Чтение онлайн

Но все это не главное. Потому что к этой мешанине факторов присоединяется возможность человека самому формировать себя, и эта возможность окончательно определяет то, каким человек будет. Даже дети являются маленькими личностями и сами делают свой собственный выбор. Хотя у маленького человека духовное измерение еще частично «спит» или находится на стадии развития, оно все же пробивается через психофизику и тоже участвует в определении того, как ребенок будет развиваться дальше. Дети – это ни в коем случае не «продукты воспитания» своих родителей. А родители – не только лишь «жертвы» прошлых обстоятельств.

Арендт: Это означает, что каждый может в значительной степени влиять на свою жизнь. Это касается и детей, и взрослых.

Лукас: Верно. Согласно знаменитому сравнению Франкла, мы похожи на строителей. Генетические предрасположенности и различные внешние факторы образуют строительный материал, который находится в распоряжении человека. К сожалению, этот материал распределен несправедливо. Некоторые обитатели нашей планеты получают фантастически прочный материал: у них любящие родители, здоровый организм, они живут в стране, где царит мир… Другие же получают материал низкого качества: асоциальную среду, бедность или военные невзгоды. Но затем добавляется «третье измерение» – строитель использует свой материал по собственному усмотрению. Мы видим, как некоторые строители, в руках которых оказались самые лучшие «куски мрамора» (например, большой музыкальный талант или горячая любовь ближних), оставляют их необработанными, и они разрушаются. А другие, кому достался лишь невзрачный хрупкий «песчаник» (например, низкий вес при рождении, отсутствие образования и т. д.), строят из него уютный домик или симпатичную часовню. «Человек – это существо, которое всегда решает, – говорил Франкл. – И что же он решает? Он решает, чем он будет в следующий момент».

Арендт: Вы говорили о понятии «смысл», которое играет значительную роль в концепциях Франкла. Можете подробнее рассказать о нем?

Лукас: Для начала я хотела бы разграничить понятия «ценности» и «смысл». Ценности являются «смысловыми универсалиями», а смысл, напротив, «уникален». Это значит, что «смысл момента», как называл его Франкл, всегда возникает в отношении определенного человека в определенной ситуации. Он является тем оптимальным решением (для всех участников ситуации), которое данный человек может в этой ситуации принять. К чему человек, скажем так, «призван». Господин профессор, возьмем, к примеру, нас с вами. Для меня «смысл данного момента» в том, чтобы как можно лучше ответить на ваши вопросы. Если бы я, например, сказала: «Уважаемый профессор, сегодня такая хорошая погода, поэтому мне кажется, сейчас имеет смысл погулять», – то вы бы мне ответили: «Что вы, доктор Лукас, сейчас имело бы смысл поступить иначе. Я приехал сюда из Германии, чтобы побеседовать с вами. Вы дали на это свое согласие. Поэтому сейчас имеет смысл остаться и продолжить разговор!» Этот пример демонстрирует, что приятная прогулка в хорошую погоду, конечно, имеет смысл, но только эта ценность сейчас для меня не на первом месте, не пришла ее очередь на реализацию. Однако позже, вечером, после того как мы попрощаемся, вполне вероятно, что я не останусь сидеть за столом, а немного пройдусь, перед тем как лечь спать.

Точно так же «смысл момента» различен у разных людей. Когда мы потом расстанемся, нас с вами будут ожидать различные вещи. Итак, смысл присутствует всегда, и он всегда разный. Пока мы находимся в сознании, для нас всегда существует какая-то возможность нахождения смысла, при этом неважно, в какой ситуации мы пребываем. Людям с богатой системой ценностей (обладающим многими ценностями в жизни), конечно, легче обнаружить какой-нибудь «смысл момента», потому что одна из ценностей всегда выходит на передний план. Однако им надо придерживать остальные ценности «в очереди» и не позволять им оказывать давление на себя. Также при всем этом многообразии они должны помнить и о том, что отдых и восстановление являются большой ценностью.

Арендт: Что означают три категории ценностей, которые выявил Франкл?

Лукас: Франкл говорил о «трех главных улицах на пути к смыслу»: о творческих ценностях, о ценностях переживаний и о ценностях отношения (установки). При этом творческие ценности и ценности переживаний известны практически всем. Они создают мост между человеком и миром. Так, благодаря творчеству, человек создает что-то новое в мире: например, женщина вяжет шарф – она дарит его «миру» и радуется, если адресату он подходит. При ценностях переживаний, наоборот, человек сам получает нечто радостное от мира; но все же здесь есть некоторое условие: мы должны быть внутренне открыты, чтобы этот подарок получить и уметь его оценить. Например, путешествия на природе являются ценным переживанием только для тех, кто понимает ее красоту. А тот, кто плетется среди цветов и лугов, не замечая их и постоянно ноя и ворча, лишает себя ценности переживания.

Перейдем к ценностям отношения. Для Франкла они были наивысшими из ценностей, которые человек способен реализовать, потому что претворить их в жизнь сложнее всего. Они связаны не с радостью (как переживания и творчество), а с болью, так как мы можем выбрать их лишь тогда, когда случилось несчастье, потеряна надежда или мы натолкнулись на непреодолимые препятствия. Если в таких ситуациях можно предпринять какое-то действие (в смысле творческих ценностей), чтобы эту боль облегчить, тогда это действие, конечно, имеет первостепенное значение, оно приоритетно. Например, если кто-то потерял работу, имеет смысл подыскать новую. Но если, чтобы исправить ситуацию, ничего больше сделать нельзя, если человек столкнулся с неотвратимым страданием, например, с потерей любимого человека, тогда все зависит от того, как человек перенесет это страдание. В этой ситуации все еще можно занять разные позиции. Можно извергать свой гнев и возмущение по поводу судьбы, можно погрузиться в трясину отчаяния… но можно также достичь героического уровня принятия и таким образом реализовать отношение, несущее ценность (ценность отношения). Оно суперприоритетно. К примеру, если кто-то думает: «Я получил от жизни много хорошего. Я многие годы наслаждался присутствием любимого человека рядом с собой. За это я хочу быть благодарным, даже если сейчас я один. Любовь не умирает со смертью, она продолжает жить в моем сердце…», то такое отношение к скорби является подлинным достижением.

Значение ценностей отношения проявляется особенно ярко в следующем контексте: согласно закону биологии, фрустрация автоматически ведет к агрессии. С позиций психофизики и инстинктов, агрессия – не что иное, как приток энергии. Например, если за одним животным гонится другое, то с точки зрения биологии это фрустрация, здесь животное «становится агрессивным», т. е. получает силы благодаря выбросу гормонов, чтобы бороться за выживание или бежать. У людей фрустрация обычно подразумевает душевные проблемы, которые тоже «делают агрессивным», но, в отличие от животных, человек способен выбирать, на что он потратит свой биологический приток сил. Он тоже может бороться, бежать, даже навредить себе (чего не делают животные) или же может обратить полученные силы в достойную позицию, где борьба или бегство бессмысленны.

Арендт: Но ведь человек все равно чувствует эту злость, этот сильный гнев внутри себя.

Лукас: Да, это так. Поэтому многие люди позволяют себе увлечься, непременно свой гнев куда-то направить, хоть на кого-то его выпустить. Они делают это, как тигры в цирке, которые нападают на дрессировщика, когда у них болят зубы, – на дрессировщика, который не виноват в их зубной боли! На профессиональном языке это называется «переносом» (агрессии на неверного адресата). Но ведь человек – это нечто большее, чем тигр, поэтому перенос в человеческом обществе считается неэтичным. Если человек зол на своего начальника, а вечером дома пинает собаку и кричит на жену, т. е. вымещает свою злость на невинных и непричастных, это ему мало поможет. Он только умножит страдание на земле, но свою проблему не решит. Куда лучше было бы проявить смелость и попробовать решить проблему с начальником (реализовать творческие ценности), например, с помощью разъяснительной беседы, смены работы и т. д. или – если уж совсем нет альтернативы – выработать позитивное отношение к ситуации. Например, человек поймет, что у него по крайней мере есть работа (и это прекрасно), есть возможность кормить свою семью (а это просто замечательно) и что он сможет научиться спокойно относиться к выходкам своего начальника, не теряя душевного равновесия и не выходя из себя. Такая позиция была бы достойна уважения.

Арендт: А вы немало требуете от человека. С одной стороны, он должен заниматься саморефлексией, чтобы разобраться в ситуации, с другой стороны, он должен проявить выдержку в страдании.

Лукас: Этого требую не я, а «логос». Это единственный способ для обхождения с болью и горем, который имеет смысл. Все остальное усиливает их, а нам, человеческому роду, это нужно меньше всего.

Я хотела бы добавить еще кое-что. Настоящие герои не те, кто возвышается на каменных пьедесталах за то, что они устраивали битвы и завоевывали страны, а порой совершенно обычные люди. Их гораздо больше, чем вы можете себе представить, господин профессор. У множества людей достаточно чуткости, чтобы разорвать цепочку страдания, когда это необходимо, – нужно лишь обратить на этих людей внимание и признать их заслуги. Предположим, женщина лежит в больнице и не может заснуть, потому что ее мучает боль. С утра медсестра заходит в палату и женщина с улыбкой желает ей доброго утра. Что происходит? Женщина провела ужасную ночь, но она находит в себе силы для приветствия. Она получила плохое, но отдает хорошее. И это геройство! В каждом человеке есть не только постоянно пробивающаяся наружу злоба, но и потенциал для геройства. Нет ничего невозможного в том, чтобы ответить на полученное зло излучая добро – именно этого требует от нас «логос»!

Арендт: Значит, есть нечто большее, что призывает нас к этому? Призывает нас действовать из любви?

Лукас: Неважно, что вы понимаете под этим таинственным «большим». Факт состоит в том, что человек не является творцом всего. Мы не «творцы» смысла. Мы можем только покорно искать его, находить, следовать за ним или пренебрегать им, но мы не можем «переиначивать» его содержание, как захотим. Франкл лаконично выразился по этому поводу, что дело не в том, что мы ждем от жизни, а в том, что жизнь ждет от нас. Обычно мы чувствуем, что от нас ожидается. Если вы идете по улице, а пожилой человек перед вами падает на дорогу, то внутри себя вы чувствуете, чего именно жизнь от вас сейчас ждет. Конечно, вы можете равнодушно пройти мимо упавшего – смысл ни к чему вас не принуждает. Но он вполне отчетливо просит вас остановиться и помочь человеку.

Арендт: Это не то же самое, что моральные представления, которые я получил в детстве?

Лукас: Они тоже, но не только. Вы получили указания пути не только через воспитание, но и благодаря тому, что вы человек. У вас внутри есть «орган смысла» (совесть). Есть достаточно исследований, которые доказывают, что человек может довольно просто избавиться от старых представлений детства. Люди, которые выросли со строгими моральными представлениями, вырываются из них и наслаждаются запретными удовольствиями. А другие мастерски выпутываются из криминальной среды, в которой выросли. Как уже говорилось, «строитель» (духовная личность) постоянно в работе, независимо от того, какой «материал» в его распоряжении.