Чтение онлайн

Засада. Ну что сказать, это была лучшая засада, в которую я попадал. Я не мог сердиться на Винса.

– Да, он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Я переезжаю в Коннектикут, – ответил я и осознал эту мысль.

Я уеду из Ванкувера, где прожил последние семь лет. Я вспоминал первый день, когда ехал через границу на своем маленьком пикапе, нагруженном моими пожитками, весь взбудораженный ожиданием. Как же быстро пролетело время.

Ко мне вернулось то чувство безграничной энергии и возбуждения, которое я испытывал тогда. Пропала неуверенность в будущем, вопросы, в какую сторону мне идти и найду ли я работу. В моей жизни начиналось новое приключение.

Я вернулся в Ванкувер и уведомил домовладельца, что не буду продлевать договор на лето. Я решил взять небольшой отпуск между делами и в конце весны пройти по Тихоокеанскому гребню.

Еще я начал наводить справки о томографах и обратился за советом к Ричи Дэвидсону, у которого проходил собеседование в Висконсинском университете и который хотел взять меня на работу в новый центр нейровизуализации, финансировавшийся из Мэдисона. Он понял мое решение переехать в Коннектикут и сказал, что работа в Институте жизни и Йельском университете – это прекрасная возможность, которую никак нельзя упускать. Ричи дал мне много советов о покупке томографа. Он велел мне попросить компании, занимающиеся продажей томографов, прислать ко мне своих торговых представителей, но так, чтобы все они пришли ко мне одновременно и ждали у кабинета. Так они поймут, что им придется конкурировать друг с другом.

Поэтому я пригласил к себе представителей «Дженерал электрик», «Филипс» и «Сименс» на одно и то же время.

Первым я позвал к себе человека из «Филипс». Он изложил передо мной их новейшие разработки, с которыми они планировали впервые выйти на рынок МРТ. Я спросил его, чем их система отличается от других, у него не нашлось хорошего ответа. Он только смог сказать, что уступит ниже любой другой цены, потому что они очень хотят выйти на рынок в Коннектикуте. Цена меня интересовала во вторую очередь; нашей главной целью было приобрести аппаратуру наилучшего качества. «Филипс» ушел ни с чем.

Потом я побывал у «Сименс» и «Дженерал электрик», так сказать, на местах. «Сименс» мог похвастаться Массачусетской больницей общего профиля в Бостоне; а в «Дженерал электрик» предложили привезти меня с Хэнком в их штаб-квартиру в Висконсине, чтобы козырнуть своими производственными возможностями.

У «Сименс» был специализированный для исследования головного мозга томограф «Аллегра», сделанный в Германии по последнему слову техники, на тот момент это была главная звезда в созвездии аппаратуры для нейровизуализации. Мне не терпелось проверить ее. Еще я узнал, что Институт жизни вступил в партнерство с Хартфордской больницей, у которой в отделе радиологии стояли томографы «Дженерал электрик». «Сименс» был заинтересован в том, чтобы выйти на рынок в Хартфорде; фирма начала снижать цену на «Аллегру», чтобы сделать ее более конкурентоспособной. В конце концов цена упала более чем на 30 процентов, то есть больше чем на миллион долларов по сравнению с начальной. «Сименс» очень хотел ее продать.

Фирма организовала нам визит в их главный производственно-исследовательский комплекс в Бостоне. Я написал своему приятелю Ларри Уолду, физику, и дал ему знать, что мы едем. Ларри не пропустишь в толпе. Он очень крупный, заметно выше 180 сантиметров, с ярко-рыжими волосами. Ларри разделяет мою страсть к бифштексам и при этом женат на вегетарианке, так что всегда готов встретиться ради хорошего рибая. Лучше физиков, чем Ларри, мне не доводилось встречать. Он блестящий специалист, и с ним приятно работать.

Ларри рассказал нам об «Аллегре» в мельчайших подробностях. Он поразил нас ее техническими преимуществами, но рассказал и о некоторых недостатках. Я так и чувствовал, как не по себе представителю «Сименс», когда Ларри сказал, что система работает так быстро, что у нее проблемы с охлаждением. Я сделал себе пометку на виду у представителя. Я собирался использовать эти сведения, чтобы обговорить реконфигурацию нашей системы – и, может быть, еще большее снижение цены. И тем не менее «Сименс» стоял у нас на первом месте.

Это были отличная поездка и в довершение прекрасный кусок мяса для Ларри в «Мортонс стейкхаус».

Оставался еще только один визит.

Мы с Хэнком поехали в «Дженерал электрик». Компания доставила нас в Висконсин и рассказала о своих планах относительно следующего поколения исследовательских МР-томографов. Еще нас напоили и накормили.

Нас встретил мой друг Брайан Мок и помог представителям фирмы с презентацией в их лекционном зале. Ее провели несколько человек, которые рассказали нам о новейшем оборудовании и программном обеспечении.

Я спросил у них про глюк, который позволял нам собирать всего 512 изображений подряд, после чего все останавливалось и запускалось по новой. Оказалось, они еще не решили эту проблему. Потом продавцы показали мне несколько новых опций и каналов обработки данных. Я задавал вопросы и указывал на ограничения и потенциальные недостатки в их системе. Продавцы явно были не слишком технически подкованы. Я заметил, как Брайан усмехается у себя в углу. Система была настроена на обычную больничную работу и плохо годилась для исследовательских задач.

Пожалуй, я слишком круто с ними обошелся, но я старался доказать Хэнку, что я подготовился как следует и его не подведу.

Покидая штаб-квартиру «Дженерал электрик», я выходил вместе с вице-президентом по развитию. Я сказал ему, что Брайан Мок знает, как решить все проблемы, о которых я говорил на нашей встрече. Я предложил ему сделать Брайана руководителем отдела по развитию – и тогда Брайан снова сделает «Дженерал электрик» конкурентоспособной в области фМРТ.

Но сам я решил, что о «Дженерал электрик» не может быть и речи. Их технология в то время не могла конкурировать с другими в сфере функциональной нейровизуализации.

Мы с Хэнком сидели у него в кабинете в начале следующей недели. Я представил свои доводы в пользу покупки сименсовской «Аллегры». Показал Хэнку первоначальную цену и потом ту, о которой удалось договориться. Еще я получил гарантию «Сименс», что они доставят аппаратуру ко времени готовности нового здания. Я обсудил с ними все мелочи – проверку устойчивости, гарантию (со штрафами за неисправность) и условия обслуживания. В общем, я воспользовался опытом практически всех директоров МРТ-программ в стране. Я хотел сделать все возможное, чтобы мы получили хорошую систему по выгодной цене.

Хэнка все устроило, и мы заказали «Аллегру». Хэнк не забыл, что я сэкономил больше миллиона долларов. Через неделю я получил очень славную премию. Мне обязательно понравится жить в Коннектикуте.

Одним из главных спонсоров Института жизни было семейство Олин, у которого несколько детей лечились в ИЖ. Доктор Хэнк Шварц решил назвать наше новое здание в тюдоровском стиле в их честь. Теперь мне предстояло перестроить его под исследовательские задачи.