Чтение онлайн

90-е годы недавно ушедшего XX в. на терниях бывшего СССР ознаменовались весьма организованным выходом на авансцену бизнеса доселе невиданных игроков – так называемых канадских мальчиков. Вскоре их назовут представителями МЛМ-бизнеса (МЛМ – мультилевелный маркетинг), или более понятно – сетевого маркетинга. По сути, внутри некогда единой, а теперь лоскутной территории образуется невидимый, но очень активный «фронт без флангов». Бойцов новой бизнес-генерации отличала невиданная наглость – они отважно подходили на улице к незнакомым людям, совали им в руки какие-то товары, смело заглядывали в ошарашенные глаза и проникновенно что-то обещали. Поначалу результат превзошел все ожидания – «совки», прошедшие вакцинацию тоталитаризмом, легко и безропотно отдавали свои кровные за щедрые посулы. Они по наивности считали, что тот, кто берет на себя смелость так открыто вторгаться на их личную территорию, так же ответственно будет выполнять взятые на себя обязательства. Этому их с детства приучило родимое государство социального иждивенчества и покорности. Но… гони ее, природу, в дверь, а она влезет в окно. Неучтен был тот факт, что народ, которого многократно обманывали его же руководители, в итоге начинает верить только в свои силы. И начнет до крови в ногтях держаться за свое кровное, нажитое горьким опытом и горбом. В итоге девятый вал сетевого маркетинга схлынул так же внезапно, как вдруг прекращается июльская гроза. Не то чтобы проникнуть в офис, но даже на улице во время народных гуляний воспитаннику «канадских мальчиков» уже сложно подойти к гражданину. Контактный прорыв в интимную зону отныне чреват неприятностями для «захватчика». Контактные якоря могут быть оборваны вместе с пальцами, тянущимися без спросу к пуговице на пиджаке. Просто времена стали более ответственные, а главное, люди больше верят в свои силы и выше ценят свою автономность.

Кажется, контактное вторжение вернулось на круги своя и заняло свое исконное место – в сфере экстремальных межличностных разборок или, как еще говорят, – выяснения отношений. Да, тот, кто сумел переглядеть противника (важно не моргать и не отводить в сторону взгляд, это, как минимум, небезопасно) и первым приблизиться, – имеет определенную психологическую фору. Он как бы продемонстрировал силу и уверенность. Но не забывайте, что самый опасный противник именно тот, кто умеет выжидать и дает возможность своему врагу полностью раскрыться. И тогда ни взгляд в упор, ни запоздалый «контактный хук» уже не спасут. В жизни чаще всего побеждает тот, у кого крепче нервы и больше моральных оснований парировать удар. Видимо, не стоит повторять ошибки МЛМ-стратегов.

Почему-то принято слух считать в жизни человека менее важным, чем зрение. Кто-то даже подсчитал, что, дескать, 70–80 % невербальной информации мы получаем визуально, а на слух приходится каких-то 20–15 %. Вообще-то, постановка подобного вопроса совершенно некорректна и попахивает неким механицизмом, если не хуже: зачем тебе два глаза, давай один… Ведь глупо, согласитесь, оспаривать, что для человека важнее? Возможно, увлекаясь подобного рода психофизиологической «бухгалтерией», мы уходим от истинного понимания своей природы? Во всяком случае на примере со слухом напрашивается такой вывод. Мы, современные люди, почему-то напрочь вытесняем осознание того, насколько бесценна и уникальна для нас информация, которую доносит звук. Зато даже лентяй-школьник без труда расскажет о полезности и незаменимости такого технического изобретения, как радиолокационная станция (РЛС). «Без РЛС мы будем слепы, как новорожденные котята», – ответит любой военный. Заметьте – слепы, а не глухи, хотя подобного рода устройства не относятся к разряду оптических. И тем не менее наш язык нас не обманывает.

С помощью слуха мы действительно можем получать представление о том, что сокрыто от глаз и недоступно визуальному сканированию. По сути дела, наши уши – те же локаторы, поскольку они улавливают сверхдальнюю информацию. Гудок паровоза мы услышим гораздо раньше, нежели добредем до полустанка. Отметим также ту особенность, что звук приносит нам информацию, которая до конца не проявлена: если, например, в лесу грянул выстрел, мы догадываемся, что где-то рядом бродит охотник, хотя и не видим его. Иными словами, то, что есть, но сокрыто, наш слух позволяет нам идентифицировать. Таким образом, экстраполяция, предвидение и стратегический расчет суть явления, во многом зависящие от слуховой переработки информации. Сверхтонкая дифференцировка процессов также во многом зависит от умения слушать. И ведь действительно человек привык напрягать слух или невольно прислушиваться, если у него возникает желание в чем-то глубоко и основательно разобраться. Психоанализ позы (по А.Пизу) это подтверждает: интересную и значимую информацию мы обязательно слушаем в пол-оборота головы. Точно так же, если мы над чем-то напряженно размышляем, то невольно принимаем вид вслушивающегося в себя человека. Получается, что психоаналитик высокого класса во многом зависит от умения слышать информацию. Не видеть и уж тем более не рационализировать, а именно слышать отзвуки грядущих изменений, с тем чтобы не оказаться застигнутым врасплох… То, что мы называем «сборкой», или синтезом, по-видимому, также основывается на деятельности зон слуховой коры головного мозга. Проще говоря, слушание весьма полезно для развития интеллектуальных способностей. Шерлок Холмс, когда у него были проблемы с версиями преступления, всегда брался за скрипку. И очень неглупо поступали дворяне, заставляя своих отпрысков для общего развития музицировать. Прагматичный и донельзя технизированный XX в. ничего не изменил. Вальтер Шелленберг (скрипка) и Михаил Калинин (аккордеон) были прекрасными музыкантами. Но прославились, увы, в ином.

Информацию, которую приносит нам слух, наш мозг привык воспринимать целиком и глубинно перерабатывать. Иными словами, сознательная цензура в данном случае почти отсутствует, т. е. мы слышим все, но многое попросту не осознаем. Вот здесь, как говорится, и зарыта собака. Если что-то и «впаивать», то только посредством слуховой подачи. Есть гарант, что информация достигнет глубин подсознания и там прочно закрепится. Теперь становится понятен ренессанс радиостанций (FM-диапазона) в наше время, когда, казалось бы, телевидение и пресса напрочь потеснили своего архаичного конкурента. Чистый эфирный звук, безо всяких примесей иных информационных носителей оказался идеальным инструментом для рекламных целей. Звуковое внушение обладает высочайшей отдачей, поскольку действует как побуждение в скрытой латентной форме. И даже если глаза видят одно, а уши слышат совершенно противоположное – в итоге победят последние. Парадокс (лучше раз увидеть, чем сто раз услышать?), но в стратегическом плане именно так и происходит. Советская власть начала прочно закрепляться в умах обывателя именно благодаря радиоточкам, внедренным в каждое жилище. Вот уж где поистине было гениальнейшее пиар-мероприятие! Сельские майданные радиорепродукторы во многих малых населенных пунктах до сих пор исправно несут свою службу коллективного пропагандиста. А почему бы и нет? Весь мир людей можно разделить на тех, кто говорит, и тех, кто слушает. От себя добавим: критическое отношение посредством зрения в данном случае устранено.

Вторжение по звуковому каналу – это, как минимум, непрерывно долдонящая в уши информация, от которой ну никак нельзя отвертеться. Образно – громкоговоритель без выключателя. Хорошо, если можно уйти от проникающего сквозь черепную коробку звука. А если нет – тогда необходима целевая блокировка от бьющей по ушам информации. Если не можешь выключить звуковую точку – значит, выключи себя.

Второй вариант весьма распространенного звукового вторжения – неосторожное использование ушных микрофонов для прослушивания звуковой информации и музыки, в обиходе – наушников. Дело ведь в том, что звуки мы воспринимаем вначале естественным локатором – ушной раковиной, представляющей собой хрящевой вырост, т. е. именно тем, что мы, собственно, и называем «ушами» (торчащими, большими, маленькими – неважно). Микрофон же, продуцирует звук, который непосредственно воздействует на барабанную перепонку, а далее – на среднее ухо (помните из школьной анатомии: молоточек, наковальню и стремечко). В этом случае естественность поступления звука серьезно нарушается – звуковое воздействие оказывается слишком концентрированным, локальным и очищенным от всяких посторонних примесей. Нечто похожее происходит, когда мы бросаем чудовищные дозы химически чистого сахара в кофе или чай. Дело обычно заканчивается диабетом. С ушами свой печальный финал – человек постепенно глохнет, делается невосприимчив к тонкому анализу поступающей информации и потихоньку «съезжает» на жесткую программу поведения. Никакой предупреждающей адаптации или способностей к предвидению уже не может быть. Человек в наушниках – начинающий терминатор (интересное слово – «терминатор», в переводе с лат. terminare – ограничивать, а означает границу света и тени на поверхности Луны, астероида или спутника планеты), поскольку для него доступны лишь простые и категоричные понятия и мотивировки. По сути, происходит жесткое и однозначное программирование путем прорыва на подсознание через слуховой канал. Мудры, ох, мудры были те, кто строил дорогостоящие с превосходной акустикой филармонии под «живой звук». Они стремились развивать свои внутренние способности, но уж никак не превращать себя в действующих автоматов.

Еще один из новейших способов атаки звуком – сверхнизкие частоты, порождаемые пятой акустической колонкой по технологии DOLBY SYSTEMS. Именно подобным ноу-хау оборудованы современные кинотеатры во всем мире. Сверхнизкие звуковые частоты (16-100 Гц) вызывают у человека состояние панической тревоги. Именно такая инфразвуковая волна рождается в океане при цунами и на земле при землетрясении. Таким образом, наш организм очень чутко реагирует на звуковой диапазон, несущий информацию о гибели (природный катаклизм однозначно опасен для человека). Сверхнизкие басы тяжелого рока (хард-, метал-) угнетают и ломают психику слушателя именно благодаря данному эффекту. В природе звуки очень низкой частоты (инфрадиапазона) крайне редки, и потому наша психика не запрограммирована принимать их как нейтральные.

Система DOLBY нарочно усиливает и фильтрует звуки очень низкого диапазона. Это для того, чтобы мы непроизвольно вжимались в кресло от произведенного эффекта (скажем, на экране на зрителя мчит автомобиль, а затем он резко тормозит – полный драйв!). В итоге после такого киносеанса оболочка психической защиты будет серьезно истощена – атака сверхнизким звуком в закрытом помещении даром для нашего подсознания не проходит. Комбинация психовоздействия здесь безупречна: вначале зрителя нужно напугать «до основания мозгов», а затем предложить ему некий позитив. Иными словами, вначале пробить брешь, а затем подсунуть некую внешнюю программу. Так происходит вторжение по схеме сверхнизких звуковых частот.

Как в данном случае противодействовать? Видимо, отдавать должное театру, филармонии, опере и просто уличным певцам, но при этом пореже попадать под обстрел гигантских динамиков в искусственно замкнутом пространстве. Пусть земля и стены наших жилищ дрожат лишь тогда, когда происходит нечто опасное, но вполне естественное. Не стоит преждевременно ломать свою психику страхом. В жизни нам еще понадобится умение не бояться.

К вторжению нужно относиться как к любому нападению, от которого мы не хотим пострадать. Прежде всего осознавать, что на нас воздействуют именно таким способом. А поэтому не всегда следует относить возникшую тревожность, невротическое состояние и прочий психологический дискомфорт на свой счет. Не культивируйте в себе ипохондрию, а проще – мнительность. Ну была произведена атака извне, вы ее осознали и… делайте, невзирая ни на что, свою работу. Наша психика, в принципе, чрезвычайно мощно защищена от чужеродного вторжения, главное – не расшатывать ее самолично изнутри. Безусловно, при плохом самочувствии или усталости не стоит специально подставляться и бежать на очередную дискотусовку. Активность какое-то время еще сохранится, но процессы восстановления замедлятся. И если уж нельзя не созерцать агрессивный плакат на улице, то лучше делать это при полном спокойствии и уверенности.

Ведь чем полезно вторжение? Именно вызовом, на который стоит ответить. Так вырабатывается психологический иммунитет ко всяким внешним стрессам, накачиваются наши «психические мускулы» по защите и самореализации нашего личностного «я». По крайней мере, в стерилизованном парниковом обществе происходит неизбежное вырождение. В данном случае на уровне защитных механизмов. Может быть, не так уж плохо-то, что мы понемножку тренируемся защищать самих себя и отстаивать личное право на самореализацию? Ведь и грипп, как это ни парадоксально, заставляя нас защищаться, создает внутри нас прочный иммунитет к более серьезным заболеваниям.