интерес к психологии также во многом был продиктован желанием точно знать, что происходит во внутреннем мире людей.
Что же стояло за этим желанием?
Во-первых, стремление помогать людям. С детства мне нравилось выслушивать, утешать и поддерживать. Можно сказать, с подросткового возраста я была готовым психологом в части выслушивания тех, кому надо «поплакаться в жилетку».
Во-вторых, думаю, играли роль амбиции и желание управлять происходящим. Из-за детских травм психику переполняли страхи и тревога, ожидание ударов со стороны других. Как следствие, возникло стремление влиять на ситуацию, предупреждая негативные поступки других.
В-третьих, я смотрела на психологов, психотерапевтов, гадалок, ясновидящих, астрологов и думала: если они могут, значит, и я смогу.
Читать людей, как книгу.
Я стала самообразовываться: покупала и изучала тонны книг по психологии и психотерапии. Ходила на многочисленные семинары и тренинги по практической психотерапии, потому что в университете преподаватели больше давали теоретических знаний, чем практики. Несмотря на то, что я училась в одном из ведущих вузах России, как именно работать с клиентом, нас не учили.
К наставникам у меня нет претензий – получив замечательное образование, я стала грамотным человеком. Только на занятиях почти не давали практических навыков работы, а преподавали философию, политэкономию (да-да, я еще тот мамонт), историю религии, высшую математику, психодиагностику, физиологию нервной системы, биологию, анатомию и т.д.
И преддипломная практика у нас была. Я, например, на заводе тестирование проводила. Его результаты в дипломе описывала. Но так, как позже на курсах повышения квалификации или платных тренингах нас обучали, в вузе не учили.
А на курсах сажали напротив человека и говорили: вот, твой клиент, консультируй. А потом устраивали разбор полетов.
Очень доходчиво.
Именно на платных курсах за свои деньги я приобрела большую часть своих навыков психотерапевта. Особенно понравилось нейролингвистическое программирование (НЛП) за скорость получаемых в процессе применения результатов.
Но больше всего практике работы меня научили те специалисты, кому я платила за работу со мной как с клиентом. С кем прорабатывала свои обиды, конфликты, трудности и проблемы.