Чтение онлайн

Жизнь не всегда дает нам то, что мы от нее требуем. Поэтому, хотя ваши желания и реалистичны, но действия не всегда адекватны поставленной цели!

в) Иррациональные представления не всегда вытекают из рациональных предпосылок и допущений, и поэтому они нелогичны и абсурдны. В самом деле, из утверждения: «Я должен добиться успеха» вовсе не следует: «Следовательно, я его добьюсь!» Как бы мы ни жаждали справедливости, мы можем так и не дождаться ее.

Хотя научный метод не является непогрешимым, он позволяет выяснить, какие из ваших представлений иррациональны и разрушительны и как от них избавиться, используя факты и строгую логику. Если вам присуще исследовательское мышление, вы будете избегать догм, а ваши представления о Вселенной и о человечестве всегда будут открыты для восприятия любых изменений.

7. Постарайтесь установить для себя несколько первостепенных целей, которых вы бы очень хотели добиться, но абсолютное достижение которых, вероятно, навсегда останется для вас невозможным. Проверяйте, как со временем меняется ваше отношение к ним. Иногда проводите коррекцию своих устремлений, анализируйте свои ощущения, когда добиваетесь успеха. Вы вовсе не обязаны иметь долгосрочные цели, но они могут вам помочь!

9. Если вы погрязли в рутине, а жизнь стала скучной и убогой, перечитайте предыдущие пункты и постарайтесь научиться применять сказанное в них в своей жизни. Но помните: это редко проходит безболезненно!

Увы, многие мои клиенты отказывались расширять и углублять применение РЭТ, хотя она и помогла им быстро, иногда даже «чудесным образом» преодолеть проблемы, приведшие их в мой кабинет. Часто это происходило из-за их низкого порога фрустрации и нежелания с помощью РЭТ добиваться расширенного и детального решения проблем.

Не такой оказалась Мальвина. Когда она впервые появилась на курсах РЭТ, ей было 19 лет и она была студенткой исторического факультета. Сообразительная и не лишенная способностей (особенно в музыке), Мальвина была исключительно необщительна. У нее не было близких подруг. Ее застенчивость не позволяла ей самой назначить свидание молодым людям. Она считала себя некрасивой и не слишком умной, часто испытывала чувство подавленности и помышляла о самоубийстве. Карьера ее не интересовала. Своих родителей, которых угнетало такое поведение дочери, она ненавидела и винила во всех своих несчастьях.

Три года сеансов психоанализа принесли ей мало пользы. Напротив, Мальвина начала еще враждебнее относиться к своей семье и стала еще более зависимой от своего психоаналитика. Хотя друзья делали все возможное, чтобы вывести ее из-под его влияния, им это не удавалось, пока он не уволился после перенесенного инфаркта и не уехал во Флориду. Мальвина пыталась поддерживать с ним контакты по телефону, но он перестал отвечать на ее звонки. Единственной причиной, по которой она согласилась на встречу со мной, было мое внешнее сходство с ее психоаналитиком и то, что мне в то время также был 51 год.

В течение нескольких месяцев я ничего не мог поделать с Мальвиной. Я безуспешно пытался убедить ее, что только ее собственные искаженные и саморазрушающие представления, а не «ужасное воспитание», полученное от родителей, вызывают в ней гнетущее чувство депрессии, но она упорно отвергала методику РЭТ.

Я методично продолжал доказывать ей наличие у нее устойчивых иррациональных представлений, главным образом такого типа: «Я должна всегда быть необыкновенно красивой, веселой, привлекательной. Я ничего не стою без этих качеств». Наконец Мальвина согласилась со мной: «Пожалуй, вы правы. Я сама по-идиотски создаю себе проблемы». Но вместо того, чтобы начать преодолевать свои иррациональные представления, Мальвина стала выговаривать себе за то, что «была так по-дурацки бестолкова», и стала, насколько это было возможно, еще более подавленной и угнетенной.

Несколько раз она вновь заговаривала о самоубийстве, так что я решил предложить ей начать медикаментозное лечение и намекнул на возможную госпитализацию. Она отказалась от приема успокоительных лекарств, но страх оказаться в больнице заставил решиться применять РЭТ.

Для начала Мальвина прекратила винить себя за свое нарушенное душевное равновесие. Она упорно стремилась преодолеть беспокойства по поводу своих расстройств и наконец научилась воспринимать себя такой, какая есть — вместе со своей депрессией.

Хотя после этого Мальвина стала одной из наименее напряженных пациенток, страдавших от депрессии, которых я когда-либо знал, она по-прежнему продолжала винить себя за свою «некрасивость» (у нее был «слишком длинный» нос), глупость (в математике она так и не поняла дифференциального исчисления) и отсутствие профессиональных устремлений. Но поскольку теперь она познакомилась с основами РЭТ и уяснила, с помощью каких аргументов можно помочь себе отказаться от иррационального представления о том, что она не должна испытывать депрессию, она решила попытаться преодолеть свое ощущение неполноценности.

И принялась за работу.

В первую очередь Мальвина примирилась со своей «некрасивостью» и тогда обнаружила, что выглядит довольно привлекательной. Затем прекратила укорять себя за «глупость» — и поняла, что умна. Наконец, ей удалось убедить себя, что не иметь профессиональных устремлений хотя и очень плохо, но вовсе не ужасно, — и она начала задумываться о своей карьере.

Хотя теперь Мальвина и осознавала, что умна и привлекательна, она решила использовать рационально-эмотивные образы, чтобы представить себя действительно глупой и некрасивой. Затем она заставила себя испытать по этому поводу только грусть и сожаление вместо глубокой подавленности, убеждая себя, что даже при таких условиях все равно сможет и будет спокойно воспринимать себя такой, какая она есть, и стремиться к счастливой жизни.

После нескольких месяцев борьбы с ощущением собственной неполноценности, Мальвина впервые смогла почувствовать себя абсолютно свободной от своей депрессии Более того, она поняла, что сможет ослабить чувства тревоги и стыда, активно противодействуя всем своим попыткам самоуничижения.

Чтобы закрепить достигнутые успехи, Мальвина энергично взялась за преодоление страхов, нетерпимости, безнадежности, которые она сама же и порождала неадекватным восприятием своих внешних и внутренних качеств. «Вовсе не так страшно, что я не очень сильна в математике, это вызывает во мне только легкую досаду», «Я смогу спокойно и дальше жить со своим носом, хотя мне и не нравится его форма», «Пусть я до сих пор не определилась с выбором профессии, но это не значит, что так будет всегда! Мне трудно подобрать занятие по душе, но вряд ли ситуация так уж безнадежна!».

Помимо использования научного подхода и активного противодействия своим догматическим требованиям, Мальвина стала помогать своим друзьям находить и преодолевать их иррациональные представления Она так успешно работала в этом направлении, что наконец нашла в нем свое профессиональное призвание: защитила диплом по клинической психологии и вот уже пятнадцать лет работает специалистом по рационально-эмотивной терапии. Работа доставляет ей огромное удовольствие. У нее появились близкие друзья. После нескольких лет свободных отношений с мужчинами она удачно вышла замуж и стала счастливой и разумной матерью.

Счастлива ли Мальвина оттого, что нашла друзей, стала женой, матерью, преуспевающим психотерапевтом? Безусловно! Но когда мы встречаемся с ней по работе, она постоянно подчеркивает, что ей вряд ли грозят тревоги и депрессия, даже если она потерпит неудачу в выбранной профессии. И я верю ей, потому что она особенно старательно работала над применением РЭТ к любым типам состояний беспокойства и угнетенности, с которыми ей приходилось сталкиваться, и научилась добиваться блестящих результатов.